Янтарь и Льдянка. Школа для наследников - Снежная Дарья - Страница 22

В то, что Император уже назначил дату свадьбы и дата эта наступит через каких-то две недели, мне до сих пор не верилось. Как он мог даже не поставить нас в известность? Боялся, что я окончательно перетрушу и сбегу? Я еще поняла бы, держись это в тайне от всего мира, но когда мы с Янтарем оказались чуть ли не единственными, кто не знает о собственном бракосочетании, это было просто возмутительно.

В голову внезапно пришло осознание того, что за все эти дни Янтаря я видела в лучшем случае мельком в столовой да на тренировках, где он обращал на меня не больше внимания, чем на того же Вихря, а то и меньше. Он не караулил меня в коридорах, не вламывался в спальню, не пытался подстроить очередную пакость.

Это было странно. Непривычно.

Вот только почему я не чувствую сейчас никакого облегчения по этому поводу? Как будто я по всему этому даже…

— Соскучилась? — раздался над ухом жаркий шепот, заставивший меня подпрыгнуть чуть ли не до потолка.

Обернуться и чем-нибудь засветить по наглой физиономии, вздумавшей меня пугать, я не успела. Его руки мимолетно скользнули по талии, поднырнув под мои, и сцепились в замок на животе, лишая еще и возможности заехать ему локтем в бок. Я задохнулась от возмущения, а Янтарь положил подбородок мне на плечо и произнес:

— Вот я соскучился. Кстати, я желание придумал.

— Руки убери, — пропыхтела я, безуспешно пытаясь выкрутиться из незапланированных объятий.

— Не-а. Это желание. Ты пять минут молча стоишь и наслаждаешься этим чудесным видом из окна. Учти, за каждое лишнее слово буду добавлять по минуте.

— Но… — возмутилась я.

— Шесть минут, — непреклонно перебил парень.

— Все же смотрят!

— Пусть смотрят. Девять минут.

Я проглотила очередной протест, с досадой понимая, что в этот раз его не переспорю. И вообще, как только в голову пришло, что этих выходок мне может не хватать?

Я непреклонно скрестила руки на груди, всем видом демонстрируя недовольство подобным произволом, но попытки вырваться все-таки оставила. В конце концов, желание я ему и правда задолжала, зато отделаюсь от него раз и навсегда, чтобы нечем было меня шантажировать.

Надо просто представить, что его тут нет. Видом, опять же, полюбоваться…

Представить не получалось. Я ощущала, как при вдохе он касается меня грудью, как голова тяжело лежит на моем плече, а волосы слегка щекочут шею, как от ладоней на животе расходится приятное тепло.

Подумалось, что, не будь это Янтарь, было бы даже уютно стоять у окна, вглядываясь в промозглую зимнюю черноту, когда кто-то обнимает со спины, отгораживая от темного холода, тянущего ко мне свои ледяные щупальца… Я вздрогнула и открыла глаза, когда Янтарь отстранился, оставив за спиной легкое ощущение пустоты. Он плюхнулся на подоконник рядом и весело посмотрел на меня.

— И всего-то! Не очень-то и сложно меня иногда терпеть, не так ли?

— Не так, — буркнула я, потирая плечи от внезапно нахлынувшего озноба.

— Какая же ты все-таки вредная, — подытожил Янтарь.

— Я?!

— Ну не я же? — Он развел руками и тут же получил свой заслуженный подзатыльник.

Я даже хотела развернуться и уйти к себе, но вспомнила о так и не заданном вопросе.

— Ты знаешь, зачем твой отец забирает нас на каникулы?

— Я же тебе уже говорил. — Парень скривился. — Я понятия не…

— Свадьба назначена.

Его брови взлетели вверх в совершенно искреннем изумлении. Хм, тоже не знал. А я думала, просто скрывает, подбирая подходящий момент и мечтая вдоволь позлорадствовать.

— Какой приятный сюрприз, — озадаченно пробормотал огневик. — Задаюсь вопросом: а мы ему точно нужны, чтобы все это устроить? Или можем махнуть лучше куда-нибудь к Русалочьему морю, а он тут пусть хоть десять свадеб играет?

— Хорошая идея, — мрачно усмехнулась я и, решив, что на сегодня общения с ним мне достаточно, развернулась и отправилась к себе.

Развлечься определенно получилось, правда, совсем не так, как хотелось бы.

— Удачи завтра, — насмешливо прилетело мне вслед.

— И тебе, — бросила я через плечо.

Благодаря сегодняшнему вечеру у меня появился еще один повод кому-то завтра хорошенько за все отомстить.

Утром я еле смогла подняться. Вчерашний боевой дух куда-то испарился, и, проснувшись от колокола в кромешной темноте, я с трудом заставила себя вылезти из-под одеяла. Холодный душ отчего-то только прибавил сонливости. Но стоило спуститься этажом ниже, ее как рукой сняло.

Меня встретил шум и гомон. Водники, радующиеся окончанию экзаменов и с нетерпением ожидающие представления, высыпали в коридоры. При моем появлении они угомонились на мгновение, чтобы затем заголосить с новой силой. Передо мной мелькали улыбающиеся лица, все желали удачи, хлопали по плечу. Снежка вцепилась в мой локоть мертвой хваткой и без умолку щебетала о моей обязательной победе и своем, в связи с этим, обогащении на целый золотой.

Мысль о том, что на меня надеется столько людей, придала уверенности в своих силах. В конце концов, может, я и не боец, но лучшая ученица на потоке, а это что-то да значит.

Разница между факультетами, до сих пор слегка размытая, сегодня расцвела пышным цветом. Увидеть смешанную сине-серую или красно-зеленую толпу стало невозможно. Ученики теперь сами походили на воплощение своей стихии, стекаясь к столовой разноцветными ручейками.

Вихрь туда влетел в прямом смысле этого слова, подкинутый в воздух однокурсниками, и его заливистый хохот вызвал множество неодобрительных взглядов как учителей, так и адептов.

Янтарь с отсутствующим видом ковырялся в своей тарелке, не обращая внимания на что-то втолковывающего ему друга, но при виде меня оживился, а в глазах мелькнули многообещающие бесенята. Я окатила его ледяным взглядом и отвернулась.

Землянники являли собой образец благовоспитанности. Бурелом сидел во главе стола хмурый и сосредоточенный, но он таким был все то время, что я его знаю. Остальные «зеленые» тоже притихли и лишь бросали полные надежд взгляды на своего представителя.

Адепты Металла сегодня превзошли себя. И до этого яркие благодаря расшитым блестящими нитями одеяниям, они достали из закромов все свои драгоценности и ослепляли окружающих блеском сапфиров, рубинов и бриллиантов, вызывая ехидные смешки мужской половины школы и завистливые вздохи женской.

— А я бы на твоем месте есть не смогла, — завистливо вздохнула Снежка, наблюдая, как я уплетаю яичницу.

— От волнения? — озадачилась я.

На удивление, этого во мне не было абсолютно. Ни по поводу выступления на глазах у всей школы (возможно, сказывается кровь предков?), ни по поводу вероятного провала (в конце концов, победа мне никак по жизни не пригодится).

— Не-а. — Подружка запихнула в рот огромный кусок хлеба с маслом и с набитым ртом пробубнила: — А вдруг отравят.

Кусок яичницы стремительно улетел не в то горло. Я закашлялась, и Снежка от души похлопала меня по спине.

— Кто? И зачем? — выдавила я, отдышавшись.

— Злопыхатели, завистники, засланные негодяи, — старательно перечислила девушка. — Мало ли кто. — Она сделала многозначительную паузу, потянувшись за яблоком.

После таких слов аппетит резко испарился. Нет, я не опасалась, что кто-то из, скажем, землянников подбросит мне в тарелку тертый корень бледной мории[12], но разом вспомнились покушения последних дней. Если они подкинули василиска в башню, то уж сыпануть яда в кашу и того проще. А то, что вместе со мной еще пара десятков учеников поляжет, так не велика потеря… Я тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли — так и до паранойи недалеко.

Но яичницу доедать все-таки не стала.

В кабинет, назначенный для сбора участников турнира, я заявилась первой. У остальных, вероятно, не нашлось чересчур разговорчивой подружки, способной двумя словами вогнать в совершеннейшую панику. Я уселась на парту и со скучающим видом уставилась в окно, но тут же обернулась на скрип двери.