Белое пламя дракона - Крымов Илья - Страница 78

– Да понял я, понял! Завтра и доставим мы эту глину!

Несмотря на все последовавшие просьбы остаться на ночь, ибо темнота уже близко, Тобиус стойко отказывался, объясняя это тем, что друзья из деревни и из замка будут волноваться за него. На прощанье волшебник протянул руку и погладил Шоргу по голове, а она погладила его, как это было принято у окутэбу-они.

Тобиус пробудил Крылья Орла и взлетел. Глубокие сумерки показались ему очень светлыми после нахождения в тумане. Маг посмотрел в вечернее небо, сверился со своим чувством направления и, поудобнее перехватив ученицу, которая спала у него на плече, поднялся выше. Паря над рекой в ночи, он думал, что надо будет изучить туманы этого болота. Создавалось впечатление, что в них крылся какой-то секрет, и, вдыхая их, человек забывал о своих заботах. Стоило Тобиусу вернуться на чистый воздух, все притихшие страхи и проблемы навалились скопом… Хотя, будучи человеком объективным, он решил, что из его крови просто выветрилась хашаба. Вернулись мысли о комете, Диком Гоне и о невероятном наркотическом видении, испытанном им от дурманящего вещества на костяных иглах.

Волшебник пытался объяснить самому себе, что творилось с его разумом, но ни в чем не был уверен. Мерзкие болотные коротышки нашпиговали его ударной дозой наркотика, и во сне Тобиус обрел образ Мага Магов, Тобиус оказался там, где не мог и мечтать оказаться – в цитадели расцвета мировой магии, и пусть потом дивное сновидение обратилось кошмаром, оно все равно оставалось величайшей грезой, виденной им. К несчастью, образ Джассара Ансафаруса и его обители понемногу терял четкость.

Приземлившись на крепостные стены, успокоив насторожившихся часовых, маг занес ученицу в башню, неуклюже стянул с нее доспехи, оружие и уложил спать. Сам он тяжело взгромоздился на последний этаж, скинул сумку, приставил жезл к кровати и рухнул на измятые с утра простыни.

На следующий день серый волшебник развил кипучую деятельность. Едва успев наскоро перекусить, он один, не прося ничьей помощи, отправился за подходящей древесиной. С помощью заклинания Артель Дровосеков срубил несколько деревьев, самолично их ошкурил, просушил и разделил на балки и доски. Затем, отправив на реку батраков, он наказал им притащить в деревню мешки с глиной, которые там обязательно появятся.

Выбрав место за полсотни шагов от околицы, волшебник расчистил от сорняков небольшой участок земли, утрамбовал почву и начал выстраивать на ней конструкцию, похожую на выпуклую трехмерную паутину из деревянных балок, скрепленных сгустками лака обновления. Закончив выстраивать этот паутинный купол, Тобиус воздвиг из камня длинные коню… бельчушни, использовав вместо скрепляющего раствора все тот же многофункциональный лак обновления. Он мог бы пустить на эту постройку древесину, но, учитывая мощь огромных беличьих резцов, которые могли изрядно подпортить деревянные стены, остановил свой выбор на камне.

Работа закончилась поздней ночью, уже при свете звезд и ущербной луны. Милосердные облака вздыбились стеной на той части неба, по которой полз огненный червь, оставив Валемару лишь луну и звезды. Вспотевший и уставший как ломовая лошадь маг был им благодарен.

Уже давно он не завтракал с таким аппетитом, как на следующее утро.

Присутствовали все обычные члены военного совета, но генерал опоздал, ибо осматривал сооруженную Тобиусом конструкцию – тренировочный полигон для отработки сложных маневров верхом на скаковых белках, о котором он уже давно мечтал.

Попивая холодное пиво, волшебник рассказал собравшимся о своем походе за реку и о племени, встреченном в болотах Дикой земли. Инцидент с тестудином, а также содержание дурманного сна маг предпочел опустить за ненадобностью.

Брат Марк сообщил, что произвел некоторые выкладки относительно грядущего строительства шахты, и готов был приступить немедленно, как только получит координаты места, стройматериалы и налаженную инфраструктуру. Тобиус со свой стороны заверил, что в самое ближайшее время начнет производство големов, а также проведет поисковые ритуалы для обнаружения ближайшего месторождения железной руды. Бейерон одобрил их энтузиазм и попросил не затягивать.

После завтрака Тобиус направился в свою башню. Поднявшись на библиотечный этаж, волшебник расстелил на широком письменном столе карту Хог-Вуда, некогда им же и нарисованную.

– Эмма, подойди, будешь помогать.

– Что делать? – нехотя поинтересовалась стальная дева.

– Свечку будешь держать.

– Я серьезно!

– Я тоже не дурак цирковой! Вот свеча, держи вот так!

Маг достал из кармана заранее заготовленную железную цепочку и магнитный маятник в виде угловатого волчка. Серебристой краской он нанес на маятник три иероглифа и обмотал цепочку вокруг того самого ножа, который был взят у Грега. Затем на карте были расставлены основные ориентиры, камушки, подобранные тут и там, успевшие подсохнуть веточки, травинки.

– Держи свечу вот так и следи за тем, чтобы пламя не погасло.

Взяв нож, Тобиус трижды щелкнул пальцем по лезвию, дал маятнику раскачаться и стал читать из книги длинное заклинание. Его речь была резкой, отрывистой, а пальцы левой руки плавно вычерчивали в воздухе нужные знаки. Серебристая пыль с грузила медленно падала и рассеивалась по карте, заставляя бумажный лист мягко сиять. Маятник раскачивался все медленнее и медленнее, в то же время рука Тобиуса стала непроизвольно перемещаться в сторону от центра и опускаться, пока маятник наконец не коснулся бумаги. Все серебристое сияние собралось с карты и сосредоточилось на том месте.

– Готово. – Тобиус вытер с лица пот и улыбнулся.

Сунув карту под мышку, закинув на плечо сумку, утвердив жезл на поясе, волшебник в последний раз грозно посмотрел на Эмму, которую нагрузил чтением, и покинул башню. Выйдя на крепостную стену, он ощутил мурашки на коже от витающего в воздухе запаха дождя и прохлады.

Вскоре маг уже входил в обитель петрианца, который как раз был занят написанием некоего послания и попросил обождать. Пока брат Марк сосредоточенно царапал пером бумагу, волшебник лениво прохаживался по помещению, не в первый раз дивясь разнообразию дел, которые интересовали брата Марка.

Монах поставил на стол клетку с голубем, прикрепил к ноге птицы небольшой футляр и выпустил ее через один из орудийных портов, после чего освободил стол и разложил на нем несколько листов. Тобиус стал внимательно рассматривать чертежи возможной шахты, периодически задавая вопросы и слушая напоминания брата Марка, что в конечном счете конструкция будет зависеть все же от места раскопок.

– Вы можете идти прямо сейчас?

Петрианец рассеянно огляделся вокруг, снял с гвоздя потертую матерчатую сумку и затянул на животе пояс с инструментами.

– Могу.

– Тогда не будем откладывать, месторождение найдено, наша задача состоит в наладке добычи руды.

– Его милость уже знает?

– Я… как-то не подумал ему доложить.

– Тогда я сделаю это, а вы соберите рабочих и запаситесь провизией.

Маг, монах и полтора десятка батраков покинули Хог-Вуд ближе к полудню. За деревенским кладбищем над ними сошлась тенистая сень леса, и люди двинулись по довольно широкой тропе, протоптанной вилланами. Тобиус держался впереди и немного в отдалении, чтобы присутствие монаха не подавляло его способности. Так, довольно спокойно и без происшествий, группа добралась до часовни.

Дом Господа-Кузнеца выглядел гораздо лучше, чем прежде, серый монашек тщательно следил за порядком в храме и вокруг него.

Не теряя бдительности, волшебник вел группу по звериным тропам, временами посылая впереди себя иллюзорные копии, чтобы проверить сомнительные места на предмет засад. При необходимости он легко расчищал путь Воющим Клинком и валил поперек оврагов и ручьев бревна, чтобы переходить по ним.

Группа продвигалась все дальше, деревья становились все толще и выше, из просто дикого леса люди понемногу входили в лес исполинов, где наверняка жили и соответствующие по размеру твари. Ближе к вечеру, но еще при свете солнца экспедиция забрела в ту часть леса, где не слышалось птичьего пения. Произошло это вдруг и осознано было не сразу. Какое-то гнетущее ощущение накрыло их, заставив начать испуганно озираться.