Шепчущий череп - Страуд Джонатан - Страница 72

– Что ты выберешь? – усмехнулась я. – Что ты вообще можешь? Ты кто? Просто голова в банке. Ты никуда не можешь пойти и ничего не можешь сделать. Ты никто. Нет, мы не отправим тебя в печь. Не станем тебя мучить. Но если ты не желаешь сотрудничать, я просто закрою крышку, запихну тебя в мешок и где-нибудь закопаю. Глубоко-глубоко, чтобы никто никогда тебя не нашел. И будешь там сидеть один. Вечно. Устраивает?

– Вы этого не сделаете, – сказал призрак, и впервые в его голосе сквозила растерянность. – Я нужен вам, не забывайте. Я – редкостный призрак Третьего типа, такими не бросаются. Я сделаю вас богатыми. И знаменитыми.

– Плевать мы на тебя хотели. Наш друг нам дороже. Даю тебе последний шанс, череп. Выбирай.

– А я-то думал, что из вас только Каббинс такой жестокий, – призрачное лицо погрузилось глубоко в облако плазмы, сверкая оттуда на меня злыми глазками. – Хорошо, – медленно произнес призрачный голос. – Хорошо, я скажу вам. Только не думайте, что я так уж испугался ваших угроз. Просто хочу полюбопытствовать, что будет дальше и чем все это закончится.

– Продолжай, – сказал Локвуд, когда я передала ему слова призрака, и сжал мою руку. – Отличная работа, Люси.

– Ну хорошо, раз уж на то пошло, – проскрипел шепчущий голос. – Да, Каббинс был здесь. Пришел домой на час раньше вас. Принес в грязном мешке зеркало моего господина. Вскоре явился еще один тип. Маленькая серая мышь в очочках и с взъерошенными волосами.

Я повторила эти слова, и мы с Локвудом обменялись взглядами. Джоплин, ясное дело.

– Задерживаться они не стали, коротко переговорили друг с другом, затем вместе ушли. Мешок забрали с собой. Мне показалось, что Каббинс слегка не в себе. По-моему, он плохо соображал, что делает. В последний момент он вернулся и что-то написал на скатерти. Я бы сказал так: Каббинс все еще продолжал сопротивляться моему господину, а тот, второй, уже нет. Тот давно уже спекся.

– Продолжает сопротивляться кому? – переспросила я, чувствуя холодок под сердцем.

Призрак ухмыльнулся, сквозь плазму сверкнули его зубы:

– Мой господин разговаривал с ними. Это читается по их глазам. Особенно заметно у того, второго. Ему ужасно хочется стать просветленным. Но Каббинс тоже не совсем в своем уме. А вы что, сами этого не замечали? – хмыкнул призрак. – Наверное, никогда не обращаете на него внимания.

Я не могла говорить. Перед глазами вновь вырос поднявшийся на кладбище фантом, и вновь он склонился над Джорджем. Снова в моих ушах зазвучал его бархатный, настойчивый голос: «Смотри… Смотри… Я исполню твое заветное желание…» Я вспомнила Джорджа и Джоплина – они оба стояли тогда перед железным гробом как зачарованные. Я подумала о некоторых странностях, которые появились в поведении Джорджа после того случая на кладбище – его мелейз в доме Бикерстафа, его рассеянность, печаль в глазах, когда он говорил о зеркале. Я вспомнила все это – и словно окаменела. Локвуду пришлось несколько раз окликнуть меня, прежде чем я смогла передать ему то, что услышала от призрака.

– Мы знаем, что Джордж оказался под воздействием зеркала и призрака на кладбище, – хрипло сказала я. – Мы замечали, но не придавали этому значения. Бедный Джордж… Локвуд, какими же слепцами мы были! Ему безумно хочется исследовать это зеркало. В последнее время эта мысль не покидала его. А ты все ругал Джорджа, устраивал ему разборки.

– Да, разумеется, ругал, разумеется, устраивал! – Локвуд, как и я, повысил голос. – Потому что Джордж всегда такой! Вечно носится с какими-то реликвиями и прочим древним хламом! Как одержимый! Мы просто не могли ничего заметить. – Лицо у Локвуда стало бледным, пепельным, плечи поникли. – Ты действительно думаешь, что он находится под воздействием призрака?

– И призрака, и зеркала. Будь Джордж в своем уме, разве он ушел бы из дома, разве оставил бы нас одних?

– Нет, конечно нет. Но даже если и так… Честное слово, Люси, я убью его.

– Вряд ли это потребуется, если они с Джоплином – два идиота – смотрят сейчас в зеркало.

– Да, ты права, – Локвуд глубоко вдохнул. – Где они могут быть? Давай думать. Не знаешь, где живет Джоплин?

– Понятия не имею, но, как мне кажется, бо?льшую часть времени он проводит на кладбище Кенсал Грин.

– Точно! – прищелкнул пальцами Локвуд. – Причем не только на поверхности. В таком случае та серая дрянь в его волосах – вовсе не перхоть. – Локвуд рванулся к двери цокольного этажа, проскочил в нее и громко застучал каблуками по железным ступеням ведущей вниз лестницы. – Шевелись! – крикнул он. – Собирай снаряжение, все, что сможешь. Рапиры, вспышки, что только найдешь. И позвони, вызови ночное такси. Действуй, действуй!

Спустя десять минут мы снова сидели на кухне и ждали такси. У нас были рапиры (старые, взятые из стойки в тренажерном зале) и два рабочих пояса (тоже старых, настолько порванных и прожженных плазмой, что едва не расползались). Да, еще несколько мешочков с железными опилками, две соляные бомбочки – и ни единой магниевой вспышки. Увы, все они были израсходованы, потеряны или насквозь промокли во время нашего налета на Винкмана.

Оба мы взволновались – стоя, переминались возле стола, в десятый раз перепроверяя наше снаряжение. Из призрак-банки за нами с явным любопытством наблюдало зеленое лицо. По-моему, наш «приятель» оттягивался по полной программе.

– Ну-ну, не буду вам докучать, – сказал призрак. – Просто пойду и лягу баиньки. Вы все равно не успеете спасти Каббинса.

– Заткнись, – огрызнулась я. – Локвуд, что ты недавно сказал о Джоплине? О серой дряни в его волосах. Я не поняла, что ты имел в виду.

– Это могильная пыль, Люси, – ответил он, нервно постукивая кончиками пальцев по столу. – Могильная пыль из катакомб под церковью. Джоплин роется там, хотя катакомбы закрыты и находиться в них запрещено. Однако Джоплин постоянно спускается под землю, шныряет там в поисках старинных вещиц, а найдя что-нибудь необычное, прикарманивает. Например, штатив из гроба Бикерстафа. – Локвуд в нетерпении выругался и задал риторический вопрос: – Ну, где же это чертово такси?

Он нервно ходил по комнате. Я стояла неподвижно, а в голове у меня тем временем выстраивалась неумолимая и ужасная логическая цепочка.

Джоплин любит прикарманить все, что найдет.

– Локвуд, – сказала я, чувствуя, как колотится у меня в груди сердце.

– Да?

– Когда на днях нам позвонил Барнс, он сказал, что в каком-то музее есть мугальский кинжал, точно такой же, что торчал в спине Карвера. Эти два кинжала могли быть парными. Помнишь, где был найден музейный кинжал?

– Помню, – кивнул Локвуд. – На кладбище Мейда Вейл, на севере Лондона.

– Верно. А когда к нам впервые пришли Сандерс и Джоплин и стали рассказывать о себе, они назвали место, где работали до Кенсал Грин. Помнишь, что это за место?

– Это было… – Локвуд потрясенно посмотрел на меня. – Это было кладбище Мейда Вейл… О, черт!

– Я думаю, Джоплин нашел там два кинжала, – сказала я. – Один отдал, второй прикарманил. А недавно, – я невольно покосилась в холл, до сих пор не застеленный новым ковром и усыпанный солью, – под влиянием Бикерстафа и зеркала нашел… применение второму кинжалу.

Из банки долетел взрыв призрачного смеха. Наш «приятель» веселился:

– Сегодня у меня самый лучший вечер с тех пор, как я умер! Видели бы вы сейчас себя. Ваши физиономии – это нечто!

– Никак не думал, что такое может быть, – прошептал Локвуд. – Джордж в гораздо большей опасности, чем мы предполагали.

На улице прогудел клаксон подъехавшего такси. Я вскинула на плечо свой мешок.

– Желаю хорошенько повеселиться, – сказал призрак. – Передайте от меня привет Каббинсу – или тому, что от него останется. Он… Погоди… Что ты делаешь?

Локвуд вытащил из угла рюкзак и уже засовывал в него призрак-банку.

– Причешись, – ядовито сказала я призраку. – Ты тоже едешь с нами.