Змея в гостиной - Митчелл Мередит - Страница 54

– Я и не думал сердиться. Только вам придется смириться с тем, что свои секреты Ходжкинс унесет в могилу, а Шарлотта сохранит их где-нибудь на другом конце света. И еще я бы попросил вас не рассказывать о моем участии в ее побеге Сьюзен и Генри…

«И миссис Пейтон», – прозвучало в недосказанности этой фразы. Трое друзей тут же пообещали, что эта тайна останется только между ними. Легкомысленные и болтливые, Сьюзен и Дафна могли случайно проболтаться знакомым, да и от Генри тоже трудно было ожидать, что он не поделится с кем-нибудь своим взглядом на романтический поступок Соммерсвиля. И тогда у Ричарда вновь могут быть неприятности с суперинтендентом Миллзом…

Оставшуюся часть пути они молчали, нарушая тишину лишь охами и ворчанием по поводу отвратительной дороги. Мысли каждого текли своим извилистым путем, но все они так или иначе касались Шарлотты Феллоуз и разбитого сердца Соммерсвиля.

В Гренвилл-парк компания прибыла уже к обеду. Эмили прошла в свою комнату, чтобы переодеться, а через несколько минут ей на помощь явилась Хетти и принесла письмо, пришедшее с утренней почтой.

Послание было от леди Боффарт. Едва прочитав несколько строк, молодая женщина изумленно вскрикнула. Она и представить себе не могла, что с побегом мисс Феллоуз потрясения последних дней не закончились. Лучше сказать, письмо тетушки Розалин давало начало новой цепи событий, ничего хорошего от которых ждать не приходилось.

«Дорогая племянница! – писала леди Боффарт явно в большой спешке. – Твое последнее письмо обескуражило меня, и я долго не могла успокоиться. Все же мне пришлось собраться с мыслями, чтобы ответить тебе, ведь чем скорее я отправлю это послание, тем скорее получу от тебя новое письмо!

Сразу же должна сказать, я ничего не слышала о мистере Ходжкинсе и его помолвке с мисс Феллоуз. Этому не стоит удивляться, ведь после смерти первой миссис Феллоуз я перестала общаться с этой семьей, о чем уже писала тебе. Знаю, что своим ответом я разочарую тебя и твоих друзей, особенно джентльмена, влюбленного в мисс Феллоуз, но меня, признаюсь, интересует вовсе не этот ваш малопривлекательный мистер Ходжкинс.

В своем письме ты говоришь о том, что мистера Соммерсвиля пленили голубые глаза мисс Феллоуз. Помилуй меня бог, дорогая, но это совершенно невозможный вздор! С самого детства у Шарлотты Феллоуз были карие с рыжиной глаза, так подходившие по цвету к ее волосам! Уж этого-то я не могла позабыть, да и некоторые другие мои знакомые, помнящие мисс Феллоуз с давних пор, подтвердят мою правоту.

Так что либо у тебя, дитя мое, какое-то заболевание глаз, о чем я подумала в первую очередь и изрядно всполошилась, либо, каким бы невероятным ни представлялась подобная возможность, девушка, о которой ты пишешь, вовсе не Шарлотта Феллоуз! В пользу последнего предположения говорит и то, что маленькая Шарлотта уже очень хорошо играла на фортепьяно и сносно пела, обещая в будущем стать довольно искусной и в том и в другом, если позволит ее слабое здоровье. В твоем же письме ты упоминала о том, что мисс Феллоуз не умеет играть и петь!

Как объяснить подобное несоответствие иначе, я не могу вообразить, хотя меня никто никогда не смог бы упрекнуть в недостатке воображения. Прошу тебя, постарайся навести справки о мисс Феллоуз, а заодно уж и о ее родителях. Не может быть, чтобы это были какие-то другие Феллоузы, не те, что мне знакомы, это было бы уж слишком, но что, если мисс Феллоуз на самом деле – самозванка? Может быть, настоящая Шарлотта сбежала и тайно обвенчалась с каким-нибудь недостойным человеком и ее отец и мачеха решили скрыть этот позор и выдали за Шарлотту какую-нибудь другую девушку? У миссис Феллоуз, насколько я помню, были одна или две младших сестры, по возрасту близкие к Шарлотте.

Не исключено, что нам придется прибегнуть к помощи полицейских. Мисс Феллоуз, как ты знаешь, получила значительное наследство, и, если ее деньгами распоряжается какая-нибудь другая девушка, этому пора положить конец.

Со своей стороны я попрошу знакомых в Варенне разузнать о Феллоузах и мистере Ходжкинсе побольше. Я могла бы подождать от них отклика, а уж потом написать тебе, но лучше я напишу снова, чем буду тянуть еще несколько дней или даже недель, пока ты там пребываешь в неведении относительно таких важных вещей!»

Дальше тетушка Розалин еще некоторое время распространялась на эту же тему, потом кратко написала о своих собственных делах и снова просила Эмили ответить поскорее.

Похоже было, что тревога и любопытство тети оказались заразительными – леди Гренвилл едва дождалась, пока горничная поправит ей прическу и застегнет крючки на платье. Не обращая внимания на больную ногу, она почти вбежала в небольшую гостиную, находящуюся рядом со столовой, где обычно дожидались обеда гости Гренвиллов, если их было немного.

Джейн и Ричард уже были там, а Уильям запаздывал, но леди Гренвилл не могла терять ни минуты на ожидание своего супруга.

– Джейн, прочти это вслух, и поскорее! – воскликнула она, так как слишком запыхалась, чтобы читать самой, ей даже говорить было трудно.

– Что это? – Мисс Соммерсвиль взяла письмо с поспешностью, которая говорила о том, что Джейн на время рассталась со своим привычным самообладанием. – А, письмо от твоей тети, леди Боффарт. Она пишет что-то важное?

Эмили молча кивала, пока Ричард подводил ее к креслу и подставлял скамеечку для больной ноги. Она хотела, чтобы написанное тетей прозвучало на всю комнату, чтобы убедиться – сама она ничего не упустила и не перепутала во время чтения.

Джейн была уже на середине письма, когда вошел лорд Гренвилл. Уильям не сразу понял, почему Соммерсвиль приглушенно чертыхается и сжимает кулаки, стоя за стулом леди Гренвилл, а Джейн все выше поднимает брови.

– Тебе придется повторить, – обратился к ней Уильям. – Я понял только, что речь опять идет о Феллоузах и с мисс Феллоуз что-то не в порядке.

Без возражений мисс Соммерсвиль повторила те фразы письма, где говорилось о Шарлотте Феллоуз.

– Невероятно! – Лорд Гренвилл прошелся по комнате. – У нас нет оснований не верить леди Боффарт, но тогда остается…

– Тетушка никогда не жаловалась на память, – продолжила Эмили, когда ее супруг запнулся и вновь в сомнении покрутил головой. – Так что нам остается признать – девушка, которую мы называли Шарлоттой Феллоуз, на самом деле – самозванка.

– Но кто же она? – У Ричарда снова все рушилось, в который уже раз за последнее время.

– Теперь мы этого не узнаем, она же сбежала… – Джейн положила письмо леди Боффарт на столик. – Она снова может взять себе другое имя, и мы никогда не услышим о ней.

– Ты забыла, что остаются Феллоузы! – возразил лорд Гренвилл. – Навряд ли мистер Феллоуз мог перепутать с кем-либо свою собственную дочь!

– Ты прав, Уильям! Боюсь, нам снова придется вернуться в их дом и спросить мистера и миссис Феллоуз, кем была эта девушка и что случилось с настоящей Шарлоттой. – Эмили уже была готова попросить готовить экипаж, но Уильям остановил ее.

– Я думаю, теперь этим должен заняться суперинтендент Миллз! – веско сказал он.

– По-твоему, совершено еще одно преступление? – Ричард напрягся – кем бы ни оказалась мнимая Шарлотта, он любил ее.

– Мисс Феллоуз унаследовала состояние своего деда. Я не удивлюсь, если Шарлотта мертва, а Феллоузы продолжают хранить ее смерть в тайне, чтобы не расставаться с деньгами.

– Неужели отец или мачеха могли убить ее? – недоверчиво переспросил Ричард. – А не могла она переболеть чем-нибудь, что изменило бы цвет ее глаз? Какое-нибудь воспаление?

Соммерсвилю хотелось, чтобы у этой загадки нашлось простое объяснение, но в этом случае простота равнялась чуду, и друзья посмотрели на него с сочувствием.

– Мы с Ричардом поедем в Торнвуд, Миллз уже должен быть там. Если понадобится, мы вместе с ним отправимся к Феллоузам. – Лорд Гренвилл испытывал такое же острое желание раскрыть эту тайну, как и его жена. – Хорошо бы, если б Миллз сумел выяснить что-то у полицейских в Варенне, прежде чем задавать вопросы Феллоузам. Они ведь могут начать отпираться…