Ветры Дюны - Герберт Брайан - Страница 81

Башар Гарон уже провел несколько лет с солдатами -гхолами, проверяя их своими жестокими, но действенными сардаукарскими методами, обучая технике боя, которая столетиями делала императорские войска непобедимыми. Фенринг и Шаддам видели, как эти огромные новые легионы проводят военные маневры с холодной эффективностью, вызывающей страх. Император стремился восстановить свою былую власть, и Гарон хотел того же – извлечь гордое имя сардаукаров из пепла истории.

Но тайная армия Шаддама должна нанести удар в точно рассчитанное время и в точно определенном месте, чтобы взрывная волна потрясла шаткую структуру империи Муад'Диба. Регент Алия не сможет выдержать этот удар.

Хотя официально джихад уже несколько лет как кончился, на отдельных планетах еще бушуют битвы, а на покоренных мирах наблюдаются все новые признаки напряжения. Писания Бронсо продолжают бередить раны, порождая сомнения и заставляя все больше людей усомниться в «мессии». Сам Фенринг не мог бы выдумать лучше. Регент Алия Атрейдес всего через несколько месяцев уже должна будет почувствовать, как ускользает из ее рук власть брата.

Башар Гарон не смягчился.

– Я с нетерпением жду битвы, чтобы вернуть тебе трон, твое величество. Бродячий песчаный червь в Арракине был хорошим предварительным ударом, началом гамбита.

Бывший император нахмурился.

– Я надеялся, что через брешь в Защитной Стене пройдет десяток червей. Значит ли это, что наш план провалился, Хазимир?

Голос его звучал резко и обвинительно.

– Даже один червь причинил огромные разрушения, сир, оставив Арракин в смятении. Регентство Алии и так сталкивается с большими трудностями, а мы добавили еще одну. Местные жители говорят, что это вернулся отомстить гневный дух Муад'Диба.

– Какие суеверные дураки! – Шаддам рассмеялся, потом снова нахмурился. – Или мы сами распространяем эти слухи?

– В этом нет необходимости, сир. – Фенринг сверился с планшетом, где был кодированный отчет с изложением событий в Арракине. Два шпиона, «невинные наблюдатели» в трущобах Арракина, убиты во время нападения червя, но третий уцелел и дал подробное описание. – Местные жители напуганы, боятся восстанавливать разрушенное; некоторые видят в этом знак божьего недовольства правлением Алии. Вот этот слух как раз один из наших.

Глубокий каньон с красными стенами открывался в защищенную долину далеко от тюремных поселений или города Шаддама под куполом. Корабль Тлейлаксу с трупами в реве двигателей опустился по расписанию на плотную почву, подняв тучу пыли.

Гарон сказал:

– Мне не нравятся эти солдаты-гхолы, но я признаю, что они необходимы, поскольку мои воззвания к осужденным в тюрьмах принесли… меньший успех, чем я наделся.

Граф знал, что в глубине души Гарон не любит свергнутого императора: он винит Шаддама во многих поражениях сардаукаров и гибели родного сына.

– Единственного легиона оставшихся верными сардаукаров, который нам разрешил сохранить Муад'Диб, совершенно недостаточно для наших целей.

– Почему так трудно готовить солдат из заключенных? – выпалил Шаддам. – Когда я сидел на троне, Салуса была неиссякаемым источником сардаукаров, к тому же закаленных пережитыми здесь трудностями.

Гарон подавил раздраженный ответ и сказал, внешне спокойно:

– В те дни заключенных было гораздо больше. Кайтэйн посылал сюда корабли за кораблями с мятежниками: политическими заключенными, изменниками, уголовными преступниками. Из них выживал лишь небольшой процент, и еще меньший процент соглашался идти в сардаукары. Когда император Атрейдес перестал посылать сюда заключенных, наш выбор намного уменьшился. А годы преобразований – которые ты сам хотел провести – улучшили условия на планете, и теперь Салуса не бросает вызов нашим закаленным людям.

Когда Пауль Муад'Диб обещал превратить тюремную планету в рай будто бы в качестве уступки побежденному Шаддаму, граф Фенринг разгадал, в чем истинные причины такого поступка. В столь сложном окружении, где выживали только самые сильные, изобретательные и ожесточившиеся заключенные, именно они становились лучшими кандидатами в сардаукары. Смягчив население Салусы, притупив острие, Муад'Диб лишил Шаддама возможности пополнять свои наводившие ужас войска.

Но потом Шаддам Коррино нашел другой выход.

Когда корабль сел и из него выдвинулось несколько параллельных грузовых трапов, по ним сошли свыше шести тысяч солдат-гхол. Мундиры у них были разные – так они легче смешивались с обносившимся населением планеты. У многих были шрамы на месте смертельных ран. Они уже были обработаны тлейлаксами и запрограммированы на верность падишаху-императору. Пробудились прежние рефлексы и умение владеть оружием.

Когда последний гхола вышел из корабля, подошел низкорослый тлейлакс в сером, с планшетом в руке. Граф знал, что это человек потребует немедленной оплаты.

Шаддам был доволен, но уже скучал.

– Ради блага человечества и ради истории, Хазимир, мы должны избавиться от этих проклятых чудовищ Атрейдесов и от выродков-близнецов. Было бы лучше, если бы регент сама утопила младенцев.

Фенринг улыбнулся.

– Обычаям фрименов больше соответствовало бы, сир, если бы она заживо похоронила их в песках.

После некоторых размышлений Алия решила дать аудиенцию посетительнице из ордена Бене Гессерит. Это была одинокая преподобная мать, очевидно, считавшая себя очень значительной и готовая рискнуть и приехать сюда, несмотря на явную и опасную антипатию Алии к сестрам.

После того как Алия приказала казнить преподобную мать Мохиам, сестрам благоразумнее было бы сторониться ее. Молодой регент империи давно дала понять, что никогда не простит ордену заговоры против ее брата. Тем не менее… неожиданный визит ее заинтересовал.

Пока гостья преподобная мать шла в кабинет регента, Алия думала, не пригласить ли мать. Джессика тоже не слишком любила сестер; можно бы создать мощный союз матери и дочери. Однако Алия никогда не могла точно знать, как поведет себя ее мать в ответ на те или иные обстоятельства. В конце концов она решила поговорить с Джессикой после встречи, когда узнает, что нужно сестрам.

Преподобная мать по имени Удина, войдя, поклонилась и вообще проявила должное уважение. Подобная униженность со стороны Бене Гессерит – небывалое явление.

Алия осталась сидеть, сложив руки на столе перед собой. Она не стала тратить время и силы на обмен любезностями, да и Удина не тратила зря слов:

– Сюда меня отправили сестры, регент Алия, по делу Бронсо Иксианского.

Алия подняла брови.

– Продолжай.

– Мы неожиданно получили информацию, которая может помочь твоим стараниям захватить его. Нам известно о последних передвижениях Бронсо, и мы даже полагаем, что знаем, где он сейчас.

– Где?

Алия готова была тотчас вызвать свою стражу амазонок и немедленно отправить отряд, но настороженно ждала подвоха.

– Мы считаем, что он здесь, на Арракисе.

Алия удивленно вздрогнула.

– Зачем ему снова прилетать сюда? Слишком глупый риск.

– Возможно, у него здесь есть дело.

– Откуда ты знаешь?

«И почему я должна тебе верить?» – добавила она про себя.

– Много лет мать Бронсо содержали в заключении на Валлахе IX. Тессия Верниус – очень ценный образец.

Алия нахмурилась.

– Я помню что-то о ее душевном срыве… еще до моего рождения.

– Ее у нас больше нет. – Удина продолжала стоять, старательно отводя взгляд. – Ее освободил Бронсо.

Алия расхохоталась.

– Бронсо освободил пленницу из школы матерей Бене Гессерит?

Удина не улыбнулась.

– Он очень умен и, как тебе известно, умеет скрываться. Мы пока не знаем, кто его союзники и как ему удалось ее выкрасть. Однако ты можешь найти Бронсо через Тессию – а мы считаем, что она на Арракисе.