Чужие миры (авторский сборник) - Васильев Владимир Николаевич - Страница 68

Поразмыслив, Первый сказал: «Хорошо!» — и указал на одного из гномов. Тот сразу отошел в сторону, а его место в тройке занял дат. Напротив встали Тарус и эльф с книгой в руках.

— Вы должны, — негромко сказал чародей, — вместе повторить заклинание, которое мы вам прочтем.

Трое в коричневых плащах одновременно кивнули.

— Начнем же!

И они начали, старательно выговаривая непривычные слова, складывающиеся в понятную фразу.

«Нет, — подумал Вишена о книге. — Это не мертвая речь. Слова умирают, ложась на бумагу, но они в любой момент могут ожить на устах Знающего».

— Взываем к Небу Иллурии, мы, Проникающие-в-руины! Сила руки и сила духа вольются в извечный поток жизни, и ранее умершее воскреснет, и оживет камень, и воздвигнется разрушенное, потому что так велим мы! Хойла!

Земля дрогнула, едва они договорили. Порыв ветра заставил затрепетать разноцветные плащи, а страницы книги зашуршать. Над руинами Гриффинора вставало зыбкое марево, наподобие того, что пляшет над полями в жаркий летний день, и слышался далекий ровный гул.

Широко распахнутые глаза пытались не упустить ничего.

Почва под ногами дрожала непрерывно. А из-под земли, словно стебли ржи, вырастали призрачные стены, темнея на глазах, вставали угловатые башни, возносясь под самые небеса.

Наконец стены сомкнулись и отвердели, башни застыли, и над ними затрепетали серые флаги. Ворота заняли место в арке, земля перестала дрожать, а потом чей-то низкий и глухой голос, доносящийся, казалось, из самых недр, из-под корней гор, тяжко выдохнул:

— Х-О-Й-Л-А!

Тотчас утих ветер. Перед кондотьерами высился замок, стены его были серого цвета.

— Ничейный, — прошептал Славута у самого уха Пожарского. — Никогда доселе не видел.

Первый Гном взялся за топор и негромко сказал:

— Все, кто носит цвета Подземного Народа, — за мной.

И направился к воротам. За ним подались остальные гномы, Боромир и Купава с мечами в руках, Гонта и Озарич, дат Эспен и песиголовцы во главе с Анчей, кроме одного, носящего желто-синий кушак и прилетевшего с кондотьерами прибрежников.

Ворота растаяли, когда до них оставалось несколько шагов. Гномы подняли отточенные секиры, но на них никто не напал. Казалось, воины в коричневом растерялись.

Осторожно, готовые в любой момент отбить удар, они вошли в замок.

Вишена затаил дыхание. Стало так тихо, что явственно слышалось дыхание грифонов, отдыхающих в сотне шагов от замка.

И тут стены замка медленно, словно нехотя, окрасились в коричневый цвет, а флаги над башнями из серых стали рыжими, с гербом-молотком. Наблюдавшие радостно зароптали.

Вскоре гномы вернулись.

— Замок был пуст, — озадаченно сказал один из них. — Мне никогда не доводилось брать ничейные замки, но предания гласят, что их должны защищать воины в сером, которые, умирая, исчезают без следа.

— Я когда-то брал серые замки, — сказал вдруг один из эльфов. — Это было очень давно, и все обстояло именно так, как ты говоришь. Но я никогда не брал замки, поднятые из руин.

— Так или иначе, — торжественно провозгласил Первый Гном, — Гриффинор возвращен Подземному Народу! Разнесите же эту весть по всей Иллурии!

Вишена глянул на Таруса: тот рассеянно улыбался. Странно. Пожарский был уверен, что чародей уже уткнулся в заветную книгу.

Тогда он поглядел на эльфов, но книги не было и у них. Они оживленно переговаривались.

— Эй, чародей, — вполголоса спросил Вишена. — А книга-то где? Там, поди, много интересного есть!

Тарус обернулся к Вишене с таким выражением лица, словно не мог вспомнить с кем говорит. Мысли его были явно далеко отсюда. И это в такой миг!

— Книга? — переспросил он. — Вот она. — И чародей указал куда-то под ноги.

Вишена поглядел. На камнях лежала небольшая кучка грязно-желтого праха.

— Рассыпалась? — спросил сокрушенно Вишена. — Эхма! Упустил, что ли?

— Нет, — сказал Тарус. — Наверное, она сделала все, что могла, и стала нам не нужна.

Подошел Йэльм с картой Оракула. Тарус сразу оживился.

— Ну, ярл? Никак, новости?

— Хей-я! — радостно сказал дат. — Теперь ясно, в какой руине меч Ледяное Жало! Видишь?

Вишена тоже глянул. На карте рдела светящаяся точка — в лесу, в самом сердце Танкара.

— Гм! — промычал Тарус. — Отринутый Склеп. Неблизко, но могло быть и дальше.

Гномы скрылись в Гриффиноре, кое-кто из прилетевших уже брел к крылатым, собираясь отлетать. К Вишене подошел Сириан.

— Я уже улетаю. Ты куда отсюда, Вишена? — спросил он дружелюбно.

Пожарский поглядел на чародея и уверенно сказал:

— В Танкар.

— Ладно. Когда пегас станет тебе не нужен, скажи ему «Джа!», и он вернется в Мартос. До встречи.

Сириан повернулся, собираясь уходить.

— Э! — окликнул его Вишена. — Погоди! Ты же говорил, что он натаскан летать за твоим пегасом. Как я его в небо подниму?

Сириан пожал плечами:

— Скажешь ему «Ту-у!», он и взлетит. А потом поводьями… Чтоб приземлиться командуй «Ко-о!». Да не волнуйся, он послушный. Удачи в поиске!

— Спасибо, — пробормотал Вишена.

Рядом возник Славута:

— Эй, Пожарский! Пошли. Тарус сказал, что нас ждет Танкар.

— Ждет, — вздохнул Вишена. — И я даже знаю зачем ждет.

Оглянувшись на поднятый из развалин Гриффинор, Вишена зашагал к своему пегасу, твердя в уме команду взлета.

Ментальный ретранслятор-усилитель ХА-32С Внеплановый отчет категории «Гром», ЬЬЬ

При участии корреспондента Тарус/Т задействована программа стейтор-регенерации с элементами коррекции естественного хронополя. Согласно инструкции 001-бис, подраздел 2–1, произведена встречная коррекция с целью уничтожения документации.

Корреспондент Саят/С в отношении объекта активности не проявляет.

Конец отчета.

Глава 11

К отринутому склепу

Обратный перелет через горы дался Вишене легче, чем можно было ожидать. Пегас и вправду оказался смирным, повода и команд слушался, а в остальном на седока обращал не больше внимания, чем сом где-нибудь в омуте под корягой на крик петуха в селении. Навстречу то и дело попадались караваны грифонов с поклажей — летели обживать обновленный Гриффинор.

Снижались уже в темноте, ориентируясь по кострам у Хамара. Гномы все-таки устроили оставшимся кондотьерам угощение, под навесом слышались песни и смех. Вишена предвкушал обильный ужин, но пегаса торопить не смел. Мало ли что, может, они и брыкаться умеют… Неровен час слетишь, до земли саженей двести, костей точно не соберешь. Лучше уж потерпеть.

Зато потом он вознаградил себя сполна: и за долгие часы у Гриффинора, и вообще за последние недели скитаний по Иллурии. Эту ночь решено было отдыхать и предаваться веселью, толковать думали днем, как отоспятся все.

Похрапывал люд долго, солнце давно встало, когда зашевелились под навесом первые очнувшиеся. Гномы снова хлопотали у костров; наверное, хотели отблагодарить пришельцев за восстановленный замок, ибо здешние кондотьеры до такого даже додуматься не сумели.

Ночью тучи окончательно разогнало, и теперь бледную голубизну иллурийского неба нарушала только дымка над горами. Вишена полюбовался на далекие пики, дивясь, что еще вчера проносился над ними на невообразимой высоте. Потом взглянул туда, где вчера оставил трудягу-пегаса, чувствуя легкий укол совести: покормить небось зверюгу нужно было, еще вчера! Но увидел, как рослый пехотинец — человек в одежде цвета Народа Гномов хлопочет у следящей башенки. Вокруг валялись на траве грифоны, именно валялись, лениво подставляя солнцу округлые животы. Пегасы — эльфийские и Вишенин — мирно склонили головы к специальной продолговатой кормушке, и вид имели вполне довольный, а чуть поодаль рвали когтями и клювами розоватые куски мяса давешние птицы желтых суладорцев.

«Хоть с этим порядок, — подумал Вишена неохотно. — А пива я вчера малость перебрал. Зажадничал, сколько без пива шатались, потому и зажадничал…»