Львиная стража - Вайн Барбара - Страница 43

– Увидишь.

Гарнет встретил ее во дворе, и она привела с собой собак. До этого момента, вдруг понял Пол, он воспринимал ее как больную. Это оттого, что Нина все время сидела дома и вела замкнутый образ жизни. На ней были джинсы, куртка на молнии, кроссовки. Она управлялась со своркой более умело, чем Коломбо. Пол ожидал, что ему придется подлаживаться под ее шаг, идти медленнее, чем обычно, но она шла рядом с ним, как хорошо натренированный человек, который ежедневно совершает долгие прогулки.

– Ты больше не будешь моим водителем, – сказала Нина. – Мы просто будем вместе уезжать на машине. Может, я даже сама сяду за руль. Ты не против?

– Сомневаюсь, что я могу быть против чего-либо.

Она покосилась на него:

– Давай надеяться, что ты не поддашься этому состоянию равнодушия.

– Ладно, не поддамся. – Гарнет засмеялся: – Ты убережешь меня от него.

– Давай уедем на весь день. Давай поедем в какой-нибудь знаменитый замок и будем гулять по садам рука об руку. Давай?

Собаки исчезли в лесу. Пол и Нина старались не сходить с тропинки, чтобы не наступить на колокольчики. Он показал ей, где нашел силки.

– Я хотел бы увидеться с этим браконьером, я хотел бы пожать ему руку и поблагодарить его. Если бы не он, ничего вчера не случилось бы.

– Случилось бы, но не вчера, – сказала Нина. – Обязательно случилось бы.

– Я хочу поцеловать тебя. Не увидит никто, кроме Тора и Одина.

– А они говорят только на древнеисландском.

Они поехали в Икворт, посмотрели на коллекцию серебра, их провели по комнатам. Потом, как она и предлагала, они гуляли по садам, держась за руки. Гарнет никак не мог поверить, что все это происходит с ним, и то и дело украдкой косился на нее, словно опасаясь, что она исчезла или превратилась в кого-то еще. Он знал: в подобных ситуациях человек часто начинает грезить наяву, однако Пол что-то не помнил, чтобы когда-либо оказывался в подобных ситуациях.

Во время обеда – они расположились в тихом, погруженном в полумрак зале одного из ресторанчиков в Бери, – Нина отложила вилку, слегка склонила голову набок и сказала:

– Ты ждешь, когда тебя лишат иллюзий, да?

Это было именно так, но он сказал:

– Почему ты так сказала?

– Ты ждешь, когда я заговорю об определенных вещах. Я знаю это, я чувствую.

– Может, и жду.

– Нам надо поговорить?

Гарнет рассмеялся, но не весело.

– Я думал о том, что твой муж возвращается завтра.

– Да, и я собиралась сказать: а почему бы нам не жить сегодняшним днем? А потом поняла, что сама я так не живу, я живу в прошлом и в будущем, и сейчас я живу в будущем. Возможно, это не так уж плохо.

Пол заставил себя твердо сказать:

– Плохо, потому что в нем нет меня.

– Пол, – сказала Нина, – послушай меня. Ты действительно ждешь, когда я лишу тебя иллюзий. Ты думаешь, что я сейчас скажу, что нам либо придется скрыть это от Ральфа, либо что все было замечательно, но все кончено.

– А ты так скажешь?

– Я скажу, что поставлю Ральфа в известность при первой же возможности. Или когда ты сам меня об этом попросишь, в любой момент, когда скажешь. Зачем скрывать? В этом нет смысла. – Ее лицо стало жестче. – Люди скрывают такие вещи по экономическим соображениям. У меня в этом надобности нет. – Ничего не уточняя, женщина продолжила: – У меня нет детей, меня рядом с ним ничего не удерживает. Мы можем уехать в любой момент, когда захочешь.

Уехать вот так, сразу – для Гарнета это было слишком. На него навалилось ощущение нереальности происходящего, он все никак не мог поверить, что все это происходит с ним.

– Нина, ты серьезно?

– Ты же не хочешь обманывать его, верно? Ты же не хочешь тайных отношений, любовной интрижки? Представь, каково это будет – самый настоящий гротеск: я сбегаю к тебе в коттедж, как только Ральф уходит на работу. А может, стоило бы снимать комнату на полдня в «Почтовой станции»?

– Крушение иллюзий насчет крушения чьих-то иллюзий, – сказал он, – это непременно медленный процесс. – А потом не удержался и выпалил: – Зачем ты за него вышла?

Миссис Апсоланд могла, когда хотела, быть резкой и едкой. Пол никогда такого не подумал бы. Он постепенно узнавал ее.

– Я вышла за Барни, своего первого мужа, ради денег. Он был миллионером, он был старым и вряд ли прожил бы долго. Не очень-то красиво, правда? Я вышла за Пауэлла, потому что рассчитывала, что он позаботится обо мне, а к тому моменту я была страшно напугана. У него тоже была куча денег, но для меня это не было поводом. Я думала, он сильный… Возможно, он и был сильным, но недостаточно, чтобы не умереть. Когда-нибудь я расскажу тебе, как познакомилась с Ральфом, а пока ограничусь тем, что он был сдвинут на системах безопасности и самосохранения. Никто лучше него не знает, как уберечь и защитить человека, которому угрожают. Он не просто параноик – паранойя стала его жизнью. Именно этим он сейчас и занимается – рассказывает какому-нибудь дельцу, как превратить квартиру в банковское хранилище.

– Я думал, он биржевой маклер.

– Ральф? – Нина расхохоталась. – Ой, господи, это так забавно, потому что, я уверена, он хотел бы, чтобы его таковым и считали. Возможно, он и сам способствует такой иллюзии. Нет, он глава процветающей и преуспевающей фирмы, которая занимается – как он это называет? – системами безопасности жилья.

Пол хмуро сказал:

– Неужели ты была напугана до такой степени?

– Мне было одиноко. Должен же кто-то быть рядом.

Этим Нина и ограничилась. Должен же кто-то быть рядом. Сколько еще было других, за которых она не вышла? Гарнет представил череду молодых мужчин, бедных мужчин. За богатых и старых Нина выходила. Сегодня она не впервые оплачивала их совместную еду, но это было впервые после того, как они переспали. Это многое меняло. Интересно, спросил он себя, а чьими деньгами она платит? Апсоланда? В настоящий момент он с этим ничего не мог поделать.

В машине Нина положила руку ему на одно плечо, а к другому прижалась щекой.

– Ты бы смеялся, если бы я сказала, что никогда не любила?

– Нет, если бы это было правдой, – сказал Пол.

Он сначала завез ее домой, потом поехал в школу. Джессика задерживалась. Среди женщин, поджидавших у ворот, стояла Дорин, и ему стало интересно – людям в подобной ситуации всегда интересно мнение их знакомых, – что бы она сказала, если б узнала. Если Нина настроена серьезно, она скоро и узнает. Весь этот маленький мирок узнает. Наконец вышла Джессика вместе с Дебби и Эммой, и у Пола, несмотря на принятые решения, упало сердце. Сейчас он хочет быть с Ниной, только с ней. Просьба Дорин оказалась очень кстати и послужила ответом, внушающим суеверный страх своей своевременностью, на его молитвы.

– Я тут подумала: а могла бы Джессика переночевать у нас? Дебби была бы рада.

Пол сказал себе, что не должен соглашаться, если Джессика проявит хоть малейшее сомнение. Раньше она никогда не ночевала в чужих домах без него или Кэтрин. Но дочка уже прыгала от восторга:

– Да, папа, да, можно? Можно мне, можно?

Пол вернулся, чтобы взять ее ночную рубашку, халат, одежду на завтра, совершенно необходимую щетку для волос. Ради ночи свободы, которую она предоставляла ему, он готов был съездить раз десять. Когда Гарнет возвращался от дома Дорин, его обогнал серый «Фиат», а через секунду или две он увидел красный, едущий навстречу ему. Обе машины вели женщины, и Пол отругал себя за излишнюю осторожность, но поневоле вспомнил тот телефонный звонок, когда звонила женщина по имени Энн, назвавшаяся женой Ричарда.

Когда он подъезжал к дому, с крыльца спустилась Нина. Гарнет объяснил ей, где Джессика.

– Мы куда-нибудь поедем, – сказала она. – Проведем вместе весь вечер, а на ночь ты придешь ко мне. – Тут ей в голову пришла одна мысль: – Ты будешь скучать без нее?

– Конечно, не буду. С ней все в порядке, ей там хорошо. И это всего на одну ночь.

– Я не знаю, видишь ли… Я не очень хорошо понимаю, что люди чувствуют к своим детям.