Янтарь и Льдянка. Школа для наследников - Снежная Дарья - Страница 23

Появление Риана стало для меня неожиданностью. Я до сих пор удивлялась, как у гвардейцев получается следить за мной настолько грамотно. Я ни разу не ощущала, а чаще всего и не замечала их присутствия или чересчур пристального взгляда.

— Доброе утро, принцесса, — поприветствовал мужчина и улыбнулся, не приближаясь. — Я просто хотел пожелать вам удачи. Хоть мне по-прежнему не нравится мысль о вашем участии в турнире.

— Боитесь, что я проиграю? — поддразнила я.

— Боюсь, что не смогу вас защитить, — мгновенно посерьезнев, отозвался гвардеец.

— Что может случиться? — Я постаралась как можно более беззаботно пожать плечами. — На нас будут мощнейшие защитные амулеты. Кроме того, никто из нас не намерен никого калечить.

Только Янтарю стукнуть бы побольнее за вчерашнее «желание», чтобы неповадно было лезть в следующий раз.

— Не буду с вами спорить, — коротко признал мою правоту Риан. — Только прошу, будьте очень осторожны.

С этими словами он удалился, столкнувшись в дверях с Вихрем. Воздушник проводил гвардейца изумленным взглядом, и стоило ему скрыться из виду, уставился на меня.

— Вы точно не?..

— Еще слово — и я тебя прихлопну, не дожидаясь турнира, — процедила я сквозь зубы.

— Молчу, молчу, — гаденько захихикал парень, ничуть не отказавшись от своих глупых идей.

Один за другим подтянулись остальные. Янтарь заявился даже после ректора и нагло воспользовался этим, чтобы усесться рядом со мной. При лире Сэнделе возражать и отодвигаться я не стала, но для себя решила однозначно, кого буду пытаться первым вывести из строя.

— Я не буду мучить вас занудными наставлениями, — произнес ректор и улыбнулся, глядя на наши просветлевшие от такого заявления лица. — Ваши деканы, полагаю, все уже вам сказали не раз. Только напомню снова: турнир — благородное соревнование, а не драка в подворотне. Ведите себя достойно и уважайте противников.

Нам с Янтарем при этих словах был адресован особенно выразительный взгляд, и мы оба одинаково возвели глаза к потолку, словно не понимая его значения. А ректор продолжил, открывая принесенную с собой коробку.

— Каждому из вас вручается защитный амулет, — он достал из нее квадратную пластинку на длинном шнурке размером с пол-ладони. Она была испещрена голубыми пульсирующими прожилками, источающими слабый свет. — Большую часть магической силы он принимает на себя, донося до вас лишь отголосок. Таким образом, слабого тычка вы и не заметите, а смертельный удар повалит вас с ног, но не причинит иного вреда.

Ректор приблизился и повесил амулеты на шею каждому из нас.

— Тем не менее соблюдайте осторожность и не теряйте голову. За всю историю турниров смертельных случаев у нас не приключалось еще ни разу, и я не хочу, чтобы ваш стал исключением.

На этой оптимистичной ноте лир Сэндел еще раз пожелал нам удачи и проводил до полигона.

Оставшись одни, мы притихли, избегая смотреть друг на друга. Отсутствовавшее до сих пор волнение накатило вдруг огромной, сметающей все на своем пути волной. Я стиснула край туники; сменившей куда более привычное платье, и прикусила губу, пытаясь сосредоточиться и унять дрожь в коленях.

Высокие парадные двери перед нами медленно распахнулись, впуская слепящий свет, а по ушам ударили восторженные крики сотен адептов.

— Сто пятый ежегодный Турнир праздника Зимы Имперской Магической Школы Тарос объявляется открытым. Встречайте участников!

Первым вперед решительно двинулся Меч, гордо вскинув подбородок и чеканя шаг. Следом подался Бурелом, расправив широкие плечи. Вихрь взмыл в воздух, вызвав толпу восторженного свиста и улюлюканья.

Я продолжала переминаться с ноги на ногу, внезапно растеряв всю уверенность в себе и не в силах заставить себя переступить порог.

— Не волнуйся, ты справишься, — негромко прозвучало вдруг над ухом, и Янтарь легонько подтолкнул меня вперед.

Невольно сделав несколько шагов, я оказалась на залитом светом полигоне. Огневик прошел мимо, чуть задев меня плечом, и, красуясь перед многочисленной толпой, исчез в ярком пламени, чтобы возникнуть уже на отведенном ему месте. Я тряхнула головой, отбрасывая как волнение, так и удивление, вызванное неожиданной поддержкой.

— Участники готовы? — прогрохотал голос над полигоном ритуальную фразу.

Вместо ответа прямо посередине арены горбом вздыбилась земля, по окаемке пронесся смерч. Из центра образовавшегося холма, сверкая на солнце, выросла крестовина меча, которую тут же объяло пламя. Завершил действо фонтаном взвившийся на добрые несколько футов гейзер, оросивший наши лица мелкой водной пылью.

— Да начнется бой! — радостно объявил голос.

В следующее мгновение начался хаос.

Вихрь стремительно взлетел, уклоняясь от ринувшейся в его сторону огненной волны, а сам Янтарь едва успел выставить преграду на пути десятка тонких стальных игл.

Дальше я перестала обращать внимание на то, что происходит напротив, так как Бурелом решил, что и нам не стоит терять время даром. Я не заметила, когда он успел сотворить это чудо, но сейчас на меня, стремительно перебирая тонкими лапками-веточками, спешило нечто, больше всего напоминающее огромного паука. В переплетении ветвей, образующем огромный кокон на ножках, едва можно было различить лицо землянника.

Я усмехнулась, чувствуя просыпающийся азарт.

Ловко перебирающие по земле лапки «паука» засеменили, разъезжаясь и пытаясь зацепиться за резко заледеневшую поверхность, а затем кокон рухнул и покатился, все набирая скорость. Я привычно скользнула в сторону. В голове вспышкой мелькнуло воспоминание — катание на парковом пруду. Как нелепо тогда выглядел Янтарь, пытаясь догнать меня на скользящей поверхности, тогда как я чуть ли не впервые почувствовала себя победительницей.

Это идея.

— Бурелом — первое падение, — бесстрастно известил голос.

Пока землянник восстанавливал равновесие в своей карете, а Вихрь и Меч были заняты Янтарем, я чуть прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Потребовалось лишь несколько секунд, чтобы ледяная лужица начала стремительно разрастаться. Вот она уже заполнила четверть полигона. Треть. Половину.

Меч изумленно пошатнулся, потерял концентрацию, и в тот же миг мощный поток воздуха впечатал его в стену полигона. По трибунам пролетел недовольно-радостный гул. Янтарь отшатнулся от ударившей совсем рядом с ним молнии, поскользнулся и тоже рухнул на спину.

— Меч — первое падение, Янтарь — первое падение.

Я победно улыбнулась, а в следующий миг корку льда под моими ногами пробили узловатые ветви, стремительно обвивая ноги. Я взмахнула руками, с трудом удерживаясь от падения. Ледяные иглы обрубили тянущиеся ко мне лозы. Но только я выпуталась из плена, как, вскинув голову, увидела, что «паук» снова несется на меня, цепляясь за лед множеством мелких коготков. И в этот раз его приближение я заметила гораздо позднее.

Мы ударили одновременно. Я — целым роем ледяных стрел, столько, сколько позволял дар, и он — выстрелившими вперед ветвями, ударившими меня в грудь. Меня протащило по льду несколько футов, одна из ветвей спеленала кисти, лишая возможности сотворить что-то в противодействие.

А затем путы резко обмякли. Я поспешно высвободилась и, приподнявшись на локтях, увидела, как к завалившейся на бок повозке землянника уже спешат госпожа Арилин, наша целительница, и лир Деснир, декан Земляного факультета.

— Льдянка — первое падение. Бурелом — выбыл, — бесстрастно объявил голос.

В раскуроченной карете местами сверкали ледяные обломки стрел. Одна из них победно торчала вверх, указывая на то, что мой удар оказался достаточно сильным.

Воздушная волна швырнула меня в барьер, на мгновение выбив дух.

— Льдянка — второе падение, — сурово предупредил голос и добавил следом: — Янтарь — второе падение.

Вихрь, очевидно, решил, что Меч с Янтарем и сам справится, а дама не должна скучать. Молния врезалась в стремительно выросшую передо мной ледяную стену. Та дрогнула, но выдержала удар. От следующего она рассыпалась мелкой ледяной крошкой, но меня за ней уже не было. Коротко разбежавшись, я стремительно заскользила по льду, уворачиваясь от прицельного обстрела.