Колесничие Фортуны - Свержин Владимир Игоревич - Страница 78

Я хитро посмотрел на Рейнара.

– У вас с Инельгердис, я так понимаю, установились теплые дружеские отношения?

Тот помрачнел.

– Ты угадал – именно что теплые и дружеские. «И кроме мордобития – никаких чудес», – грустно процитировал он. – Не везет мне с личной жизнью! Эх! Ладно, рассказываю дальше… Потом в Лондоне вспыхнуло восстание. Оказывается, наш друг Шейтмур…

– Друг?! – поежился я.

– Да! – восторженно воскликнул Лис. – Он оказался замечательным парнем! Так вот, прежде чем главарям мятежников головы поснимать, он вызнал у них все явки и пароли, а потом в нужный момент по старым адресам сигнал к восстанию и запустил. Это было в марте. Зимой, как ты сам понимаешь, было объявлено «снежное перемирие». Собаки злые пусть по такому морозу воюют!

– А скажи мне, – спросил я, – как получилось, что Шейтмур со своими людьми все это время отсиживался в Тауэре?

– Это он тебе сам расскажет, – отмахнулся Лис. – Весьма забавная история. Классический пример того, что называется «брать на голый понт». Слушай дальше! В общем, король Иоанн стал в полной мере оправдывать свою погремуху «Безземельный». Из владений у него осталось десяток огородов вокруг Венджерси.

– Жаль беднягу… – задумчиво протянул я. – Из всех известных мне здешних монархов этот в общем-то самый толковый.

– Но ты еще в принципе ничего не потерял. Неделю назад объединенная армия Солсбери, Меркадье и Честера стала лагерем вокруг последней резиденции английского короля, и теперь все грызутся между собой на тему, что делать дальше. А если прибавить сюда вождей классом поменьше, то получается полный дурдом, – грустно подытожил Лис. – Так что сходи к ним, объяви – пусть расходятся по домам. А я посмотрю, что они с тобой сделают.

Я возмутился:

– Нет, этот вариант можешь использовать сам. Лучше расскажи мне, какие мнения бытуют среди командного состава насчет кандидатуры на английский престол?

– Все как обычно. – Рейнар стал загибать пальцы. – Солсбери кричит: «Артура Бретонского на царство!» Дескать, любимец покойного Ричарда, прямой Плантагенет и весь в дядюшку.

Я ужаснулся. Второго подряд короля-рыцаря Англия бы не выдержала.

– Граф Арунделл, есть у нас такой, поет о том, что хорошо бы породниться с государем-императором.

– Лейтонбургом, что ли?

– Капитан, у тебя действительно плохо с памятью. В этом мире император пока один.

– Мир един, – автоматически поправил я Лиса.

Тот подозрительно посмотрел на меня, но никак не прокомментировал мою реплику.

– Присмотреться бы к этому самому графу, – высказал я мысль вслух. – Наверняка кто-то дал ему слова этих песен. Дальше?

– Шамберг, то есть Честер, – поправился мой друг, – тот совсем с ума сошел. Говорит, хрен ли нам эти Плантагенеты, давайте соберем великий Курултай[70] и изберем короля прямым тайным голосованием. Тоже мне демократ нашелся…

– А что Малыш Эд?

– Меркадье стоит на умеренно-диктаторских позициях.

– То есть?

– Говорит, что от добра добра не ищут, и никакой гарантии, что свежеизбранный король будет лучше этого полузаконного, нет. А прецедент смещения здравствующих монархов уже будет. – Д’Орбиньяк выжидательно посмотрел на меня.

– Растет мальчик. Мудреет на глазах, – порадовался я за Меркадье, понимая, что в его лице приобретаю сильного союзника.

– В этом ты прав, – произнес Лис. – Он предлагает создать при короле что-то вроде контрольно-ревизионной комиссии, которая будет вершить суд скорый и справедливый на основании признанного монархом закона.

– Умно. Одобряю, – вынес я вердикт, вставая из-за стола.

Ужин, которым столь любезно угостил меня Сережа, изрядно подкрепил мои силы, и я, пожалуй, был готов к новым баталиям. Словесным, уж во всяком случае.

За тонкой стенкой шатра завывал ветер, негромко барабанили капли дождя, напоминая о времени, которое всякий добрый человек должен посвятить сну. Где-то невдалеке раздавались равномерно чавкающие шаги часовых, доносился визг пил и стук молотков. Судя по всему, в лагере готовились к штурму. Обычно такая столярно-плотницкая активность наблюдалась именно в эти часы. Лестницы, турусы на колесах,[71] тараны – всего не перечесть.

– Намечается большой сабантуй? – спросил я, прислушиваясь ко всем этим звукам.

– Ага, думаю, сегодня утром начнем, – устало отозвался Сережа. – Последний бой – он трудный самый.

Полог палатки откинулся, и в проеме показался оруженосец с гербом графа Честера.

– Сэр, его сиятельство просит вас прибыть к нему. Он желал бы наметить позиции для лучников на завтрашний день.

– Ладно, пойду Росса обрадую, – хлопая меня по плечу, Лис вышел из шатра. Я остался в одиночестве, намереваясь немного вздремнуть перед неминуемым военным советом. Удобно устроившись на лежанке и закрыв глаза, я начал обдумывать свою грядущую пламенную речь.

– Я не побеспокою вас, Вальдар? – раздался над самым моим ухом ласковый женский голос, забыть который не мог никто, раз его услышавший. Я вскочил с лежанки как ошпаренный. Передо мной в одежде маркитантки с какой-то корзиной в руке стояла леди Джейн. Лицо ее было устало и озабоченно, однако выражение величавой самоотверженности делало ее поразительно прекрасной.

– Маркиза? – склонился я в нижайшем поклоне. – То есть простите, Ваше Величество…

– Вы напрасно иронизируете. Я действительно королева Англии. – Леди Джейн гордо вскинула голову.

– Ну конечно, кто же может с этим спорить! – глядя в упор на нежданную гостью, произнес я. – Именно поэтому никак не ожидал встретить вас здесь. Вы враждуете с собственным супругом?

– Нет, увы. Я враждую с теми, кого совсем недавно горда была называть собственными друзьями. – Лицо ее было абсолютно серьезно и необыкновенно печально. И то, как были произнесены эти слова, заставило меня проглотить все сарказмы и колкости, готовые слететь с моего языка.

– И что же вы делаете здесь?

– Я пришла для того, чтобы прекратить эту бессмысленную распрю.

– Вы думаете, после того, что вы совершили в Нейвуре, с вами кто-нибудь станет разговаривать? – с интересом спросил я.

– Никто, – спокойно ответила королева. – Кроме вас. Когда мой человек, следивший за господином д’Орбиньяком, прибежал ко мне и сообщил, что вы прибыли в лагерь, я решила, что это перст судьбы, и поспешила сюда, чтобы постараться объяснить то, что вам обязательно следует знать. Я уже как-то пыталась сделать это в замке отца, но вы не пришли… Кстати, отец просил передать вам привет.

Моя бровь удивленно поползла вверх.

– Джон Нейвур жив?

– Благодарение Богу, он выжил тогда и находится в Венджерси. Хотя, по-моему, с удовольствием стоял бы со своим отрядом под его стенами. Но у нас мало времени. Вальдар! – Леди Джейн взяла меня за руку. – Послушайте меня. Для того чтобы все было понятно, я должна вернуться на девять лет назад. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, наш астролог составил мне гороскоп. Он был обширен, и я не стану подробно рассказывать о нем. Главное в этом предсказании было то, что у меня будет один-единственный ребенок, который может быть зачат лишь в определенный день, и, что уж самое невероятное, он станет королем Англии. Вначале я не приняла всерьез предсказания нашего старого астролога… Но когда все предыдущие события, указанные в гороскопе, начали происходить одно за другим, я не могла не задуматься над этим. – Королева, казалось, была глубоко взволнована.

Я слушал затаив дыхание.

– Одно из предсказаний гласило, что мой супруг, возвращаясь из Святой Земли, попадет в плен и погибнет как раз в тот день, который означен днем зачатия моего ребенка…

– И вы отправились вызволять своего супруга из плена… – закончил я фразу леди Джейн.

Она утвердительно кивнула.

– Да. Остальное вам известно. Это ваш сын, мой друг, – светло улыбнулась она. И добавила: – И я счастлива, что это именно ваш ребенок. Если я когда-либо и любила мужчину, то это были вы.