Прикосновение любви - Логан Никки - Страница 11

– Хватит тащиться как черепаха. У нас не так много времени.

Элиот тихо засмеялся, и они ускорились. Несколько минут спустя он вновь замедлил движение, и Лейни скомандовала повернуть налево.

– Куда ведет эта дорога?

– На другой обзорный пункт. Там отец сделал матери предложение.

– Правда? Ты уверена, что хочешь показать мне что-то, настолько… личное?

– Для меня в этом нет ничего такого, ведь меня в то время даже не было на свете… Остановись здесь, – скомандовала Лейни. Элиот послушно заглушил мотор. – Теперь запомни, что ты должен следить, чтобы я не свалилась с утеса. Я не так часто здесь бываю.

– Боже, Лейни. Ты уже начинаешь мной руководить.

Было так здорово вновь смеяться после напряжения последних минут.

– Я просто хочу, чтобы ты не забывал, что сегодня играешь роль Уилбера.

Они оба выбрались из машины, но Лейни не отходила от пикапа, пока Элиот не подошел к ней и не положил ее руку себе на предплечье. Она осторожно прошла вперед.

– Что ты видишь?

– Прекрасную картинку. Необозримый океан.

– Повернись.

Он развернул их обоих, оставив океан за спиной.

– Что теперь?

– Невероятно! Слева от нас лес, зеленый и густой. Вдали виднеются Митчелл-Клифф и шоссе. Мне даже видна твоя ферма и плантации, и дом кажется нависающим над океаном.

– Отец говорит, что отсюда можно увидеть всю землю Морганов. Вот почему он привел маму сюда, когда делал ей предложение. Она могла увидеть свои будущие владения. Отец хотел, чтобы она понимала, что ее ждет, когда их жизни соединятся. Она должна была знать, что это навсегда станет и ее жизнью тоже. – И жизнью их детей и внуков. Лейни почувствовала гордость, подумав о любви, объединявшей ее родителей. – Конечно же мама согласилась. Они были созданы друг для друга.

– И жили долго и счастливо.

– Как и во всех хороших историях.

Элиот повернул их к пикапу:

– Ты упоминала что-то о корзине?

– Говорила же, ты будешь жутко голодным.

– Перестань злорадствовать и приступай к приготовлениям.

Вместе они распаковали в спешке собранную корзину с едой.

Лейни повернулась спиной к мягкому бризу, идущему от океана, и поджала под себя ноги. Каждый его порыв, ударяя в спину, только увеличивал полноту ощущений этого дня. Волосы развевались в разные стороны.

– Так-так. Здесь есть паштет. – Элиот рассматривал продукты. – Сыр, маринованный лук, ветчина и хлеб.

Они занялись сооружением сэндвичей из толстых кусков хлеба. Несколько раз Лейни приходилось искать нужные продукты, но Элиот не пытался помочь ей, так что она закончила приготовления и приступила к наполнению желудка.

– А твой отец по-прежнему играет в баскетбол?

– Понятия не имею. Я не знаю, кем он был.

Она замерла, не донеся сэндвич до рта. Нет отца и разрушенные отношения с матерью. Какое одинокое детство.

– Ох…

Он усмехнулся:

– Нельзя сожалеть о том, чего никогда не имел.

– Ты так думаешь?

– Когда я был маленьким, то часто представлял, как этот знаменитый спортсмен вернется за мной. Возьмет меня с собой, и я стану частью его восхитительной активной жизни. Реальность в том, что он был просто хорошо играющим в баскетбол парнем, однажды переспавшим с моей матерью. Он даже не знал, что я существую. Но думаю, мне нужно было верить в лучшее. Иначе я бы не справился.

В голосе Элиота отчетливо слышалось волнение.

– Что ж, наверняка моего отца ты считаешь слишком хорошим, да? – проговорила Лейни.

– Твой отец действительно прекрасен. Заботливый семьянин.

– Конечно, я люблю его. Но ребенку может быть сложно, если все вертится вокруг него.

Невыносимо.

Все эти общественные службы, которые организовывал отец Лейни, и соглашения, которых он добивался в окружном совете для единственного слепого человека в городе. Письма, которые он писал, звонки местному представителю. Чтобы быть уверенным в том, что перед его дочерью не закроют ни одной двери.

– Он думает, что должен многое для тебя сделать.

– И делал – раньше. Но никакой ребенок не хочет постоянно быть в центре внимания.

– Я начинаю понимать твою скромность относительно своих достижений.

– Я не сопротивляюсь, Элиот, я просто реалистично смотрю на мир. Если бы я на минуту подумала, что…

– Не двигайся, Лейни!

Настойчивость в его голосе привлекла ее внимание. Осыпался край утеса? Он увидел в траве змею?

– Что?

– Пчела.

Его серьезность забавляла.

– Где?

– В твоих волосах.

– Не убивай ее.

Элиот надулся:

– Я не собираюсь убивать ее. И между прочим, не тебе читать мне лекции о вреде уничтожения пчел.

Он сидела, стараясь не двигаться.

– Это взрослая полноценная пчела. Где она сейчас?

– Застряла там.

– Наверное, устала сражаться с порывами ветра. Я дам ей отдохнуть и покажу направление к дому.

Лейни осторожно потянулась за остатками меда. Через две секунды кончик ее пальца был весь в нем.

– Слева или справа?

– Слева, примерно на пять сантиметров выше глаз. – Элиот направлял ее медленные движения. – Вот здесь.

И Лейни замерла, ничего не чувствуя и не слыша, кроме крылышек, бьющихся о ее тело. Она боялась спугнуть пчелу. Лейни не слишком-то привыкла выставлять себя на посмешище.

– Она ест, – изумленно проговорил Элиот.

Лейни рассмеялась, стараясь не шевелиться.

– Ты точно дитя города.

– Я припомню тебе это замечание, когда ты окажешься в городе и столкнешься с чем-либо впервые.

К счастью, пчела все еще сидела на ней, иначе Лейни точно бы повернула голову в его направлении, пусть даже ничего не видя.

– Это приглашение?

Возникла неловкая пауза.

– Это было предположение. Что рано или поздно ты приедешь туда по делам.

Лейни поспешила обратить все в шутку:

– Ты уже устал от визитов в деревню? Хочешь, чтобы теперь мы приехали к тебе?

– Совсем нет. Я наслаждаюсь поездками, они дают мне время на размышления. Но я не могу представить, что ты так никогда и не окажешься в городе. – Элиот прочистил горло. – И думаю, что стану свидетелем твоего приезда. Ну, пообедаю с тобой или что-то в этом роде.

– Может быть. В городе у меня нет знакомых. Так что у меня, пожалуй, нет причин приезжать.

– Тебе действительно совсем нелюбопытно?

– Нет. Да и что там может привлечь мое внимание? – добавила Лейни.

– Не знаю… Слоны?

Неожиданность этого предположения рассмешила ее.

– По городу расхаживают дикие слоны?

– У реки недалеко от «Ашмор Кулидж» есть зоопарк со множеством животных, которых ты здесь никогда не встретишь. И концерты… ты можешь пойти на концерт.

– В соседнем округе находится одна из самых больших в штате концертных площадок среди виноградников, и там каждый сезон проводится множество мероприятий.

– Ты могла бы отправиться на гонки…

– А где, по-твоему, тренируют лошадей – участников этих скачек?

– Хорошо. Возможно, ты разделишь мое увлечение парасейлингом или что-то еще.

Она взялась за локоть, чтобы поддержать руку, которой кормила пчелу. Ей бы хотелось, чтобы та быстрее улетела.

– Ты занимаешься парасейлингом?

– Да. Мы с другом владеем лодкой, и можем отправиться на ней в любой момент. А что? Тебя это интересует?

Как и все, что касалось полетов.

– Может быть.

– Ты когда-нибудь занималась водными видами спорта?

– Оуэн немного учил меня серфингу.

– У тебя получалось?

– Не совсем, но мне нравилось чувство… скольжения по воде. Когда волны тебя поддерживают. Я всегда хотела понять, будет ли то же самое с полетом.

В наступившей после ее слов паузе было слышно, как пчела делает пробные движения крылышками.

– Хочешь, возьму тебя с собой на парасейлинг?

– Здесь?

– Нет… на моей лодке. Нужно будет приехать в город.

– Почему ты не можешь просто пригнать лодку вниз по побережью?

– Я работаю на «Ашмор Кулидж», Лейни, не на тебя. Если ты хочешь отправиться на моей лодке в мои выходные, то нужно прийти на мою территорию.