Инородное тело - Градова Ирина - Страница 19

– Знаете, Регинка относительно своих мужиков в подробности не вдавалась. Лично я только с одним ее видела.

– Кто такой?

– Понятия не имею.

– А описать сможете?

– Ну, невысокий такой, блондин, в очках – вот, собственно, и все.

– Да-а, негусто! – пробормотал Трофименко.

– Хорошо одетый, – добавила Татьяна, словно заметив, что Павел разочарован ее скудной информацией. – Даже, я бы сказала, очень хорошо – серый замшевый пиджак от Верлена, ботинки из натуральной змеиной кожи, галстук прикольный, золотой – я такой на показе мод в Париже видела.

Да, с тоской подумал Трофименко, для такой, как Татьяна, одежда, без сомнения, значит очень много – возможно, даже больше, чем то, что под ней: она с трудом вспомнила лицо поклонника подруги, но подробно описала, во что он был одет!

– Скажите, Регина, вам знаком приятель Регины, некий Валера?

– Щукин, что ли?

– Может, и Щукин – ее мачеха фамилии не сообщила.

– Тамарка-то? Конечно, откуда ей знать – они же с Регинкой как кошка с собакой!

– Правда? А вот сама Тамара утверждает, что в последнее время их отношения наладились…

– Черта с два! – перебила Татьяна, кажется, впервые проявив интерес к беседе. – Они друг друга терпеть не могли с тех самых пор, как Регинка ее увидела в первый раз. А там было на что посмотреть, уж можете мне поверить!

– В смысле?

– Да в том смысле, что деньги и положение помогают из любого дерьма конфетку сделать, – хмыкнула девушка.

Павел непонимающе заморгал.

– Ну конечно, вы же ее раньше не знали! – наконец сообразила Татьяна. – Тамарка была такой уродиной – днем лучше не встречаться с такой, а то помереть от разрыва сердца можно!

– Неужели?

– О-о, я не преувеличиваю – именно уродиной!

– Но клюнул же на нее отец Регины?

– Да приворожила она его, не иначе! – авторитетно заявила Татьяна. – Сейчас многие бабы так делают, когда хотят мужика с баблом заполучить.

– Звучит как-то неправдоподобно, вам так не кажется?

Очевидно, не казалось: выражение лица девицы сейчас было серьезнее, чем когда она узнала, что Павел пришел поговорить о смерти ее лучшей подруги.

– Ну, может, и не приворожила – доказательств у меня нет, – неохотно согласилась Татьяна. – У Тамарки одного не отнимешь – умная она, просто жуть! Первая жена Симакова – обычная домохозяйка, звезд с неба не хватала, да и красавицей, честно сказать, тоже не была. Сидела себе дома, варила борщи и понятия не имела о том, что муженек гуляет направо и налево. А Тамарка – тетка сметливая, вот и прибрала к рукам Симакова. Она даже на пластику решилась, чтобы его удержать.

– В самом деле?

– А то! Сиськи себе сделала – раньше-то, пардон, она плоскодонкой была, – нос поправила, губы подкачала. Короче, «тюнинг» себе полный сделала. Регинка мне показывала фотки типа «до» и «после» – просто день и ночь! А теперь у нее в руках весь бизнес Симакова.

– Регина переживала по этому поводу?

– А как вы думаете? – едко поинтересовалась Татьяна. – Ей приходилось довольствоваться теми крохами, которые Тамарка разрешала мужу тратить на дочь. Конечно, он купил ей машину, оплачивал ее счета за рестораны и клубы, позволял пользоваться пластиковой картой для покупки шмотья и косметики, но ведь все это – капля в море! Регинка свои права отлично знала и не собиралась спускать все на тормозах.

– То есть?

– Ну, папаша-то ее, слава богу, пока что жив-здоров, но она говорила, что после его смерти оттяпает у Тамарки свою долю как пить дать, а если повезет, и вообще обдерет ее как липку!

– Думаете, это справедливо? – спросил Павел. – Ведь бизнес Симакова загибался, когда Тамара подхватила его. По ее словам, все пришлось буквально начинать заново…

– Ну и что? – спокойно перебила его Татьяна. – За все в жизни нужно платить – это аксиома, согласно которой выстроены отношения в нашем мире.

Не ожидая от собеседницы столь философского пассажа, Трофименко широко раскрыл и без того круглые глаза.

– Тамарка заполучила Симакова и оставила ни с чем Регинкину мать. Да, ей пришлось здорово повкалывать, но она же пользуется сейчас плодами своего труда, верно? Однако ничто не длится вечно, поэтому Регинка намеревалась со временем вернуть свое – она никого не собиралась грабить, ведь часть всего их добра так и так принадлежала ей. Ну, теперь-то, конечно, Тамарка себя королевой чувствует, ведь все так удачно сложилось, и главная проблема в лице падчерицы навсегда убралась из ее жизни!

Они немного помолчали. Наконец Павел решился нарушить тишину вопросом:

– Таня, вот вы упоминали одного мужчину, с которым встречалась ваша подруга…

– Но я же сказала, что понятия не имею, кто он такой!

– Тогда, возможно, ее мать может знать?

– Мать? Да не смешите меня: Регинка никогда в жизни не посвящала мамашу в свою личную жизнь – наверное, та до сих пор считает, что ее дочь была девственницей!

– Но она должна была где-то встречаться с любовником?

– Ну не дома же! – развела руками Татьяна, словно это само собой подразумевалось. – Гостиницы-то на что? Регинка любила отели.

– И что же там такого хорошего?

– Во-первых, ей нравилось сорить отцовскими, а вернее, мачихиными деньгами. Регинка обожала, когда обслуга прогибалась перед ней при виде больших денег, дорогих шмоток и брюликов, которые она носила лет с шестнадцати. Во-вторых, мужики у нее были в основном женатые, а значит, светиться в обществе они не хотели. Кроме того, была у нее одна маленькая страсть: Регинка любила тырить из номеров шампуни и кондиционеры – знаете, маленькие такие бутылочки? Не понимаю, что ее в них так привлекало!

– Значит, она воровала?

– Разве это можно назвать воровством? – передернула плечами Татьяна. – Так, шалость подростковая. Они в этих отелях дерут за номера такие бабки, что могут и поделиться своей мелочовкой! Кроме того, гостиницы – единственные места, где Регинка ощущала себя по-настоящему самостоятельной. Дома всегда мать сидит, у отца – Тамара неусыпно бдит и только и смотрит, как бы падчерица не умыкнула что-нибудь ценное. Квартиру папаша покупать ей отказался – Тамарка ему напела, что девчонке в таком возрасте нечего позволять жить отдельно… Друзья, конечно, всегда были готовы подсобить ей с хатой, но это же все равно не свое, понимаете? Другое дело – гостиничный номер, где ты, при наличии денег, чувствуешь себя полновластной хозяйкой!

– Вы не в курсе, какие предпочтения были у Регины в отношении отелей?

– Я же сказала, она их по ценовой категории выбирала – только самые дорогие.

– Что ж, Таня, спасибо вам за исчерпывающую информацию, – сказал Павел, поднимаясь. – Я оставлю вам свой номер на случай, если что еще вспомните… Кстати, а у вас случайно нет телефона Валерия Щукина?

* * *

Денис с трудом разлепил глаза. Почему во рту такой неприятный привкус железа? В желудке было пусто, и одновременно казалось, словно по нему вверх и вниз мыши бегают наперегонки. Повернув голову вправо, он различил под тонким покрывалом очертания женского тела. Черт, а это еще кто?! Денис с опаской оттянул краешек покрывала. На подушке лицом вниз покоилась девичья головка с черными взъерошенными волосами. Девушка что-то пробормотала и, схватив покрывало, натянула его на себя. Он попытался вспомнить, как закончился вчерашний вечер, но в голове стоял густой туман. Денис легко мог сказать, что ходил в клуб «Антихрист» с Дэном, принял участие в драке, а потом унес ноги вместе с небольшой группой представителей неформальной молодежи. После этого в памяти образовался зияющий провал, и как он ни старался, но никак не мог восстановить свои действия в период времени между одиннадцатью часами вчерашнего вечера и…

– Черт! – выругался он, взглянув на часы. – Черт-черт-черт!!! – и вылетел из кровати, словно подброшенный пружиной. Стрелки застыли между девятью и десятью часами, а это означало, что он пропустит как минимум две пары. Он как чувствовал, что не стоило поддаваться на уговоры друга и тащиться в клуб, ведь Дэн вполне может позволить себе пропускать учебные часы – в его институте даже считается, что это в порядке вещей! А вот Денису теперь точно достанется: профессор Шагисултанова терпеть не могла, когда не все стулья в ее лекционной аудитории были заняты, и ей вовсе не нужен список, чтобы понять, кто именно из студентов решился прогулять занятия…