Красив и очень опасен - Стюарт Энн - Страница 63

— Он таким образом поквитается со мной, — с трудом выдавил он.

— Не понимаю, — развела руками Мабри.

— Вам и не надо понимать, — огрызнулся Ричард. — Скажите наконец, где ваша машина, черт вас побери!

— В гараже на углу Семьдесят пятой улицы и Лексингтон-авеню, — ответила за нее Кэссиди, снимая с гвоздика связку ключей. — Серый «Шевроле»…

Не дав ей закончить, Ричард выхватил ключи и устремился к двери.

— Постой же! — выкрикнула ему вслед Кэссиди и рванулась за ним вдогонку. — Я поеду с тобой!

У входной двери Ричард приостановился, буквально на мгновение. Подбежала запыхавшаяся Кэссиди, бледная, заплаканная, с растрепанными волосами. Выглядела она насмерть перепуганной, но Ричард не питал к ней ни капли жалости.

— Если твоя сестра пострадает, — процедил он ледяным тоном, — то из-за тебя, мать твою!

Кэссиди вздрогнула, словно он ее ударил.

— Я еду с тобой, — повторила она, хватая его за рукав.

— Черта с два! — Ричард не собирался тратить время на пререкания. Кэсси женщина сильная и решительная, а он уже дошел до ручки…

И он ее ударил. Со всего размаха. Удар пришелся точнехонько в подбородок, и Кэссиди с остекленевшим взором опрокинулась навзничь. Когда же она пришла в себя, Ричарда уже и след простыл.

В мозгу Ричарда сменили друг друга несколько видений: изумленные огромные глаза напуганной лани, грациозное падение Кэссиди на пол. Его охватило острое, даже жгучее сожаление о содеянном. Но он тут же овладел собой и, поспешно, не давая проклятой совести разыграться, выскочил из квартиры и захлопнул за собой дверь. Некогда, нельзя терять времени ни на мучительные угрызения совести, ни на борьбу с самим собой. Предстоит бешеная гонка на север, в Вермонт. Он выжмет из серого «Шевроле» все, на что способна эта машина. Нельзя больше отвлекаться на Кэссиди.

Ричард вскочил в первое подвернувшееся такси, хотя, вполне возможно, бегом преодолел бы расстояние до гаража и быстрее. Сунув ошалевшему служителю гаража скомканные двадцатки, Ричард вывел машину сам. К тому времени, когда «Шевроле», сияя огнями фар, вырвался на свободу, в жилах Ричарда уже вовсю кипел адреналин и ничто на свете уже не могло остановить его.

Ничто и никто, даже эта одинокая высокая женщина с копной рыжих волос, которая неожиданно появилась впереди, выхваченная из темноты огнями мощных фар.

Кэссиди отчетливо видела мчащуюся прямо на нее машину, но даже не шелохнулась. И Ричард не колебался. Он прекрасно играл в покер — последний год его жизни был почти беспрерывным блефом, — и не собирался пасовать перед Кэссиди Роурки. Надавив на педаль газа, он направил автомобиль прямо на нее.

Кэссиди знала: Ричард ее заметил. Быстро приближающиеся огни фар слепили ее, грудь судорожно вздымалась после сумасшедшего бега. А ведь едва не опоздала. Потеряла драгоценные секунды после того, как Ричард столь подло и неожиданно отправил ее в нокдаун. Но она, даже не став раздумывать о том, что толкнуло его на этот поступок, кинулась вдогонку. Кубарем скатилась по лестнице (Ричард спустился в лифте) и выскочила на улицу как раз в тот миг, когда такси, в котором сидел Ричард, поворачивало за угол. И вот тогда Кэссиди припустила так, словно за ней черти гнались.

Слепящий свет становился все ярче, мощный мотор «Шевроле» ревел, как бешеный зверь, но Кэссиди было все равно. Пусть убивает ее, если хочет. Тем более что он в последние минуты выглядел так, будто вполне на это способен. Кроме того, он убежден, что именно она, проболтавшись генералу, поставила жизнь его детей под угрозу. Кэссиди, закрыв глаза, ждала.

Мотор оглушительно взревел. Завизжали покрышки колес. Лавиной воздуха ее едва не сшибло с ног, и Кэссиди, плотно зажмурившись, приготовилась встретить смерть.

«Шевроле», скрипя тормозами, остановился рядом с ней; настолько близко, что дверная ручка чиркнула по ее одежде. Боковое стекло опустилось.

— Залезай! — коротко приказал Ричард из чернеющей темноты салона.

Кэссиди открыла дверцу и забралась внутрь.

Не успела она пристегнуть ремень безопасности, как автомобиль рванул вперед и вылетел на улицу, едва не столкнувшись с грузовиком. В другой ситуации от этой сумасшедшей гонки через запруженный машинами центр города у Кэссиди ушла бы душа в пятки, но сейчас ей было все равно, и она сидела, безучастно глядя перед собой.

Впервые заговорила она уже после того, как «Шевроле» оставил позади мост Джорджа Вашингтона и выехал на автостраду, ведущую к северу. На красивых руках Ричарда вздулись жилки, лицо было преисполнено суровой решимости.

— Ты, наверное, сейчас не в том настроении, чтобы послушаться моего совета, — промолвила Кэссиди.

— Совершенно верно, — кивнул Ричард.

— И все же, если полицейский патруль остановит Ричарда Тьернана за превышение скорости, тебе не поздоровится. Или тебе разрешено покидать пределы штата Нью-Йорк?

— Нет, — помотал головой Ричард, однако если «Шевроле» и сбросил скорость, то Кэссиди этого не заметила.

— Что собирается сделать с Франческой генерал? — решительно спросила она. Ричард не ответил.

— Черт побери, Ричард, я должна знать. Она моя сестра. Когда он предложил ее забрать, я смолчала, но мне было не по себе. Мучило какое-то неясное предчувствие…

— Неясное предчувствие? — переспросил он каким-то странным голосом. — А ты не помнишь, из-за чего? Что именно сказал генерал?

Нахлынули воспоминания, а с ними и чувство вины, настолько острое и горькое, что Кэссиди чуть не стало дурно. Как она могла забыть? Утомительные перелеты, бессонница, горе потери, плотское безумие — притупили чувства. Загадочные слова и скрытые угрозы генерала напрочь вылетели у нее из головы.

— Он велел передать тебе, что позаботится о малышке.

— Вот как? — сдавленным голосом переспросил Ричард. — И это не показалось тебе странным? Учитывая то, что я никогда Франческу и в глаза не видел.

— Да, и я его спросила об этом. И он ответил, что ты относишься к детям столь же бережно, как и он сам, хотя и по-своему.

— Чтоб ему гореть в аду! — с чувством произнес Ричард.

— И потом добавил еще кое-что, — вспомнила Кэссиди. Голос ее задрожал от горечи. — Он спросил: где они?

— Так, — промолвил Ричард. Пальцы его, вцепившиеся в обтянутое тонкой кожей рулевое колесо, побелели. Кэссиди поневоле вздрогнула, представив на миг, как эти элегантные длинные пальцы смыкаются на ее шее — И что ответила ты?

— Ничего.

— Конечно, в этом я не сомневаюсь, — кивнул Ричард. — Ты просто вздрогнула и виновато потупила глаза. И еще, наверное, покраснела до корней волос. Верно? — Голос его зазвенел от ярости.

— Да, — признала Кэссиди, чувствуя, как кровь бросилась ей в лицо.

Воцарилось продолжительное молчание.

— Да, — произнес наконец Ричард. — А ведь было время, когда твоя привычка краснеть казалась мне такой милой и очаровательной.

— Но ведь я не сказала генералу, что они живы! — вспылила Кэссиди.

— От тебя это и не требовалось. Генерал умен и проницателен. Таких, как ты, он видит насквозь. Твое лицо поведало ему обо всем красноречивее всяких слов. Вот почему он увез Франческу. Он держит ее в заложницах. Ему не терпится отправить меня на тот свет. Он мечтает наложить лапы на Сета и Ариэль.

— Это он убил Диану?

Ричард повернул голову и на мгновение посмотрел на Кэссиди с нескрываемым удивлением.

— Ты еще не отчаялась найти козла отпущения, Кэсси? Мне казалось, тебе уже известно, кто убил Диану. Ты все проанализировала, распределила вину, изучила мотивы и вынесла приговор.

— Что все-таки на самом деле случилось в тот вечер?

— Я тебе все сказал.

— Мне так не кажется. Я думаю, что, признав вину, ты просто подверг меня очередному испытанию, которые я регулярно проваливаю одно за другим. До Вермонта еще далеко. Может, все-таки расскажешь мне всю правду?

— Поверь, Кэсси, радости тебе это не доставит, — сухо усмехнулся Ричард.