Слово авторитета - Сухов Евгений Евгеньевич - Страница 112

Леня Картавый позировал, что было видно с первого взгляда. Он едва ли не впервые в жизни ощущал к себе такое внимание, а потому вел себя, как кинозвезда в провинциальной студии.

Оператором был парень по фамилии Пятаков, еще в прошлом году закончивший ВГИК. Он мечтал снять криминальную драму. А если получится, так замутить какой-нибудь крутой сериал и собственную жизнь разметить вехами в виде престижных премий на международных кинофестивалях. Именно эта романтическая мечта подвигла его нацепить милицейские погоны и, набравшись терпения, внимать всякому старшему чину с таким благоговением, словно каждый из них вещал божественное откровение.

Еще полгода назад Пятаков признался, что материала для киноработ собрал предостаточно и при первой же возможности подаст рапорт об увольнении. Как бы там ни было, но сейчас, укрепив камеру на плече, он старался зафиксировать каждый вздох подозреваемого, как если бы намеревался в скором времени пристроить отснятый материал в золотой фонд отечественного кино.

– Ладно, пойдем посмотрим. Веди, как ты шел.

Картавый довольно уверенно прошелся по коридору. Заминка произошла у одной из дверей (что можно списать на нервозность и стресс, в конце концов, ведь не в гости же они заявились). Но уже в следующую минуту смело распахнул нужную дверь.

– Где в это время сидел охранник?

– Гражданин хороший, ты думаешь, что я буду помнить о таких деталях? У бедного еврея так в башке заклинило, как будто его Талмудом по макушке треснули. Но одно хочу тебе сказать точно: как только я внутрь вошел, так с ходу его и завалил.

– Значит, ты должен помнить, в каком месте он находился. Он что, стоял или, может быть, сидел?

Леня Картавый радостно заулыбался:

– Вспомнил, гражданин хороший. Все вспомнил!.. Ну, прозрел прямо-таки!.. Ведь бывает же такое… Стоял он, гражданин начальник. Точно стоял! Когда я вошел, он ко мне повернулся, я его между глаз и заделал.

– Ты это хорошо помнишь? – после некоторой паузы произнес Шибанов, стараясь спрятать подступившее волнение.

– Гражданин начальник, ну ты даешь! Или, может, ты меня на понт берешь? Все-таки не каждый день приходится людей мочить, так что такие детали я помню.

– Минуту назад ты говорил противоположное.

– Гражданин хороший, просветлела у меня голова, будто сам боженька меня в макушку поцеловал.

Григорий посмотрел на Пятакова, по лицу которого скользнула удовлетворенная улыбка. От внимательных глаз оператора не способен был укрыться ни один жест.

– И где он стоял?

Картавый отошел немного от порога и, чуть приподняв руку, проговорил правдиво:

– Вот на этом самом месте, где ты стоишь, гражданин хороший… Ну, может быть, немножечко в глубину.

– Ты хорошо подумал?

– Гражданин начальник, – кипятился Леня Картавый, – у меня нет такой привычки от балды лепить, и, прежде чем что-то сказать, я крепко подумаю.

Шибанов выглядел серьезным:

– Подумай, Леонид, это очень важно. Может быть, он стоял немножечко правее?

Картавый потер пальцами виски и сдержанно согласился:

– Ну-у, разве что самую малость… А потом я его из «ствола». Он-то как увидел меня, так даже рот от удивления открыл. Что-то даже хотел сказать… но как ты сам понимаешь, гражданин хороший, времени у меня на дискуссии совсем не оставалось. Все-таки я сюда прибыл не беседовать, а за «стволами». Ну, я его и заделал, он копытами взмахнул и вот в этот угол отлетел, а мы дальше поперлись.

– А второго охранника где ты достал?

– На втором этаже… Ну, мы втроем по-тихому поднялись…

– Так, покажи, как ты шел.

Картавый передернул плечами:

– Обыкновенно, я вдоль стены двигался, «пушку» на всякий случай держал наготове: может, кто сдуру еще высунется.

Ленчик уверенно поднялся на второй этаж, следом шел капитан, оператор сбоку, чтобы схватить всех в кадр. Замыкали группу два собровца, делать им было особо нечего, и они охотно оставляли Пятакову оперативный простор.

– Дальше что было?

– Дальше-то… Закир мне велел первым зайти. В этой комнате, как он мне объяснил, «стволы» лежали. Я дверь распахнул и смотрю, что прямо на меня бугай прет…

– Стоп. Он что, тоже стоял?

– Я же тебе говорю, гражданин хороший, да не стоял, а на меня попер! Я ждать не стал, пока он меня придавит, наставил «ствол» ему в пузо да выстрелил пару раз.

– Сколько раз ты, говоришь, стрелял? – озабоченно переспросил Шибанов. – Напрягись, вспомни, это тоже очень важный момент.

– Гражданин начальник, хоть у меня тюремный стаж по годкам будет куда больше, чем пальчиков на руках, но арифметика в школе была моим любимым предметом. Так что до двух я как-нибудь сосчитаю.

– Ладно, хорошо. Как он упал?

Леня Картавый на минуту задумался.

– Его сначала как будто бы повело, – неуверенно заговорил он.

– Покажи!

Леня картинно ухватился за живот, сделал несколько неуверенных шагов назад, а потом, согнувшись, упал на пол.

– Вот так это было, господин хороший, – снизу вверх посмотрел Картавый на Шибанова.

– Ясно. Ну, чего ты скрючился, поднимайся. Нечего здесь полы протирать. Ладно, хорошо. А потом что было?

Ленчик поднялся, несколько раз стукнул по штанинам ладонью, отряхиваясь, и продолжал ровным голосом:

– А дальше нам уже никто не мешал. Бугор вытащил у покойника ключи. Мы открыли оружейную комнату и спокойно перетаскали ящики со «стволами» в машину. Минут за двадцать управились… начальник, ты меня подчистую расколол! Все как есть выложил. Свои бумаги заполнять станешь, черкнешь там где-нибудь, что дознанию никаких препятствий не чинил. Что раскаялся я, горючими слезами плакал и из кожи лез, чтобы операм помочь.

Шибанов неожиданно улыбнулся:

– Не переживай, Картавый, все как есть напишу.

– Вот спасибо, гражданин хороший. Вот спасибо, ведь судьи тоже люди, авось прочувствуются, помогут бедному еврею. Гражданин хороший, может, пятнашкой обойдется?

Картавый не убивал, это ясно. Вряд ли он даже заходил в эти комнаты, иначе знал бы, что охранники сидели на стульях и были убиты в затылок… Стоп! Если бы это был чужой, то они хотя бы развернулись лицом к двери, и тогда пуля угодила бы в лицо. Следовательно, приблизиться к ним мог только человек, который не вызывает подозрений, один из своих, он-то и выстрелил в затылок.

– Подумай, ты ничего не напутал? – несколько растерянно произнес Шибанов.

– Гражданин начальник, разве я похож на слабоумного? – искренне завозмущался Леня Картавый. – Я ведь уже говорил, что раскаялся и теперь главное для меня – это помочь следствию.

– Ну-ну, будем надеяться, что это так, – заулыбался собственным мыслям Шибанов. И первым вышел из комнаты.

Уже спускаясь по лестнице, в самом конце коридора он вновь на мгновение увидел полноватую фигуру Федосеева. Ну, призрак, право!

Глава 59

ПРОИГРАВШЕГО КОРОЛЯ КЛАДУТ НА ДОСКУ

Закир исчез. Как в воду канул! Еще неделю назад в течение одной ночи татарина можно было повстречать в нескольких местах. Но сейчас он не появлялся даже в катранах, где любил порезаться в секу.

Вместе с исчезновением Закира у Миши Хвоста возникли крупные проблемы. И первая из них – оружие. Оборвался главный канал, по которому Хвост сумел бы получить «стволы». Теперь он сознавал – главная его оплошность заключалась в том, что он всецело доверился Закиру. У него не оставалось времени, чтобы выйти на нужных людей и тем более в такой короткий срок вернуть оружие.

Мишу Хвоста бросало в жар от того, что законные непременно устроят ему толковище, где позорно, наградив оплеухой, снимут венец.

Внешне отношения с другими ворами как будто бы не претерпели особых изменений. Круг приятелей не разомкнулся, и он, как и прежде, ощущал на своих плечах их дружеское похлопывание. А с теми, с кем судьба заставляла держаться ровно, он вел себя обыкновенно, как и раньше. Но вместе с тем он чувствовал, что нить отношений, так тесно связывающая его с каждым из воров, заметно ослабла и скоро наступит такой момент, когда она может провиснуть совсем.