Параллельные дневники Виталика Туманова - Набат Александр - Страница 40

Глава 14. Беготня на Короткие Дистанции

Самоотверженно исполнив за остаток дня целых три полных сессии по одновременному синхронному спуску на местном транспортном луче, и ощутимо приблизившись к глубокому придонному пруду, вольно разлившемуся в полусфере нижнего, финишного купола, ночуем прямо на серпантине, выбрав самый глухой отрезок, подальше от всевозможных тоннелей, нор и коридоров. Ночь проходит вполне тихо и мирно. Часовые только один раз шуганули какую-то неосторожную мелочь, а так серьезной тревоги не случилось. Все отлично выспались и хорошо отдохнули. Наутро, как и рассчитывал, все раненые почувствовали себя значительно лучше, а после плотного завтрака так вообще в бой просто рвутся. Того и гляди ринутся подряд все окрестные дыры зачищать. Врукопашную! Смирив души широкой порывы благие, вновь приступаем к очередному спуску к уже близкой цели всего нашего затянувшегося путешествия.

– Внимание! Всем срочно покинуть шахту, – в последний раз сверившись со свежей аналитикой, предупреждаю остальных. – Через тридцать три секунды смена транспортного цикла. Возможны аномальные провалы.

– Взво-о-од! Высаживаемся на берег, – зычно дублирует командир. – Не зевай! Делай, как я!

– Э-гей, Африка, не спать! – добрый Шуха легонько хлопает по плечу нашего немногословного, по причине языкового барьера, попутчика. – Сюда ходи! Шнель-шнель! Быстрее, говорю, эх, голова курчавая…

– До финиша осталось всего пару часов хода. Неспешного, прогулочного шага будет вполне достаточно, – сообщаю я усталым попутчикам, дружным, но неровным, строем шагнувшим на щербатую мостовую серпантина. – А там и до портала не далеко совсем. Если задержек никаких не приключится, на этот раз ночевать будем уже дома.

– А что, следующего спуска ждать не будем? – интересуется расстроившийся Падла, ему явно понравилось лениво кататься на местном гравилифте. – Между спуском и подъемом всего-то три часа разницы, отдохнули бы…

– Лишних полтора-два часа тратить не стоит, – ну, блин, детский сад, штаны на лямках. – Мне еще оборудование настраивать для возвращения. Впрочем, если никто никуда не торопится, то вполне можно еще разок оседлать шахту.

– Решено. Дальше идем по суше, – уверенно командует непреклонный Иваныч. – У нас ни патронов толком, ни припасов практически не осталось. Нечего время зря тянуть. Пора и честь знать!

– Вот так всегда! – занудно ноет Падла, – Когда еще выпадет такой шанс…

– Хочешь, оставайся на второй срок, – ехидно хмыкает задумчивый Шуха, – вот и накатаешься досыта! Я тебе даже пару рожков с патронами займу, чтоб веселей было.

– Да ну вас к лешему, – расстроенный Падла только лапкой машет, – ничего вы не понимаете…

– Да ладно тебе, Жан-Клод-стоп-кран, не расстраивайся ты так, – доверительно приобняв Падлу за плечи, добавляет Приправыч. – Вот вернемся домой, я тебя в Парк Горького, в Москву свожу, там и накатаешься на карусельках!

Ловко увернувшись от яростно размахивающего прикладом Падлы, веселый пулеметчик коварно дергает того за рюкзак, и под веселые смешки попутчиков Падла неуклюже плюхается на пятую точку. Резко подхватившись, он снова было замахивается своим смертоносным оружием, но озорной Приправыч уже недосягаем, зрители в отпаде, а Падла теперь весь в состоянии острого грогги.

– Сбит с ног – сражайся на коленях. Идти не можешь – лежа наступай!

Пулеметчик и не думает униматься, продолжая задирать Пад лу.

– Ну-у-у, Приправыч! – от праведного возмущения Падлу просто трясет в «паркинсоне». – Кабестан те в глотку! Щас я тебя…

– Хорош уже дуремарить! – добродушно ворчит Иваныч. – По сторонам лучше смотрите. У пруда сходится сразу дюжина разных тоннелей. Не ровен час, как бы какая нечисть на водопой не заявилась!

Установив беспрецедентный, новый мировой рекорд по скоростному прогулочному шагу в смешанной группе, спускаемся на нижний ярус всего за полтора часа. Выходим на каменистый берег пруда. Темная маслянистая вода по своему выдающемуся спокойствию легко может посоперничать с иным зеркалом. В таинственных глубинах небольшого, в общем-то, прудика наблюдаем многочисленные подозрительные свечения и движения. Единодушно решаем с вожделенной помывкой, купаниями и иными околопляжными развлечениями потерпеть до родины. Не дай Бог, придешься еще какой твари поперек желудка, на всю оставшуюся жизнь потом заработаешь фобий разных и кошмаров ночных.

Выбрав подходящий нужный тоннель, а до переходной станции отсюда можно добраться минимум тремя разными путями, осторожно двигаемся вперед. На этот раз в голове колонны идем мы с Приправычем. Хорошенько вывернув всем карманы, со всего отрядаудалось-таки набрать подходящих патронов на целую ленту к «печенегу». Вообще боеприпасов пришлось всем незаметно подкинуть по чуть-чуть, а то, понимаешь, воевать совсем нечем стало. Ну а я рядом с пулеметчиком шагаю за проводника, по сторонам щелкаю, знакомые ориентиры ищу, вероятные опасности бдительно выслеживаю. Идем молча, все такие сосредоточенные и задумчивые. Спутники мои мысленно уже, наверное, подробные рапорты о сверхурочной работе составляют, да объяснительные поправдоподобнее выдумывают. Интересно, многие ли решатся доложить начальству, родным и близким, где на самом деле пропадали и кого там встретили? Впрочем, какая теперь разница, про аномальные пространственные прорывы, все кому следует, уже давно в курсе. А нам и своих забот хватает. Вон, оказывается, у меня некая любимая девушка есть, с проблемами, а я, вот незадача, не помню ни черта, даже имени ее не ведаю. Только отчего-то, глядя на бодрую Ким, возникают дюже смутные образы-бесподобия. Как бы ни оказалось, что в подружки я себе опрометчиво какую-нибудь эпатажную японку навыбирал, – с меня, блин, станется, всегда от шокирующей и загадочной Азии «тащился». Где ее теперь искать, тоже вопрос не для слабонервных. Ничего, будем вспоминать потихоньку. С текущими задачками вот только разберемся, а потом и вспомним все с чувством, толком, расстановкой, как полагается.

– Приправыч, стой! – опасность удалось засечь весьма вовремя. – Видишь, марево прозрачное впереди еле колышется? Это взрослый мегаслизень! Мерзкая тварь. Ее с гарантией только огнеметом выжечь можно.

– Блин, вот чего нет, того нет! Не захватили ни одного, – разочарованно сообщает Иваныч. – А слизня этого точно никак больше завалить нельзя?

– Да просто обойдем его, – ну, военные, все б им завалить кого, – Эта дрянь совершенно неповоротлива и крайне медлительна. Вот от молодняка побегать бы пришлось знатно, а этот вслед уже не кинется, неповоротливый слишком. Да и место для маневра есть, возвращаемся до первого поворота налево.

Сдав самую малость назад, свернув в боковой коридор и протопав по нему с полтысячи метров, выбираемся на просторный дублер покинутого ранее тоннеля. И тут же, прямо на перекрестке, влипаем по самые ухи в крутую переделку. Дело в том, что вышли мы в новый тоннель аккурат к самому началу разборки между двух, ну очень крупных, местных шаек самых опасных тварей Полигона. Озверелые, пратушканчики собрались на очередную сезонную дележку охотничьих угодий, но на короткое время, позабыв про всякие межклановые распри, дружной многотысячной стаей, не раздумывая, с душераздирающим визгом бросаются на нас, горемычных. Натуральная лавина, блин. Ее только направленным взрывом можно остановить, или тотальной дезинтеграцией. Однажды я видел подобную генеральную сходку, и последующее, весьма кровопролитное месиво, устроенное сопоставимыми по масштабам враждующими группировками. Даже до конца не досмотрел – наижутчайшее зрелище. Только между собой пратушканчики бьются настолько люто и беспощадно, что сами раненых добивают, а пленных так вообще не берут. И тут за нами такая охота началась!

– Блин! Нифига себе, вот это улов! – радостно сообщает незамутненный Приправыч, высадив за раз, почти в упор, всю ленту целиком, и бросив бесполезный теперь пулемет в беснующуюся толпу мелких кровожадных тварей, замешкавшуюся лишь на несколько жалких секунд.