Ветры Дюны - Герберт Брайан - Страница 80

Алия резко ответила:

– Эти трудности закалили меня. А еще мне помогал старший брат.

– Я тоже. А сейчас меня беспокоят внуки. Им нужно специальное обхождение, особая подготовка.

– Я буду заботиться о Лето и Ганиме и помогать им. Они дети Муад'Диба, и вырастут сильными. – Она задумчиво посмотрела на детей в корзинах. – Я позабочусь об этом. Не волнуйся, мама.

Передвигаясь на руках, танцоры обошли арену; они болтали в воздухе ногами и перекликались на своем языке. Надоедливая муха вернулась и снова зажужжала над головой Джессики.

– Конечно, я за них волнуюсь. Двор Муад'Диба не самое безопасное место в империи. У меня на Каладане они были бы в полной безопасности. Я вырастила бы близнецов в родовом гнезде Атрейдесов, вдали от здешних заговоров и интриг. Ты знаешь, что уже столкнулась со множеством опасностей. Отпусти детей со мной.

Алия ответила с неожиданной яростью.

– Нет, они останутся здесь! Дети Муад'Диба должны вырасти на Дюне и стать частью Дюны!

Джессика сохраняла спокойствие.

– Я их бабушка, и у меня больше времени, чем у тебя, чтобы заботиться об их благополучии. Ты регент империи. Каладан – место, где Лето и Ганима научатся медитировать и контролировать голоса в голове.

– Родина Атрейдесов сделает их мягкотелыми и довольными! Сколько раз Пауль говорил об этом? Райская легкость жизни заставляет людей терять резкость. – Она привстала с места. – Нет, близнецы – дети этой планеты, и их место в пустыне. Я не позволю им уехать.

Вмешалась Ирулан.

– Я уже поклялась присматривать за детьми и заботиться о них так, словно они мне родные. – Принцесса в отчаянии перевела взгляд с Джессики на Алию, потом обратно, не зная, кого выбрать. – Но предложение леди Джессики не лишено смысла, Алия. Может, Лето и Ганима могли бы по очереди жить на Каладане и на Дюне? Это помогло бы детям обрести равновесие и понять свое место в истории.

– Они тоже Атрейдесы… – сказала Джессика.

– Нет! – Алия, казалось, вот-вот потеряет контроль над собой, и Ирулан, несмотря на все усилия, дрогнула. – Никто не поймет этих детей лучше меня! Я первая замечу опасные признаки одержимости. Не желаю больше об этом слышать – от вас обеих!

Ирулан сразу замолчала. Джессика понимала, что, когда она вернется на Каладан, принцесса останется здесь, во власти капризов Алии, вынужденная постоянно доказывать свою полезность и верность регентству.

Почти не замеченные публикой, танцоры закончили свое выступление и встали в шеренгу на руках. Один за другим они делали сальто, кланялись и исчезали в здании.

Когда представление окончилось (спор о судьбе детей все еще звучал в сознании Джессики), она встала со своего места.

– Пожалуйста, передайте артистам мою высокую оценку выступления. Я вернусь в свои покои, медитировать.

И она быстро ушла.

Когда Джессика вышла в залитый солнцем сад, навязчивая муха снова зажужжала рядом и подлетела к уху. Джессика опять удивилась, как могло пустынное насекомое попасть в закрытую крепость. Он попыталась отмахнуться, но муха ловко увернулась у самого ее лица.

И Джессика с изумлением услышала тонкий голосок:

– Леди Джессика, говорит Бронсо Верниус. Я поместил эту запись в замаскированное устройство. Мне нужна твоя помощь – ради моей матери. Пожалуйста, тайно встреться со мной. Слушай внимательно.

Иксианское насекомое назвало точное место и время встречи – через два дня.

Зная, что и сейчас за ней могут наблюдать, Джессика не останавливалась. Она никак не проявила своего удивления изобретательностью способа, найденного Бронсо, чтобы связаться с ней. Прикрыв рот, якобы закашлявшись, она сказала:

– Поняла. Буду.

Муха сразу улетела.

Новые солдаты мертвы, но не настолько искалечены, чтобы их нельзя было восстановить. Они снова могут сражаться. Шадцам понимал, что у солдат-гхол есть большие преимущества.

Под сверкающим оранжевым небом Салусы Секундус, далеко от всякой деятельности по преобразованию планеты, граф Хазимир Фенринг и Башар Зум Гарон сопровождали прежнего императора к изолированному сухому каньону. Ждали прибытия следующего корабля с телами.

Инспекторы Муад'Диба постоянно проверяли все транспорты, прибывавшие на Салусу и уходящие с нее, но воскрешающие мертвецов тлейлаксы передвигались свободно. В обычных обстоятельствах умирает столько изгнанников, что корабль, перевозящий тела, не есть нечто необычное; но никто бы не заподозрил, что прибывающий корабль Тлейлаксу уже полон – загружен телами, которые начали процесс восстановления в аксолотлевых чанах.

Шадцам подготовил этот план много лет назац, и графа Фенринга сразу и обрадовало, и уцивило, что его цруг способен выдать такую отличную мысль. Верный команцир сарцаукаров свергнутого императора Зум Гарон тайно провел переговоры с Тлейлаксу, и Шадцам заплатил за множество кораблей с гхолами – солдатами, которые объявлены погибшими и не числятся ни в каких списках. И вот легион за легионом воинов, чье происхождение установить невозможно, готовят как свирепых солдат-сардаукаров.

В обмен на большую часть оставшегося состояния Коррино тлейлаксы собирают тела с полей битв джихада и помещают в аксолотлевые чаны, чтобы залечились их раны. Они возвращают бойцам подобие жизни, стирая при этом их воспоминания и личности. Независимо от того, под какими флагами они сражались, восстановленным в лаборатории гхолы неведомы верность и патриотизм. Но их мышцы помнят, как владеть оружием, и они подчиняются приказам. Фенринг сам наблюдал за испытательными боями близ тлейлакского города Талидей, когда еще была жива его дорогая Мария.

Шаддам беспокойно расхаживал по земле.

– Мне отвратительно это место, Хазимир, я хочу уйти. Сколько будет достаточно? За каждый корабль с солдатами тлейлаксы запрашивают огромные суммы. Мои ресурсы не безграничны!

– Зато безграничны амбиции, сир, и, чтобы их удовлетворять, нужны армии. Можно… гм… многое сказать в пользу солдат, которые не боятся смерти.

На лице Башара Гарона промелькнуло возмущение.

– Сардаукары не боятся смерти.

Командующий в полном обмундировании потел рядом с императором, когда большой корабль Тлейлаксу повис над землей.

Фенринг почтительно поклонился.

– Как скажешь, Башар. Я не хотел никого оскорбить. – Он мысленно посчитал. – Теперь, когда узурпатор мертв, нам пора… гм… делать свой ход. Регент слаба и напугана – об этом говорят ее действия.

Шаддам нахмурился.

– Она убила моего посла, когда он предложил абсолютно разумный компромисс. Не забудьте – она убила моего дворецкого Ридондо, когда была намного моложе. Дьявол, а не ребенок.

– Гм… хммм… это доказывает ее импульсивность. Чего она хотела достичь, убивая нашего посла Ривато? Должно быть, испугалась его. И тебя, сир.

Шаддам пинал сухую землю, дожидаясь, когда сядет корабль.

– Мы строим – и кормим, и снабжаем – нашу армию гхол уже несколько лет. Нужно воспользоваться вакуумом власти в империи – и немедленно. Эта девица больше не может удерживать власть, унаследованную от брата.

– Хммм… сир, ты сам видел, на что способна эта «девица», когда она у тебя на глазах убила барона Харконнена. А ведь тогда она только училась ходить. Позже она убила мою дорогую Марию, а ведь Мария была подготовленной убийцей. В регентах Алия стала еще опасней. – Граф откашлялся. – И все равно она не может быть таким вождем, каким был Муад'Диб. У нее нет тонкости, а ее склонность впадать в крайности вызовет недовольство населения. Фанатизм имеет свои пределы. – Он улыбнулся Шаддаму. – Гхм… да, я убежден, что наша армия гхол почти готова. Еще несколько кораблей с грузом, еще немного муштры.