Андропов вблизи. Воспоминания о временах оттепели и застоя - Синицин Игорь Елисеевич - Страница 55

Айно написала о том, что Отто Куусинен был крайне честолюбив и считал, что в мире нет человека способнее его самого. Он низко ценил данные Сталина и хотел его использовать, чтобы покорить Финляндию, которую всегда ненавидел. Однажды он признался Айно в том, что хотел бы сначала захватить власть в Финляндии, а затем оккупировать с помощью Красной армии всю Скандинавию и стать в ней советским гауляйтером.

Его близким другом был Николай Бухарин, но, когда Сталин начал расправляться со своими противниками в партии и государстве, он предал всех друзей и сочинял самые злобные речи против них. Отто-Вилли как-то признался жене, что «менял шкуру, как змея, семь раз»…

Куусинена отличали мудрая осторожность, скрытность, умение и желание действовать за кулисами, социал-демократическое равнодушие к почестям и наградам. Думаю, что известную долю этих качеств перенял и его лучший ученик – Андропов.

В финской социал-демократии Отто Куусинен с 1911 по 1917 год был председателем Исполкома. Когда Ленин подписал в декабре 1917-го формальный декрет о независимости Финляндии в расчете на то, что в этой стране произойдет такой же большевистский переворот, как в Петрограде, и сделает ее частью острова, с которого будет разжигаться пожар мировой революции, Куусинен был руководителем левого крыла финских социал-демократов. Он являлся одним из руководителей революции 1918 года в Финляндии, вспыхнувшей под влиянием Октябрьского большевистского переворота в Петрограде в 1917 году. В августе 1918 года, после разгрома финской революции, Куусинен перешел на нелегальное положение и стал одним из основателей коммунистической партии в своей стране.

До лета 1920 года Отто-Вилли работал в подполье и избирался делегатом конгрессов Коммунистического интернационала. Однако в силу географической близости Петрограда от столицы Финляндии Хельсинки не совсем ясно, в какой из столиц находилось это «подполье». С 1921 по 1939 год Куусинен был членом президиума и секретарем Исполнительного комитета Коммунистического интернационала. В Коминтерне, как и все иностранные его деятели, он занимался разведывательными операциями и финансированием из Москвы классовых конфликтов, которые время от времени возникали в капиталистической Европе. Таким образом, он стал одним из руководителей организации, которая решала, вместе с верхушкой ВКП(б), в какой из стран и когда следует возбудить очередной путч ради мировой революции. Теперь уже не секрет, что то ли Коминтерн был филиалом ВЧК – ОГПУ, то ли ВЧК – ОГПУ были отделением Коминтерна. Как один из секретарей Исполкома Коминтерна, занимавшийся внешней разведкой, «активными мероприятиями», передачей денег компартиям и внутренней контрразведкой, Отто Куусинен по своим функциям был одним из предшественников своего ученика Андропова. Такого рода задачи требовали большого таланта и умения разбираться в людях. Куусинен владел этим искусством, поскольку удерживался на своем посту в Коминтерне по крайней мере восемнадцать лет.

В октябре 1939 года Сталин назначил Отто Вильгельмовича Куусинена главой так называемого «Териокского правительства» Финляндии. Это правительство получило свое название по имени первого финского города, захваченного Красной армией в первые дни после начала военных действий на Карельском перешейке в Зимней войне 1939–1940 годов. Оно должно было стать, по мысли Сталина, «истинным правительством» Суоми. «Териокское правительство» первым делом заключило с Советским Союзом Договор о дружбе и взаимной помощи. Придя к власти в Хельсинки на штыках Красной армии, оно должно было присоединить Финляндию к Карелии и прокламировать создание единой огромной Карело-Финской ССР. Новая союзная республика, а следовательно, и СССР одним махом выходили на границы Швеции и Норвегии. До незамерзающего Северного моря Атлантического океана от границы Карело-Финской ССР, то есть Советского Союза, тогда оставалось бы пройти через норвежскую территорию всего около пятидесяти километров. Таким образом, Сталин планировал расширить мировую революцию на Северную Европу.

Однако разгромить Финляндию и включить ее как шестнадцатую союзную республику в Советский Союз Сталину и его маршалам не удалось, хотя для политического решения этого вопроса и были сосредоточены к зиме 1939 года Вооруженные силы СССР.

Была и вторая стратегическая задача этой войны, которую также не удалось претворить в жизнь. Прорыв Красной армии к Ботническому заливу и Северной Швеции должен был сыграть важную роль в случае начала войны с Германией. Буквально через день после начала боевых действий против вермахта Красная армия, нарушив по приказу Сталина нейтралитет Швеции, могла перерезать железнодорожные и морские коммуникации, по которым из рудников у города Кируна, на севере Швеции, в Германию поставлялись сотни тысяч тонн железной руды наивысшего качества. Эта руда обладала таким естественным набором присадок редких металлов и малым количеством шлака, что вместо чугуна из нее получалась высоко-качественнейшая знаменитая шведская сталь. Почти вся германская сталелитейная промышленность – основа военного производства – работала на шведской железной руде. В случае приостановки поставок Германии железной руды из Кируны вся военная промышленность Третьего рейха вынуждена была бы остановиться без стального сырья.

Но Зимняя война не принесла успеха Сталину. После неудачи авантюры в Финляндии и самоликвидации «Териокского правительства» запасливый на проверенные кадры и идеи «великий вождь пролетариата» сделал Куусинена Председателем Президиума Карело-Финской ССР, каковым он и пребывал до 1958 года. Одновременно циник, по словам жены, и убежденный коминтерновец и большевик, по мнению партийных товарищей, Куусинен оставался по своей должности главы союзной республики заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. С 1952 по 1953 год и в 1957–1964 годах, вплоть до своей смерти, Отто-Вилли был в высшем партийном руководстве – членом Президиума ЦК КПСС, а в 1957-м был избран секретарем ЦК КПСС.

Излагая кратко биографию Отто Вильгельмовича Куусинена, его принадлежность к подпольной и разведывательной деятельности Коминтерна, направленной на разжигание мировой революции и беспорядков во всех странах мира, а затем его работу в верхушке ЦК КПСС, посвященной, очевидно, той же цели, я хотел бы обратить внимание прежде всего на то, что именно Куусинен был тем крупным, международного масштаба деятелем, который первым стал покровительствовать Андропову.

Куусинен, пользуясь своими скрытыми, но достаточно близкими отношениями со Сталиным, сумел вытащить Юрия Владимировича из «ленинградского дела», главные партийные фигуранты которого в Ленинграде и по всему северо-западу страны были расстреляны или репрессированы в 1949–1950 годах. Андропов остался в живых и стал вторым секретарем партийной организации Карело-Финской союзной республики. В этом проявилось то обстоятельство, что видный деятель КПСС и Коминтерна явно «положил глаз», что называется, на молодого и талантливого партийца Андропова. Он явно увидел в нем, как и Сталин, достаточно перспективного деятеля. Юрий Владимирович был моложе Отто-Вилли на тридцать три года и стал любимым учеником Куусинена.

В 1952 году Куусинена переводят на работу в Москву. Почти сразу вслед за ним покидает Петрозаводск и Юрий Владимирович Андропов. Сначала, еще при Сталине, Андропова назначают инспектором ЦК КПСС в отдел организационно-партийной работы, что было тогда и осталось при всех генсеках признаком высшего доверия и скорого продвижения выше по службе в партийном аппарате.

Но получилось не совсем так. Сразу после смерти Сталина Хрущев и Президиум ЦК решили «укрепить» государственные органы партийными выдвиженцами. Заодно один из победителей в заговоре против Сталина, владевший ключами к аппарату ЦК, Маленков, решил почистить его от тех новичков, которых соглашался принять туда за два года до смерти сам «великий учитель и вождь». Поэтому неизвестного ему молодца из былинной Карелии Маланья, как называли Маленкова его друзья-соперники за женоподобный вид и писклявый голос, направил в Министерство иностранных дел. Бывший инспектор ЦК КПСС тридцатидевятилетний Андропов был назначен заведующим 4-м европейским отделом, курировавшим отношения со странами так называемой «народной демократии», то есть с сателлитами Советского Союза. При тогдашнем раскладе сил, когда Хрущев и Маленков перетрясали кадровое наследие Сталина, уход с партийной работы на дипломатическую периферию, да еще не крупным начальником, а руководителем среднего звена, означал почти что опалу и сокращение до минимума шансов на высокую политическую карьеру в дальнейшем. С Андроповым так не случилось.