Колесничие Фортуны - Свержин Владимир Игоревич - Страница 76

– Тогда я быстро. Снижаемся.

Последующие полдня запасливая хозяйка стаскивала в кучу поджаренных кабанов, оленей и прочую несчастную живность. Покончив с этим утомительным занятием, она одним махом проглотила половину заготовленных припасов и, дав мне рекомендации, как получше разместить оставшуюся часть добычи между зубцами хребта, вполне удовлетворенная жизнью взмыла в воздух. Ветер засвистел у меня в ушах. Могучее тело стремительно рассекало облака, то и дело заставляя меня ежиться от сырости. Внизу с бешеной скоростью мелькали поля и леса, серебрились реки. Рубин на моем пальце пульсировал все сильнее; время от времени дракониха поворачивала голову, требуя вкинуть ей в пасть очередную пайку.

– Что-то сегодня ужасно есть хочется, – пожаловалась она, в очередной раз оборачиваясь ко мне. На этот счет у меня были свои кой-какие смутные подозрения, но, понятное дело, делиться ими я не стал.

– Долго еще? – спросила зубастая барышня, делая какой-то немыслимый вираж, от которого я едва не слетел у нее со спины.

– Еще один такой штопор, и можем садиться здесь же, потому что дальше мы пойдем пешком! – заорал я. Нет, мне определенно не везло с путешествиями на драконах…

– Прости, – сконфуженно прогрохотала дракониха. – Быка внизу увидела…

– Ты что, с ума сошла? – набросился я на нее. – Тебя впереди ждет не дождется роскошный дракон, а ты на каких-то быков кидаешься!

– Кушать очень хочется, – жалобно произнесла она. – Прямо напасть какая-то. Мясо давай!

Я поискал глазами очередной кусок дичи на бескрайней спине, но, увы… Последним инородным куском мяса на драконьем хребте был я сам. В моей памяти всплыла жуткая сказочка про птицу Рух и Синдбада-морехода, подкармливавшего ее от телес своих. «Ну, нет! Такие восточные штучки не по мне!» – подумал я.

– Радость моя, – обратился я к своей летунье, нежно похлопывая ее по чешуйчатому боку. – Ты бы умерила аппетит-то! А то фигуры уже и так почти не видать. Прилетим, а твой суженый толстушек терпеть не может, что делать будем? Садись на диету!

Мадемуазель задумалась:

– А ты прав! Мне это как-то в голову не пришло. Ладно, – вздохнула она, – придется потерпеть.

Наш полет продолжался еще что-то около часа, но вот вдали показались знакомые очертания яблочного острова.

– Снижайся! – скомандовал я. – Вон видишь остров? Там заходим на посадку.

Дракониха плавно начала сбрасывать высоту.

…Огромный дракон, вытянувшийся во всю свою длину, лежал на поляне и, философски положив голову, украшенную шипами и гребнями, на чудовищные лапы, тоскливо смотрел куда-то в глубь яблоневого леса.

– Какой красавчик! – выдохнула моя протеже, издавая при этом какой-то курлычащий звук.

– А ты что думала, я тебя обманываю?

Дракониха элегантно легла на крыло и начала делать круг над поляной. Мой желудок комом подскочил к горлу, и противно заныло под ложечкой.

– Эй! – заорал я, преодолевая дурноту и изо всех сил стараясь не выпасть из своего импровизированного седла. – А вот и мы! Ты рад?

Дракон рывком поднял голову вверх, крылья его распахнулись, как автоматический зонтик.

– Видишь, как радуется?! – прокомментировал я его движение.

Дракониха, не ответив, мягко приземлилась на поляну. Понимая, что присутствовать при близком знакомстве двух бездуховных сгустков энергии – вещь крайне небезопасная, а моя хлопотная роль свахи уже выполнена, я кубарем скатился наземь со спины невесты. Крикнув жениху что-то вроде: «Ну вы тут пока поговорите, а я сейчас!», я стремглав бросился в заросли терновника, на мое несчастье, бывшего ближайшим укрытием. Вопреки тягостным ожиданиям, струи огня мне в спину не последовало. Драконы стояли друг напротив друга, издавая какие-то нежные нечленораздельные звуки, положив свои ужасающие морды на спины друг другу.

Внезапно, не сговариваясь, они взмыли в небо и начали носиться над островом, выделывая умопомрачительные фигуры высшего пилотажа, все более удаляясь от поляны, пока наконец не скрылись из виду.

– Так, с этими все понятно, – пробормотал я себе под нос. – Пора осенних перелетов. А я-то как отсюда выбираться буду? Одна надежда, что Мавр где-то здесь поблизости.

Я стал озираться вокруг в поисках своего коня. Вопреки обещаниям, его нигде не было.

– Хорошо, подождем, – стараясь настроить себя на оптимистичный лад, громко сказал я. – Обследуем пока этот грот.

Ничего нового в нем я увидеть не ожидал. Насколько я помнил изображение в камнях Оберона, там должен был находиться мерцающий саркофаг с седобородым старцем. Сорвав по дороге красное яблоко и смачно грызя его, я направился к входу в пещеру. И тут же почувствовал, как неодолимая сила буквально втягивает меня туда.

– Вот только этого мне не хватало! – безуспешно упираясь ногами в землю, процедил я сквозь зубы, хватаясь за меч.

Кольцо на моей руке буквально пылало, озаряя все вокруг себя багряным светом. Через считанные секунды я оказался в двух шагах от саркофага. Я не успел ничего сообразить, как моя правая рука, все еще сжимавшая недоеденное яблоко, сама собой поднялась, и из перстня вырвался красновато-золотистый луч, ударивший в хрустальную крышку гробницы, под которой покоился неизвестный старик. Раздался громкий хлопок, и большущая плита горного хрусталя, еще секунду назад переливавшаяся подобно огромному бриллианту, рассыпалась в пыль.

– Что, уже пора? – раздался сильный и глубокий голос.

Волосы на затылке у меня зашевелились от ужаса – только что спокойно лежавший в своем гробу старик привстал и пронзительными зелеными глазами уставился на меня. Я не нашелся, что ответить, так и застыв с мечом в одной руке и огрызком яблока в другой.

– Пора, Мерлин. Тебе пришло время возвращаться в мир, – услышал я за спиной знакомый скрипучий голос…

– Вивиана! Девочка моя! Как я рад вновь видеть тебя! – Дряхлый старик с необычайной юношеской легкостью соскочил со своего ложа и двинулся навстречу колдунье из Каер Урмарка.

– Мерлин, любовь моя… – Она заспешила ему навстречу.

Я во все глаза смотрел на этих двоих, недоумевая, что происходит. Буквально шаг за шагом они скидывали десятилетия, а то и века. Когда их руки соприкоснулись, Мерлин выглядел зрелым мужчиной немного старше моего, а Вивиана – той самой милой девочкой, с которой тщетно заигрывал мой друг Кристиан де Монгийе… Такими, какими застигла их любовь. Целую вечность они стояли, глядя друг другу в глаза…

Я тихонько кашлянул, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Вы не против, если я вас покину? Меня тут где-то должен разыскивать мой конь… – оправдываясь, я бочком двинулся к выходу.

– Простите нас, славный рыцарь, мы так давно не видели друг друга, что совсем о вас позабыли, – светло улыбаясь мне, промолвила Вивиана.

– Мы очень благодарны вам за вашу помощь, – добавил величайший из известных мне магов, также сияя счастливой улыбкой.

– Да не за что, право же. – Я смущенно пожал плечами. – Вот перстень ваш… – попытался я стянуть с пальца рубиновое кольцо, но перстень, который всегда был немного великоват, вцепился в меня мертвой хваткой.

– Ну что вы! – улыбнулся Мерлин. – Это ваш перстень.

Эта новость потрясла меня едва ли не более, чем его воскрешение из мертвых.

– Ступайте, сэр Вальдар. Ваши друзья и так вас сильно заждались. Мы очень скоро встретимся с вами. А пока… позвольте нам немного побыть вдвоем на Авалоне, – произнесла красавица Вивиана.

– Да-да, конечно… – Я вышел из грота. «У всех бурлит личная жизнь, один я как-то ни при чем…», – предаваясь этим грустным размышлениям, я шагнул под сень яблонь…

Сильный порыв сырого холодного ветра попытался сорвать с меня обрывки моего плаща. Стояла глубокая ночь. Я со смешанным чувством тоски, досады и раздражения огляделся вокруг, гадая, что же на этот раз свалится на мою несчастную голову. Ничего не происходило. Было просто холодно, сыро и очень неуютно.

– Лис вызывает Капитана! Лис вызывает Капитана! – вздрогнув от неожиданности, услышал я в своем мозгу. – Капитан, ответьте Лису! Лис вызывает Капитана!..