Параллельные дневники Виталика Туманова - Набат Александр - Страница 39

– Хм, всякое может случиться, – выразительно пожимаю я плечами. – Еще неделю назад вы все были бескомпромиссно уверены, что путешествия в параллельные миры – всего лишь безумная выдумка, обкурившихся диетическими мухоморами, фантастов.

– Это точно, – хмыкает Иваныч. – Кто б мне сказал, что самому доведется потоптать во всех смыслах чужую землю, в раз бы на «губу» у меня загремел, для пущей профилактики.

– Внимание! На одиннадцать часов, коридор – опасность! – вовремя засечь стремительно приближающийся крупный выводок микротирексов удается лишь чудом, эти твари весьма скрытные и невероятно хитрые. – Уточняю: передовая цель – предположительно дружественная! Человек!

И в самом деле. Первым из подозрительного коридора буквально вылетает долговязый, крепко потрепанный, негр, в весьма окровавленной и люто изодранной, оранжевой спецовке. Нежданно узрев людей, он, всхлипнув из последних сил, падает без чувств, обалдевшим Шухрату и Падле прямо под ноги. Впрочем, здоровенный, хромированный гвоздодер, весь в кровавых ошметках, так и не выпустил из рук. И даже ногой не дрыгнул – кома!

Ну, а дальше так завертелось! Первую волну молниеносных тварей успешно выкашивает Приправыч, благо к печенегу у него осталось еще целых два короба и патронов он не жалеет, но запаска в рюкзаке, а на перезарядку времени просто нет. Вторую волну кровожадных интервентов тоже удается погасить дружным бортовым залпом еще на подходах, в тоннеле. Но, несмотря на то, что все присутствующие земляне вооружены каким-никаким огнестрельным оружием, а по пистолету дальновидно вручили даже сугубо гражданским болгарам, стремительные микротирексы все равно оттесняют нас из устья тоннеля, на оперативный простор враз ставшего тесным серпантина. Да и обоймы у всех опустели моментально. Незамедлительно вскипает лихая круговерть рукопашной! Спецназеры привычно взялись за саперные лопатки и боевые ножи, девушки уверенно орудуют ледорубами, да и штыками тоже не стесняются пользоваться. Янис, в порыве священной ярости, так даже любимой гитары не пожалел, от души обрадовал особо крупного ящера по башке, чудом зацепив того обломками корпуса и струн за шею. Крякнув от натуги, он выкидывает отчаянно извивающуюся тварь прямиком в шахту. Мои меткие, бронебойные пинки и разрывные плюхи тоже вносят посильную лепту в общее дело. Выждав момент и получив надежное прикрытие от верных товарищей, хладнокровный Приправыч ухитряется-таки перезарядить пулемет. Скупыми злыми очередями умело загоняет оставшихся тварей обратно в тоннель, где их уже все вместе безжалостно добиваем кое-как, но сумев перезарядить оружие.

Ох, ну и круто же было! Такая свалка кипучая вышла, что никто особо и не заметил внезапно резко возросшие пробивные характеристики решительно всех отстреленных боеприпасов. Да и на приглушенную вспышку и тихий хлопок разреженного воздуха в глубине злополучного тоннеля тоже никто внимания не обратил. Между тем добрую половину стаи мне удалось аннигилировать с превеликим трудом: многочисленные, скоростные, малогабаритные цели не мой конек. Ну а что делать? По-старинке мы от микротирексов так успешно не отбились бы. Может, они и микро, конечно, но шкура у них чрезвычайно прочная, да и живучие, гадины, просто караул! А так, вместо четырех-пяти патронов на каждую ящерицу от силы пару выстрелов уходило. А из дробовика так и вовсе одного вполне хватало, если в упор. Так победили. Впрочем, не без потерь.

– Фестиваль, доложи по своей части, – сосредоточенный Иваныч здоровой рукой торопливо набивает опорожненные рожки патронами, – как в целом?

– Все живы, есть раненые, в основном легкие, но одну девушку, Марию, придется какое-то время нести, у нее обе ноги сильно повреждены, – ни на минуту не прекращая помогать их докторше пользовать пострадавших, докладывает наш военврач. – Могло быть гораздо хуже. Бронежилеты фактически спасли нас. Без них были бы и «двухсотые». Даже африканец отделался лишь неглубокими, хоть и многочисленными, поверхностными укусами, жить будет.

В неизбежной суматохе никто не заинтересовался, откуда это у меня в рюкзаке нашлась полноценная штабная аптечка, и кто меня научил так лихо рваные раны обрабатывать. Не до того. Невредимыми фактически остались лишь я, да невозмутимый Приправыч, в данный момент меланхолично контролирующий периметр. Остальным по мелочи, но досталось на долгую память. Щедро «обширяв» всех заинтересованных глубоко модифицированным мною промедолом, и старательно наложив многочисленные швы и повязки с заплатками, продолжаем уже неторопливо приводить себя в порядок. Незаметно для пациентов оперативно мобилизую все скрытые резервы их организмов, и ускоряю регенеративные функции поврежденных тканей. Стимулирую восстановление и обновление утраченных объемов крови. К утру все будут, как новенькие: то-то врачам найдется, о чем голову поломать. Вот и наш героический негр очухался, обалдело башней вертит, неуверенно сесть пытается. На резонный вопрос «кто таков?» скромно отрекомендовался мастером-плотником, Сахидом Мато, Найроби, Кения, Восточная Африка. Впрочем, отборный суахили из нас только я разбираю, да и то только благодаря ментальному сканеру, но не беда, исправим на досуге.

– Очешуеть! Нет, ну как мы их, а?! – азартно подскакивает на месте кровожадный Шуха, с перевязанным ухом.

– Да – а, знатно помахались, – отыскав место почище, Фестиваль устало присаживается под стеночку, – давненько у меня не было сразу столько практики в полевой хирургии, даже забывать кое-что начал…

– А вот мне интересно, – стоически кряхтя, интересуется кто-то из раненых спецназеров, – а есть в природе, ну или еще где, таблетки от хронического голода?

– О да! Есть такие, – заразительно гыгыкает в усищи Приправыч. – Котлеты называются! Отпускаются без рецепта. Весьма эффективная вещь, при приеме вовнутрь, конечно! Это я тебе как специалист с мировым именем говорю!

– Блин, опять вы о жрачке… – раздается страдальческий стон из женских рядов, – сколько можно?!

Не обращая внимания на вовсю радующихся жизни землян, подхожу к ограждению серпантина. Нужно проверить одно любопытное наблюдение, сделанное во время недавней, скоротечной схватки. Примерившись, мастерским буллитом отправляю ближайшую убиенную тушку микротирекса за борт, в свободное плавание. Против всех ожиданий, впрочем, как и незадачливый давешний визави Яниса, мой «спортивный снаряд», плавно провалившись на пару метров вниз, тут же неспешно начинает дрейфовать по направлению к верхнему куполу. То есть, бескомпромиссно и радикально вверх. Даже многочисленные капли крови шустро собираются в разнокалиберные глянцевые шарики, – невесомость там, что ли, у них?

– О, как! – всеобщему изумлению нет предела.

– Агась, сам несказанно обалдел, когда увидел, как подбитый ящер, коего пан Гора выкинул за бортик, неспешно так себе, левитирует в сторону ближайшего потолка! – задумчиво сообщаю я почтенной публике. – Наводит на разные дурацкие мысли, знаете ли…

– Хм, но нам вообще-то вниз нужно, – недоверчиво гласит мнительный Иваныч, заботливо баюкающий раненую левую руку.

– Сдается мне, данный экспресс ходит туда-обратно по расписанию, – окончательно разобравшись в хитросплетении многочисленных, энергетических потоков, и уяснив все несложные механизмы удобного транспортного поля, сообщаю я. – Кто-то лифт заказывал, помнится? Вот и покатаемся с ветерком!

– А если навернемся? – подозрительно осторожничает командир, опасливо заглянув в темную бездну. – Дна-то не видно, блин.

– Не-а, будем тщательно контролировать вешками, их у нас тут нормально осталось, – как могу, успокаиваю усталых попутчиков, – да и с ранеными далеко все равно не уйдем. Уж лучше на гравилифте, чем своими ножками. Кроме того, от зверья меньше беспокойства будет, – это уж точно!

– Ну, Виталька! – увесисто хлопает меня по плечу бесшабашный Приправыч. – Вся надежда на тебя! Доверимся твоему чутью в очередной раз. Вроде оно тебя пока не подводило.

– Да не волнуйтесь вы так, – оптимистично смотрю в ближайшее будущее, – где наша не пропадала?! Все будет хорошо, и хорошо весьма!