Инородное тело - Градова Ирина - Страница 42

* * *

Айфон Регины Симаковой представлял собою настоящий лабиринт: в его адресной книге не было ни одного «нормального» имени, одни «Рыбоньки», «Куколки», «Ясики» и тому подобное. Артем с ходу смог расшифровать только «Предков». Однако более всего майора заинтересовал гражданин под кодовым именем «Пупсик». Начальство требовало результатов по делу Симаковой. Интересно, что по вампирскому делу Карпухина не слишком донимали, несмотря на шумиху, поднятую СМИ вокруг вурдалаков града Питера, зато расследование гибели дочери депутата, возможного кандидата в губернаторы, занимало и начальство, и не на шутку. Что-то подсказывало Артему, что Регина не вписывается в общую картину дела о вампирах. Да, из нее выкачали кровь, как и из остальных, однако умерла она не на улице, а в помещении. И теперь уже не осталось ни малейших сомнений, в каком именно – в номере отеля «Сапфир». Возможно, пришла пора поговорить по душам с господином Зуевым – не он ли тот самый «Пупсик» из списка Регины? С другой стороны, Артем никак не мог взять в толк, зачем бы пластическому хирургу понадобилось убивать клиентку, которая в буквальном смысле слова несла золотые яйца: ведь в ближайшие тридцать лет эта девушка, начавшая «работать над собой» в столь юном возрасте, принесла бы ему огромный доход? Майор выяснил, что доктор не женат, значит, даже в том случае, если бы предполагаемая связь Регины с Зуевым стала достоянием общественности, его репутация не пострадала бы. Тогда какая же причина могла побудить Зуева убить дочь депутата?

Естественно, первым делом необходимо было выяснить, принадлежит ли номер «Пупсика» именно пластическому хирургу. Самым простым было позвонить по нему, однако трубку никто не снял. Тогда Артем попросил приятеля из соответствующей службы проверить, кому принадлежит номер. В ожидании его звонка он и сидел сейчас в своем кабинете, попивая кофе в компании Павла Трофименко. В последнее время паренек неплохо потрудился, и, хотя никаких серьезных открытий сделать ему не удалось, кое-какая картина постепенно начала вырисовываться. По крайней мере, становилось ясно, что пресловутые городские вампиры – народец весьма мстительный, и несчастный бомж Антон Нагорнов понес суровое наказание за то, что посмел открыть рот! Теперь оставалось выяснить, какое отношение ко всему происходящему имели остальные погибшие.

– Я все никак не пойму, – говорил Артем, обращаясь к Павлу, – почему никто в «Сапфире» не запомнил имени Регины – она ведь должна была предъявить паспорт!

– Может, она заплатила кому-то, желая остаться неизвестной?

– Тогда следующий вопрос: зачем? Регина не скрывала своих похождений от отца и мачехи, и они давно махнули на нее рукой!

– А что, если… – начал было Трофименко и умолк на полуслове.

– Что – если «что»?

– Что, если вся эта таинственность была нужна вовсе не Регине?

– Ты хочешь сказать, что именно ее спутник желал остаться неузнанным? В этом, возможно, и есть смысл. Только если речь идет об Антоне Зуеве, я все равно не могу понять: ему-то это зачем?

– Ну, он же собирался грохнуть Регину, так? – пожал плечами Трофименко. – Естественно, что каждый в такой ситуации попытался бы сделать так, чтобы его присутствие рядом с будущей жертвой осталось незамеченным!

– Это правда, – согласился майор, – но существует одно маленькое «но»: мы понятия не имеем о причинах, которые могли бы побудить его совершить это убийство! Да, она была беременна – возможно, от Зуева, но для свободного мужчины это вряд ли стало бы поводом для убийства. Тем более что неизвестно, он ли являлся отцом.

– В этом-то и дело! – многозначительно хмыкнул Трофименко.

– Ты об убийстве из ревности? Брось, Зуев не похож на Отелло! Кроме того, убийство выглядит весьма тщательно спланированным, а это как-то не вяжется с подобным мотивом. Кстати, почему ты до сих пор не вывел Зуева на чистую воду в отношении Регины, ведь я поручал тебе поговорить с нашим добрым доктором?

– Он был в командировке, – сконфуженно пояснил Павел. – С самого начала мы не взяли у него подписку о невыезде, ведь для этого не хватало оснований… Я не смог до него дозвониться. Сегодня вечером он возвращается, и я договорился о встрече с его администратором на завтра.

– Ну хорошо – будем надеяться, что после этого разговора мы сможем наконец произвести арест и начальство слезет с моих закорок – а то, честное слово, уже дышать нечем!

В этот момент зазвонил телефон.

– Артем, – послышался голос Миши Глотова на другом конце провода, – спешу сообщить тебе интересную новость!

– Ну наконец-то! – обрадовался майор. – Итак, кому же принадлежит данный номер?

– Ты не поверишь: до недавнего времени он был зарегистрирован на избирательный штаб Константина Луценко.

– Того самого Луценко?

– Совершенно верно. У них там штук пятьсот этих телефонов, и все они безымянные – это обычная практика, когда депутат оптом закупает симки для мобильников своего окружения и доверенных лиц.

– А что теперь с этим номером?

– Неизвестно: он не отвечает, и все.

– Ну, спасибо, Миш, – вздохнул Артем. – С меня магарыч.

– А то! – усмехнулся собеседник и первым повесил трубку.

– Что там, Артем Иванович? – поинтересовался Павел, с любопытством глядя на задумавшегося начальника.

– Ты знаешь, что отец Регины до недавних пор являлся главным соперником Константина Луценко?

– На пост следующего губернатора? Кто ж этого не знает! Но ведь он, кажется, спалился?

– После того, как в СМИ промелькнула серия репортажей, изобличавших его махинации с землей и недвижимостью.

– Ну, этим сейчас все занимаются, у кого хоть мало-мальская власть имеется!

– Все занимаются, но, как ты выразился, «палятся» далеко не все, – возразил майор, потирая подбородок – его фирменный жест, когда какая-то мысль упорно сверлила его мозг. – Ты не спрашивал себя: почему он вдруг исчез со сцены?

– Знаете, товарищ майор, я ведь в политике плохо разбираюсь, – сконфуженно пробормотал Трофименко. – А вы сами что думаете?

– До сих пор вообще не думал, но теперь, пожалуй, придется поразмыслить!

– А почему вы вдруг о Луценко вспомнили?

– Да потому, что номер телефона «Пупсика» в телефонной книге в айфоне Регины зарегистрирован на избирательный штаб Луценко! Ты, надеюсь, знаешь, что на носу выборы в городскую думу? А потом и до губернаторского назначения недалеко… Каким боком этот Луценко имеет отношение к Регине?

– Понятия не имею! – хмыкнул Павел.

– Похоже, мы очень мало знаем об этой девушке, Трофименко, – покачал головой Карпухин. – Давай-ка, родной, ноги в руки, и нарой мне все, что можно, по Симаковой – что-то, связывающее ее с Луценко. Понятно, что ее папаша об этом ничего не знает, так что к нему обращаться причин нет. Мачеха – тоже вряд ли… В общем, ты уже большой мальчик – сам сообразишь! А я, пожалуй, побеседую с гражданином Зуевым, только теперь приглашу-ка я его сюда – надоело мне ноги оттаптывать по всему городу, возраст уже не тот… Да и заставить его понервничать тоже не помешает!

* * *

С Верой Москалевич, уволенной лаборанткой из НИИ, я встретилась у нее дома. Как выяснилось, девушка не слишком пострадала от этой неприятности и вот уже некоторое время работала в одной платной клинике – тоже лаборанткой, зато на гораздо более высокой зарплате.

– Можно сказать, они мне только лучше сделали, – сияя во все свое сытое, круглое и гладкое лицо, ворковала девушка, поя меня чаем. – Подумать только, что я могла бо?льшую часть своей жизни провести в этом болоте, без возможности позволить себе покупать разные приятные мелочи!

– Вам не нравилось работать в НИИ? – спросила я.

– Да нет, не сказала бы, – пожала плечами Вера, щедро накладывая в свое блюдечко вишневое варенье из трехлитровой банки, стоявшей тут же, на столе. – Работа как работа. Только вот поступили они со мной по-свински, а я ведь на это заведение три года своей жизни угробила, и за все это время – ни единого замечания!