Белое пламя дракона - Крымов Илья - Страница 67

– Здравствуй, прелесть.

– Здрасте, дядя.

– Папа или мама дома?

– Не-а, все взрослые на охоте.

– Вот как? – Тобиус принюхался, чувствуя сильный запах псарни, идущий из полумрака чужого жилища.

– Кроме бабушки. Но она старенькая, и она спит.

– Хм, тогда не стоит ее будить. Скажи, а когда папа или мама вернутся?

– К ночи будут, – немного подумав, ответила малышка и улыбнулась, показывая две пары непомерно крупных клыков, – с добычей!

– Ах, как хорошо! Когда папа вернется, скажи ему, что приходил добрый волшебник из красного замка. Пусть отыщет меня, нам надо перекинуться парой слов, ладно?

– Ага!

– Вот и умница. – Тобиус достал из сумки кусок свежей вырезки, избавил его от волшебного янтаря и бросил девочке.

Кость мгновенно выпала изо рта, ребенок ловко подпрыгнул и схватил сырое мясо на лету. Зубами.

– Фпафыа!

По пути вниз Тобиус несколько раз задерживался возле красных стволов и собирал пахучую смолу. Ему приходилось осторожничать, чтобы кадоракары не посчитали его действия угрозой, но, изрядно попотев, он насобирал целую банку благоухающей красноватой субстанции, чем-то напоминавшей золотистый мед с разбавленной в нем долей крови. Еще Тобиус не смог устоять и поднял с земли несколько золотых желудей и кораллового цвета сосновых шишек.

– Слушай, – наконец осмелилась побеспокоить учителя Эмма, – а кто это был?

– Ребенок.

– Ага, но ведь…

– Щенок лекантера. Думаю, в этой долине, в этом священном дереве и под ним поселилось целое семейство оборотней. Челюсть прибери, ученица, и иди быстрее. До темноты надо еще образцы собрать и бивак разбить.

Тобиус тихо посвистывал, переворачивая тростинки с нанизанным на них мясом. В эту ночь он нисколько не опасался тварей Дикой земли, ибо знал, что местные хозяева держат свои владения в чистоте и не пускают в них всякую мелкую тварь. Эмма расслабленно сидела рядом с белками на попонах и пыталась залатать свои кожаные доспехи. После боя в Га-норе, когда она собственными стальными лезвиями повредила броню, Тобиус кое-как скрепил ее чарами, но при каждом удобном случае морф принималась за ремонт основательно. Маг, замечавший это, гадал – откуда у искусственного существа такие умения?

– Он точно придет?

– Он уже пришел. Кружит вокруг нас битых четверть часа, принюхивается, ищет подвох. И слушает нас.

Довольно скоро в свет ступила лапа громадного волка, самого настоящего варга. Белки при появлении хищника притворились мертвыми, Эмма молниеносно вскочила с мечами в руках, но Тобиус загородил от нее волка и жестом пригласил его к огню. Зверь подумал немного, дернул ухом и внезапно кувырнулся через голову. На ноги встал уже человек, высоченный широкоплечий мужчина неопределенного возраста; очень широкий плоский нос, густые бакенбарды, густые брови, тяжелые лоб и челюсть, желто-серые глаза, клыки, выглядывающие из-за тонких черных губ, и короткие черные когти. Из одежды на нем был длинный плащ волчьего меха с рукавами, кожаная рубаха и штаны. Ноги оставались босыми.

– Младша?я передала мне ваше приглашение, господин добрый волшебник.

– Спасибо, что присоединились. Вы глава клана?

– Пока ноги носят и зубы не вываливаются – я.

– Еще раз благодарю. Поедим?

Лекантер подсел к огню, но не слишком близко – открытое пламя ему не нравилось, – и принял из рук волшебника кусок мяса, принюхался, а затем вонзил в сочную слабо прожаренную оленину зубы.

– Хорошо, – сыто выдохнул лекантер вскоре, – хорошо бывает вспомнить вкус приготовленного на огне мяса.

– Привыкли есть сырое?

– Да. Наш гостеприимный дом не любит огня, так что мы едим сырое мясо.

– Рад, что смог услужить. Теперь, когда мы оба сыты и, я надеюсь, благонравно настроены, надо переговорить.

Лекантер согласно рыгнул.

– В первую очередь: это не вы ли тот волк, за которым так увлеченно гонялся наш военный некоторое время назад?

– Это я.

– Он смог вас подстрелить?

– Дважды.

– Тогда спасибо, что не загрызли его. Я позабочусь, чтобы впредь такого не повторилось.

Лекантер молча кивнул.

– Собственно, вот причина, по которой мы потревожили вас. – Тобиус показал стеклянную банку с лежащим внутри грибом – он успел собрать немало таких за день. – Этот гриб полон магии. Надеюсь, вы не против, что я его взял?

– У меня вся долина ими заросла, берите сколько хотите. Толку с них нам нет, разве что свет дают по ночам.

– Это очень хорошо. Я, безусловно, запасусь этими грибками, но и разглашать место их происхождения не стану. Другим волшебникам здесь делать совершенно нечего.

Лекантер ничего не ответил.

– Дикая земля полнится чудесами. Можете рассказать, что вам известно?

Оборотень наморщил нос, и оба его острых уха дернулись, как у собаки.

– Я живу здесь всю жизнь, как жили мои предки, так что не знаю, каким чудесам вы могли бы удивиться. В обличье волка могу добраться до вашей реки за неполный день, так что это недалеко. Хм… иногда я встречаю чужаков, но не людей. Например, если отправиться на юг, дальше к морю, то можно попасть в земли древолазного народа. На юго-востоке есть большое озеро, посреди него стоит остров, где живут панцирники, но это тоже довольно далеко, и с ними я мало знаком. У древолазов хорошие лекарства от всего что угодно, панцирники же никого не пускают на свою территорию. А если вас поближе что интересует, то можете спуститься по своей реке на расстояние одного дневного перехода и найти ответвление, которое растекается в болото. На том болоте живут странные существа, похожие на людей, их мужчины очень мелкие и уродливые, в то время как женщины огромны и невероятно сильны… Хм, что бы еще рассказать? Если вы шли сюда с севера, то, должно быть, вам пришлось обходить мертвый оплот…

– Крепость? Да, мы там были. По моей глупости. Чуть не погибли, но выкарабкались.

Лекантер слегка отшатнулся, и его широкоскулое лицо вопросительно вытянулось.

– Теперь там безопасно. Еще что-нибудь интересное?

– Однако мне начинает казаться, что вы вполне способны выжить в наших лесах.

Лекантер поведал о множестве существ, обитающих в Дикой земле, а Тобиус тщательно записал в книгу все услышанное. Он даже сделал зарисовки со слов аборигена, и тот признал, что получившиеся рисунки идентичны тому, что бродит вокруг ночами и чего стоит остерегаться.

– Вы нам очень помогли, многоуважаемый…

– Тогда я пошел. Надеюсь, вы не сгинете здесь, как обычно бывает с людьми.

Сказав это, он перекувырнулся через спину и встал на все четыре лапы. Огромный серебристо-белый волк окинул чужаков задумчивым взглядом и, сделав несколько шагов, растворился в темноте.

– А…

Тобиус жестом прервал Эмму и замер, напряженно вслушиваясь.

– Все, теперь он ушел достаточно далеко.

– А он не должен был на нас наброситься или что-то вроде того? Я думала, оборотни – чудовища.

– Не путай картоплю с томатой. – Маг подбросил в огонь хвороста и расстелил на земле одеяло. – Ты говоришь «оборотень», то есть «перевертыш», но это наименование подходит существам, также называемым борхифами. При этом ты подразумеваешь вервольфов, которые являются совсем иными тварями. Тот, с кем мы говорили только что, не борхиф и не вервольф, он лекантер, ученица. Я недоволен твоими познаниями в бестиологии, вернемся домой – засядешь за книги.

– Ну, учите-э-э-э-эль!

– Не нукай, не запрягала. Запоминай: лекантеры носят в себе две сущности, которые гармонично уживаются внутри одного тела, и ни одна из этих сущностей не является человеческой, хотя может быть сильно на нее похожа. Лекантеры разумны, полностью вменяемы, не подвержены лунному безумию, и хотя уклад их жизни довольно своеобразен, они не враждебны людям. Про борхифов потом поговорим, это не так важно. Вервольф же – это настоящий человек, ставший жертвой колдовского проклятия. Именно вервольф, попадая под лунный свет, превращается в жуткое кровожадное создание, нечто среднее между волком и человеком, безумное и беспощадное чудище, способное сожрать собственных детей. Лекантеры ненавидят вервольфов больше всего на свете. Именно из-за них двуликий народ из века в век подвергался преследованиям и гонениям со стороны людей, для которых что вервольф, что лекантер – все одна и та же нечисть. На Правом Крыле у них есть целая страна, бывшая провинция империи, Моримахия, кажется, хотя кто-то зовет ее Лекантой.