Лебеди Леонардо - Эссекс Карин - Страница 48

Беатриче вышла, оставив мужчин играть в их детские игры. Кто знает, возможно, возврат былых интересов и принесет пользу здоровью Лодовико? Когда через час Беатриче вернулась, на щеках мужа играл слабый румянец.

— Вы должны показать ваши изобретения герцогине.

Теперь Лодовико произносил слова медленнее, чем до болезни, но ясно и отчетливо.

Беатриче подошла к столу. Леонардо разложил перед ней рисунок, на котором был изображен фасад замка и ров перед ним. Художник указал на оконца, расположенные прямо над водой.

— Это тайное подводное убежище! — воскликнул Лодовико.

— Разумеется, сначала ров следует осушить, — пояснил Леонардо. — Однако построить убежище недолго, если использовать материалы, которые не пропускают воду. Подводный проход от замка к убежищу должен пролегать вот здесь. — Длинным пальцем Леонардо показал на плане. — Заполнить убежище людьми нетрудно. Над водой будут видны только эти окна. Стрелки успеют перебить нападающих до того, как те поймут, откуда стреляют. Излишне упоминать, что сами защитники замка окажутся недосягаемыми для вражеского огня.

Беатриче утратила дар речи. Лодовико и Леонардо выглядели как двое щенков, которые, выполнив трюк, ожидают свой кусок сахара. Она начала понимать, что при всей несхожести характеров эти двое очень близки.

— Внезапность позволяет выиграть время, — уверенно завершил Леонардо.

Беатриче по-прежнему не знала, что сказать в ответ. Возможно, ей, бедной глупой женщине, просто не хватает широты мышления? Очевидно, что она совершенно не разбирается в военном искусстве. Мужчинам хотелось, чтобы герцогиня разделила их восхищение, но в голове Беатриче вертелись неуместные вопросы: во сколько обойдутся эти усовершенствования? Какие материалы способны устоять под толщей воды? И наконец, разумно ли выкачивать воду изо рва, когда война стоит на пороге замка?

— Впечатляюще, — выдавила Беатриче.

Впрочем, возвращение румянца на щеках Лодовико впечатлило бы кого угодно.

— И это еще не все, — герцог заговорщически переглянулся с Леонардо, — у magistro есть план, как одолеть французов.

— Ваша милость, я показал герцогу, как можно одним махом окружить, поджечь или утопить массу врагов, как облить лестницы маслом, а затем поджечь, когда захватчики станут карабкаться на стены, и тогда их горящие тела начнут падать на головы тех, кто внизу.

Лица мужчин сияли, огонь разрушения зажег их кровь. Как может Леонардо — человек, о котором рассказывали, что он покупает на рынке птиц и из жалости отпускает их на волю, что он никогда не ест мяса, человек, принесший в этот мир творения бессмертной красоты, — как может он с такой радостью описывать смерть?

— Меня удивляет, что вас так веселят эти ужасные изобретения, — ответила Беатриче. — Неужели художник способен так легко направить свой талант к разрушению?

— Ваша милость, военное искусство — величайшее из искусств. Как иначе благородные дворяне смогли бы защитить своих вассалов?

По виду Лодовико Беатриче поняла, что ему очень понравился ответ magistro.

— Возвращайтесь завтра. Мы придумаем что-нибудь еще, вы и я.

Беатриче проводила художника до дверей спальни.

— Спасибо, что оживили моего мужа, — тихо промолвила она.

— Это не я, ваша милость. Это магия, что заключена в человеческом теле.

Когда он ушел, Беатриче спросила у мужа, не желает ли он отдохнуть?

— Вовсе нет, — отвечал Лодовико. — Теперь я снова стал самим собой.

К разочарованию Беатриче, муж ограничился поцелуем в лоб.

— Спасибо, что поддерживала меня. Мало кому из мужчин так повезло с женой.

Больше он ничего не сказал, и Беатриче вышла из спальни Лодовико, чувствуя себя брошенной и ненужной.

Теперь каждое утро Беатриче с тревогой выглядывала из окна, чтобы убедиться, что ров перед замком еще не начали осушать. Вдруг Лодовико и впрямь утратит разум и решит последовать одному из безумных советов magistro? Может быть, Леонардо действительно обладает магическими способностями и просто заколдовал ослабевшего после болезни герцога? Вдруг все эти годы magistro просто поджидал удобного случая, чтобы осуществить свои фантастические планы? Беатриче воображала, как деньги, которые хранятся в сокровищнице, уйдут на строительство гигантских крыльев для пехотинцев Лодовико. Неужели ей придется продать свои драгоценности, чтобы заплатить за эти безумства?

К счастью, строительство подводного убежища вскоре стало ненужным.

В жаркий безветренный день седьмого июля граф Каяццо, брат Галеазза ди Сансеверино, загнав коня, привез долгожданные вести. Он поведал герцогу и герцогине, что две армии под командованием Карла и Франческо сошлись на поле битвы. Главнокомандующие показывали чудеса храбрости. Франческо сражался отчаянно — враги застрелили под ним трех боевых коней. Воины Карла были истощены и страдали от жары. Французская армия сильно поредела за время перехода через горы. Король призывал своих солдат постоять за честь Франции.

— «Умрите со мной!» — кричал Карл и размахивал над головой мечом, словно обезумевший, — рассказывал граф. — Нужно было видеть короля на белом жеребце с алыми и белыми перьями на шлеме. Из нелепой жабы Карл в одночасье превратился в героя!

Граф сообщил, что до захода солнца ни одной из сторон не удалось одержать победу. Тем не менее Франческо захватил богатые трофеи — подводы с оружием и изрядной долей неаполитанских сокровищ.

— Маркиз со слезами на глазах осматривал поле битвы, узнавая среди убитых своих кузенов и друзей детства. Он воскликнул, что победа досталась ему слишком дорого. Я никогда не видел, чтобы воин так доблестно сражался и проливал столько слез над убитыми товарищами! Армия Карла была изрядно потрепана. Французы обратились в бегство. Наверное, сейчас они уже достигли Асти.

Беатриче облегченно выдохнула.

— Значит, муж моей сестры не ранен?

— Несколько незначительных царапин, ваша милость. Он посылает вам несколько безделушек из шатра короля Карла. Маркиз надеется, что они понравятся вам, а за лучшие вы с сестрой еще будете соперничать. — Граф вытащил из кармана украшенный драгоценными камнями крест и вложил в ладонь Беатриче. Затем он сжал ее пальцы и поцеловал кулачок герцогини. — Это только малая часть захваченных сокровищ.

Ну почему эти братья так обворожительны? Граф Каяццо беззаботно шутил даже после битвы и бешеной двухдневной скачки.

— Когда увидите маркиза, передайте ему, что лучшим трофеем для меня будет его благополучное возвращение домой. Уверена, моя сестра думает так же, — ответила Беатриче.

— Только представьте себе: среди трофеев меч и шлем самого Карла Великого!

— Почему Франческо позволил Карлу бежать? — нетерпеливо перебил Лодовико. — Может быть, сейчас Карл находится на пути в Милан?

Графу не понравился вопрос Лодовико. В словах герцога слышалось скрытое недовольство. Имел ли он право обвинять того, кто только что вернулся с поля сражения? Беатриче не раз приходилось видеть на лицах всех ди Сансеверино это выражение: сочетание удивления, возмущения и гнева.

— Маркиз пролил реки французской крови. Он сокрушил их армию и захватил припасы. Французы теперь всего лишь шайка голодных оборванцев, а их король с позором бежал с поля боя. Маркиз разбил бы французов, если бы не албанские наемники, которые покинули свои позиции и отправились разорять лагерь неприятеля. Предательство разгневало его, но маркиз в том не виноват. Я не знаю другого воина, который с такой доблестью сражался бы под вашими знаменами!

«Что уж говорить о простых солдатах, которым не платят жалованье», — захотелось добавить Беатриче, но она не посмела.

Лодовико продолжал с недовольным видом прохаживаться по комнате, бормоча, что раз французы до сих пор остаются в Италии, значит, Франческо не исполнил свой долг. Беатриче вздохнула с облегчением, когда в комнату влетела Бьянка Джованна и повисла на шее у графа. Объятия брата Галеазза не могли заменить Бьянке объятий мужа, который все еще осаждал в Новаре герцога Орлеанского. Наверное, Бьянка надеялась, что если брату Галеазза удалось выбраться с поля боя живым, то и ее муж вернется к ней целым и невредимым.