- Клюев Николай Алексеевич - Страница 148

И к новоселью в поморья окон

Кедровый лик окунул Елеон,

Лапоть Исхода, Субботу Живых...

ПО Стелют настольник для мис золотых,

Р)?шают Хлеб для крылатых гостей

(Пуду — Сергунька, Васятке — Авдей).

Наша Суббота озер голубей!

Ангел простых человеческих дел

В пляске Васяткиной крылья воздел.

Брачная пляска — полет корабля

В лунь и агат, где Христова Земля.

Море житейское — черный агат

Плещет стихами от яростных пят.

120 Духостихи — златорогов стада,

Их по удоям не счесть никогда,

Только следы да сиянье рогов

Ловят тенёта захватистых слов.

Духостихи отдают молоко

Мальцам безудным, что пляшут легко.

Мельхиседек и Креститель Иван

Песеннорогий блюдут караван.

Сладок Отец, но пресладостней Дух, —

Бабьего выводка ястреб — пастух,

130 Любо ему вожделенную мать

Страсти когтями, как цаплю, терзать,

Девичью печень, кровавый послед

Клювом долбить, чтоб родился поэт.

Зыбка в избе — ястребиный улов —

Матери мнится снопом васильков;

Конь-шестоглав сторожит васильки, —

Струнная грива и песня зрачки.

Сноп бирюзовый — улыбок кошель —

В щебет и грай пеленает апрель,

но Льнет к молодице: «Сегодня в ночи

Пламенный дуб возгорит на печи,

Ярой пребудь, чтобы соты грудей

Вывели ос и язвящих шмелей:

Дерево-сполох — кудрявый Федот

Даст им смолу и сжигающий мед!»

Улей ложесн двести семьдесят дней

Пестует рой медоносных огней...

Жизнь-пчеловод постучится в леток:

Дескать, проталинка теплит цветок!...

150 Пасеке зыбок претит пустота —

В каждой гудит, как пчела, красота.

Маковый ротик и глазок слюда —

Бабья держава, моя череда.

Радуйтесь, братья, беременен я

От поцелуев и ядер коня!

Песенный мерин — багряный супруг —

Топчет суставов и ягодиц луг,

Уды мои, словно стойло, грызет,

Роет копытом заклятый живот, —

160 Родится чадо — табун жеребят,

Музыка в холках, и в ржании лад.

Ангел простых человеческих дел

Гурт ураганный пасти восхотел.

Слава ковриге и печи хвала,

Что Голубую Субботу спекла,

Вывела лося — цимбалы рога,

Заколыбелить души берега!

Ведайте, други, к животной земле

Едет купец на беляне-орле!

170 Груз преисподний: чудес сундуки,

Клетки с грядущим и славы тюки!

Пристань-изба упованьем цветет,

Веще мурлычет подойнику кот,

Птенчики-зерна в мышиной норе

Грезят о светлой засевной поре;

Только б привратицу серую мышь

Скрипы вспугнули от мартовских лыж,

К зернышку в гости пожалует жук,

С каплей-малюткою — лучиков пук.

180 Пегая глыба, прядя солнопёк,

Выгонит в стебель ячменный пупок.

Глядь, колосок, как подругу бекас,

Артосом кормит лазоревый Спас...

Ангел простых человеческих дел

В книжных потемках лучом заалел.

Братья, Субботе Земли

Всякий любезно внемли:

Лишь на груди избяной

Вы обретете покой!

190 Только ковриги сосцы —

Гаг самоцветных ловцы,

Яйца кладет, где таган —

Дум яровой пеликан...

Светел запечный притин —

Китеж Мемёлф и Арин,

Где словорунный козел

Трется о бабкин подол.

Там образок Купины —

Чаша ржаной глубины;

200 Тела и крови Руси,

Брат озаренный, вкуси!

Есть Вседержитель гумна,

Пестун мирского зерна,

Он, как лосиха телка,

Лижет земные бока,

Пахоту поит слюной

Смуглый Господь избяной.

Перед Ним Единым,

Как молбкой сом,

210 Пьян вином овинным,

Исхожу стихом.

И в ответ на звуки

Гомонят улов

Осетры и щуки

По до донных слов.

Мысленные мрежи,

Слуха вертоград,

Глуби Заонежий

Перлами дарят.

220 Палеостров, Выгу,

Кйжи, Соловки

Выплескали в книгу

Радуг черпаки.

Там, псаломогорьем

Звон и чаек крик,

И горит над морем