Укок. Битва Трех Царевен - Резун Игорь - Страница 98

— Вы старая задница, Мяуба! Я вам не скажу! Я помню, что кое-что сделала с младенцем. Так вот, я досмотрела сон до конца! Потом я встала и раскинула карты Таро. Шестнадцатый аркан.

Издатель слушал Марику, усмехаясь. Правда, ухмылка его медленно тускнела, она в еле заметной алхимии превращалась в чернь из золота. Марика это заметила точно. Она со звоном отодвинула опустевшее блюдо и рявкнула:

— Ладно, хватит! Я чувствую это, Мяуба! Чувствую. Три силы блуждают рядом. Вы, задница, слышите? Они уже проснулись. Они почти инициированы. Я вижу тройку везде: от карт Таро до попадающихся навстречу автомобильных номеров.

— Может быть, психоз?

— Цирроз. Он будет у вас, потому что мы не исповедуем ислам и пьем слишком много вина. Послушайте же! Да, я знаю, как можно играть словами, я все-таки магистр философии и член Антверпенской академии параязыкознания, но послушайте меня, как простую женщину. Как женщину, которая сделала абортов больше, чем вы, Мяуба, сожрали омаров. Мое чрево выскоблено бесчетное количество раз. Оно мертво, но там пребывает боль. И эта боль живая, она чувствует. Я ощущаю рождение нашей Волшебницы. Той, которая повернет все эти реки дерьма вспять, которая изменит мир!

Официант принес порцию лосося. Марика сразу подвинула его к себе, опустошив вазочку с икрой, и наконец сорвала с вулканического носа свои темные очки. Глаза у неистовой Мерди оказались на удивление беззащитными, водянисто-голубыми и близорукими, часто моргающими, жадно рассматривающими незнакомый им белый свет.

— Вы слышали об очередных убийствах в Париже? А о происшествии в Лондоне, в приюте? Про женщин с отрезанными головами?!

— Я не читаю криминальную хронику, — сухо отрезал Майбах. — Отвык, еще в России. Наверное, объявился новый маньяк.

Марика гомерически расхохоталась, разбрызгивая с губ соус от трюфелей.

— Да? Действующий в разных уголка мира, перелетающий из столицы в столицу? Звучит экстравагантно. Только я консультировалась с Ву Линь, это самая умная нынче женщина-полицейский в парижском аппарате.

— О да. Знаю!

— Она следит за этим делом. Она встревожена. Ни у одной жертвы нет следов сексуального насилия. Их просто убивают, отрезая головы.

Майбах поморщился. Он почти не притронулся к еде, только съел пару ломтиков лосося, обмакнув их в соус.

— Ваша версия, Марика!

— Невесты Старца. Их было в прошлом году более тридцати. На сегодня — уже больше двадцати трупов.

— А убивают только блондинок? Отрезают головы, которые им без надобности?

— Чтобы уничтожить файлы информации, хранящиеся в их подкорке. Некоторыми культовыми действиями можно извлечь информацию даже из мертвого черепа — из мумии, например.

Увидев гримасу Майбаха, женщина зловеще усмехнулась, в ее глазах блеснул отчаянный огонек.

— Не считайте меня мистической идиоткой, Мяуба! Знаете, на что я наткнулась в архивах Грасса?

— Этого городка старых курортных греховодников неподалеку от Канн?

— Да-да. В девятнадцатом веке там жил известный «наследный Старец», шейх Вазиль ас-Салах Бартух, потомок последнего Старца из Сирии — Рашида ад-Дин ас-Синана. Легенда о том, что улльра Старца Горы наносится как татуировка в область гениталий, устарела еще пять веков назад. Татуировку стали наносить в область левой половины черепа. Поэтому улльру сейчас носят на голове, под волосами. Те, у кого она в паху, — это самые старые Невесты. И мне кажется, что дело не только в улльре. Эта дерьмовая улльра — всего лишь знак принадлежности. Но должен быть еще и код доступа! А он сложнее.

Майбах постукивал по крахмальной скатерти кончиком вилки. Вроде бы рассеянно. Психолог горько усмехнулась и первый раз за время ужина вытерла губы салфеткой.

— Я вижу, вы не верите, Мяуба! Вы считаете, что Марика выжила из ума. Вы думаете, что на мой мозг давят жировые отложения. Нет! Может быть, мне осталось жить немного, я не знаю, но я чувствую приближение инициации.

— То есть оставшаяся в живых Невеста найдет Жениха?

— Его ей найдут, вернее — всем троим. Для получения силы необходимо оплодотворение, чтобы заложенная программа заработала. Но по логике вещей, оплодотворение должно представлять собой соединение эгрегоров одного, спящего, с другим эгрегором наследников Старца, которые были когда-то посвящены. А такие у ассасинов есть! Род Рашида ад-Дин ас-Синана не пресекся, его потомки спокойно живут в Египте.

Майбах хищно взглянул на женщину. Он уже не смеялся.

— Почему же их три… три силы?

— Их три потому, что… Помните волхвов, пришедших к колыбели Иисуса? Гаспар, Мельхиор и Валтасар — три царя магических племен-орденов. Волхвы! Они принесли золото и мед. Я сейчас ощущаю одну силу, самую темную, она идет с Востока, как и положено эгрегору Гаспара. Вторая — откуда-то с Запада, хотя я могу ошибаться. Это что-то пра-северное, это, скорее, идет от вас, из глубин Сибири. У вас там есть какая-то область, где сохранились маги, колдуны, и люди там считают себя потомками цивилизации Атлантиды. Помните Туле? Знаменитое царство, еще более древнее, чем индийская Парадеша, самая северная часть Земли — в эту часть входит и территория России. Арктогея! Белое царство, откуда и пошел природный мистицизм, язычество в самом сильном варианте!

— Да. Наша сказочная страна Беловодье находилась где-то в Сибири, а на Алтае есть священная гора Белуха.

— Вот! Это сила Мельхиора. А третья… Я ее не могу даже идентифицировать. Она самая скрытая. Они ни белая, ни черная. Я бессильна, Мяуба! Это откуда-то из Индии, из санскрита, от Первых Раджей. Когда-то, в юности, я умела видеть ауру, потом веру затмило знание, и я переборщила с этой дерьмовой наукой. Но я могу еще предчувствовать! Конечно, вы можете считать меня старой толстозадой кликушей. Как хотите. Но предупредить мне больше некого.

— А эти силы, эти Невесты, точно нуждаются в инициации?

— Налейте мне вина, черт вас дери!

Она грубо схватила бокал в кулак, словно хотела искрошить в пальцах без маникюра его тонкую ножку, залпом выпила и откинула голову.

— Три Невесты, одна из которых — Невеста ассасинов. Три Царевны, вернее, их вместилища. Для того, чтобы родилась настоящая Волшебница, магическая Принцесса, наследница Волхвов, необходимо, чтобы обряд ее энергетической инициации проходил под влиянием живого мага. По особому ритуалу. В особом месте. Тогда женское Инь вберет в себя силу мужского Ян, и получится андрогин.

— Гермафродит, что ли? Их и так полно!

— Идиот! Андрогин. Не опускайтесь до дешевых сентенций, это вам не к лицу. Андрогин — это человек, но все же существо, во много раз более сильное, чем паршивый двуногий гомо сапиенс. Он может иметь женские или мужские гениталии — не важно! Он не будет размахивать автоматом Калашникова или ядерной дубинкой. Это новый Адам Кармод, из ребра которого еще не вылепили Праматерь. Да что я вам говорю! Все впустую… Но послушайте…

Она перегнулась через стол и выдохнула в лицо издателю:

— Но третьего ей не дано!

— Кого?

— Мага. Валтасара нет, его эгрегор уничтожен! Об этом нам на память осталась только библейская притча. Мене, текел, фарэс… Остались только двое: Гаспар и Мельхиор. Третья сила, третья Царевна будет соперничать, воевать с первыми двумя. Ставки очень высоки! И от того, сможет ли Волшебница ассасинов, рожденная инициированной Невестой Старцев, получить силу Гаспара, зависит все!

С этими словами она забрала у Майбаха недоеденные гребешки, смахнув их в свою тарелку по-простецки, рукой. Майбах меланхолично наблюдал за этим. Он допил, смакуя, свое вино.

— Ну и что мне прикажете делать с вашими апокалипсическими пророчествами? — уныло спросил он. — Бежать в Сюрте? Доложить премьер-министру? Или сообщить российскому послу?

Марика пожала плечами, напоминающими мешки с песком, и упрямо тряхнула головой:

— Я должна была вам это сказать! Вы должны знать про все это дерьмо. В любом случае вы можете… Нет, кто-то должен найти этих Царевен и помешать силе ассасинов. Пусть северная сила останется за Мельхиором, а та, индийская, возьмет Гаспара… Если ассасины завладеют силой Гаспара, мир рухнет.