- Клюев Николай Алексеевич - Страница 149

Мой полярный лик.

Ангел простых человеческих дел

230 В сердце мое жаворбнком влетел.

Видит, светелка, как скатерть, чиста,

Всюду цветут «ноготки» и «уста»,

Труд яснозубый тачает суму —

Слитки беречь рудокопу Уму,

Девушка-Совесть вдевает в иглу

Нити стыда и ресничную мглу...

Ткач пренебесный, что сердце потряс,

Полднем солов, ввечеру синеглаз,

Выткал затон, где напевы-киты

Дремлют в пучине до бурь красоты...

240 Это — Суббота у смертной черты,

Это — Суббота опосле Креста...

Кровью рудеют России уста,

Камень привален, и плачущий Петр

В ночи всемирной стоит у ворот...

Мы готовим ароматы

Из березовой губы,

Чтоб помазать водоскаты

У Марииной избы.

Гробно выбелим убрусы

250 И с заранкой-снегирем

Пеклеванному Исусу

Алевастры понесем.

Ты уснул, пшеничноликий,

В васильковых пеленах...

Потным платом Вероники

Потянуло от рубах.

Блинный сад благоуханен...

Мы идем чрез времена,

Чтоб отведать в новой Кане

260 Огнепального вина.

Вот и пещные ворота,

Где воркует голубь-сон,

И на камне Мать-Суббота

Голубой допряла лен.

<1922>

513. Заозерье

Памяти матери

Отец Алексей из Заозерья —

Берестяный светлый поп,

Бородка — прожелть тетерья,

Волосы — житный сноп.

Весь он в росе кукушьей,

С окуньим плеском в глазах,

За пазухой — бабьи души,

Ребячий, лоскутный страх.

Дудя коровьи молебны

10 В зеленый Егорьев день,

Он в воз молочный и хлебный

Свивает сны деревень.

А Егорий поморских писем

Мчится в киноварь, в звон и жуть,

Чтобы к стаду волкам и рысям

Замела метелица путь,

Чтоб у баб рожались ребята

Пузатей и крепче реп,

И на грудах ржаного злата

20 Трепака отплясывал цеп.

Алексею р^жит деревня,

Как Велесу при Гостомысле.

Вон девка несет, не креня,

Два озера на коромысле.

На речке в венце сусальном

Купальница Аграфёна,

В лесах зарит огнепально

Дождевого Ильи икона.

Федосья-колосовица

30 С Медостом — богом овечьим

Велят двуперстьем креститься

Детенышам человечьим.

Зато у ребят волосья

Желтее зимнего льна...

В парчовом плату Федосья,

Дозорит хлеба она.

Флору да Лавру работа —

Пасти табун во лесях,

Оттого мужичьи ворота

40 В смоляных рогатых крестах.

* * *

Хорошо зимой в Заозерье.

Заутренний тонок звон,

Как будто лебяжьи перья

Падают на амвон.

А поп в пестрядинной ризе,

С берестяной бородой,

Плавает в дымке сизой,

Как сиг, как окунь речной.

Церквушка же, в заячьей шубе,

50 В сердцах на Никона-кобел^,

От него в заруделом срубе

Завелась скрипучая тля!

От него мужики в фуражках,

У парней враскидку часы!

Только сладко в блинах да алажках,

Как в снопах, тонуть по усы.

А уж бабы на Заозерье —

Крутозады, титьки как пни,

Всё Мемёлфы, Груни, Лукерьи

60 По верётнам считают дни.

У баб чистота по лавкам,

В печи судачат горшки, —

Синеглазым Сенькам да Савкам

Спозаранку готовь куски.

У Сеньки кони-салазки,

Метель подвязала хвост...

Но вот с батожком и в ряске

Колядный приходит пост.

Отец Алексей в притворе

70 Стукает б пол лбом,

Чтоб житные сивые зори

Покумились с мирским гумном,

Чтоб водились сиги в поречье,

Был добычен прилет гусей.

На лесного попа, на свечи

Смотрит Бог, озер голубей.

Рожество — звезда золотая,

Воробьиный, ребячий гам,

Колядою дальнего края

80 Закликают на Русь Сиам.

И Сиам гостит до рассветок

В избяном высоком углу.

Кто не видел с павлинами клеток,

Проливающих яхонт во мглу?