Шепчущий череп - Страуд Джонатан - Страница 71

Я лишь мельком, совсем мельком взглянула в него, но этого хватило, чтобы мой разум помутился, а руки и ноги сделались холодными как лед.

Со всем этим необходимо было кончать. На столе лежал револьвер, оставшийся после моего отца-офицера. Я вырвалась и схватила его. Прикрыв лицо от вцепившегося в меня Бикерстафа, я закричала и выстрелила – пуля попала прямо ему в лоб. Затем я выстрелила в слугу доктора, но тот ловко увернулся, выпрыгнул в раскрытое окно и убежал. Да простит меня Господь, я была очень огорчена, что слуга убежал. Мне очень хотелось застрелить и его.

Я не стану описывать, как мы избавились от доктора и его чудовищного творения. Достаточно сказать, что мы опасались, как бы нашу ошибку не повторили другие глупцы, вздумавшие искать знания, которые скрыты от людей самим Создателем. Хочу лишь верить, что мы спрятали Прибор достаточно хорошо и он навечно останется там, куда мы его положили».

Я закрыла брошюру и отложила ее в сторону.

– Вот, значит, как все было, – сказала я. – Теперь мы знаем, как умер Бикерстаф. Его застрелила Мэри Дьюлак, затем она же со своими друзьями тайно похоронила его на кладбище Кенсал Грин. Мы разгадали эту загадку. Дело можно считать закрытым.

Я взяла свою тарелку, собираясь положить ее в раковину, но застыла, глядя на стол.

– Может быть, местами Дьюлак слегка привирает, – кивнул сидевший напротив меня Локвуд, – но здесь она попала в точку. Все хотят завладеть этим стеклом. Всех мучает вопрос – что же можно увидеть в этом стекле, и никого не волнует, что оно убивает любого, кто в него взглянет. Те коллекционеры на аукционе готовы были заплатить за стекло бешеные деньги. Барнсу тоже не терпится заполучить его. Джоплин умоляет, чтобы мы позволили ему хоть одним глазком взглянуть на это зеркало. Джордж мечтает поэкспериментировать с ним. – Локвуд сочувственно усмехнулся. – Джордж и Джоплин. Они так похожи друг на друга, правда? Даже очки носят одинаковые. Между прочим, я уже говорил тебе, что именно Джоплин украл подставку для стекла из гроба Бикерстафа? Догадаться об этом несложно – ведь только Джоплин и Сандерс имели возможность зайти в церковь после того, как туда перенесли железный гроб. Сандерсу эта подставка ни к чему, а Джоплин как раз такой человек, которому… – Он оборвал себя на полуслове и спросил: – Люси? В чем дело? Что не так, черт побери?

Я, по-прежнему не отрываясь, смотрела на стол, на нашу скатерть для размышлений, покрытую заметками и рисунками. Эта надпись все время была у нас под самым носом, но я не удосуживалась прочитать ее.

Теперь же, достаточно случайно, я это сделала, и кровь отхлынула у меня от лица – так, во всяком случае, мне показалось.

– Локвуд… – сказала я.

– Что?

– Это здесь было раньше?

– Что? Да этот рисунок здесь уже несколько месяцев. Удивляюсь, что ты раньше его не замечала. Я говорил Джорджу, чтобы он не делал таких набросков, от них у меня аппетит за завтраком портится. Что, думаешь, нам пора заменить скатерть?

– Я не про рисунок, замолчи. Я вот про эту надпись: «Ушел повидаться с другом по поводу зеркала. Скоро вернусь. Дж.».

Мы с Локвудом уставились друг на друга.

– Это, наверное, было написано несколько дней назад, – неуверенно сказал Локвуд.

– Когда именно?

Локвуд подумал и честно признался:

– Не знаю.

– Смотри, вот и ручка, которой это было написано. Лежит прямо рядом с надписью.

– Но это означает… – заморгал глазами Локвуд. – Нет-нет. Не может быть.

– «С другом», – сказала я. – Ты знаешь, кто этот друг, верно?

– Нет, Джордж не мог…

– Он вернулся сюда с костяным зеркалом, и вместо того чтобы дождаться нас, сразу вновь ушел. Повидаться с Джоплином.

– Этого не может быть! – Локвуд привстал со стула, и было такое ощущение, что он и сам не знает, что делать дальше. – Я не могу этому поверить. Я же ясно и строго запретил ему…

Я уловила вибрацию – слабую, очень приглушенную. Обернулась, чтобы посмотреть на призрак-банку. Внутри ее разливался ядовито-зеленый свет, и в нем корчилось от смеха призрачное лицо.

– Он знает! – воскликнула я. – Разумеется, знает, он же все время был здесь!

Я поспешно отодвинула свой стул и подскочила к стеклянной банке. Повернула клапан на крышке, и тут же мне в уши ворвалось злобное хихиканье.

– Потеряли кого-то? – ехидно спросил призрак. – Ну, дошло до вас наконец, олухи?

– Говори! – крикнула я. – Рассказывай, что ты видел!

– Мне было интересно, сколько же времени вам понадобится, чтобы сообразить что к чему, – сказал голос. – Поспорил сам с собой, что двадцать минут. Вам потребовалось вдвое больше. Два слепых крота и то быстрее вас догадались бы.

– Что случилось? Куда ушел Джордж?

– Знаете, мне кажется, вашему маленькому Джорджу грозит опасность, – игриво заявил череп. – Полагаю, он совершил большую глупость. Впрочем, после всего, что он со мной проделывал, лично я переживать из-за этого не собираюсь.

Меня охватила паника, я почувствовала, как напряглись, онемели все мои мышцы. Я передала Локвуду слова призрака. Локвуд рванулся к столу, схватил с него призрак-банку, приподнял и грохнул ею о стол так, что внутри банки взвихрилась плазма.

Лицо внутри банки покачнулось, прижалось носом к стеклу.

– Эй, нельзя ли полегче? – прошипел призрак.

Локвуд нервно пригладил волосы:

– Прикажи ему говорить. Пусть расскажет все, что делал Джордж, иначе я… Иначе мы…

– Ну что – я? Что – мы? – с издевкой спросил призрак. – Что вы мне можете сделать? Я давно уже мертв.

Я повторила эти слова, затем щелкнула пальцем по банке.

– Мы знаем, как ты не любишь тепло, – процедила я. – А значит, можем устроить тебе веселую жизнь.

– Да, – добавил Локвуд. – Причем речь идет не о каких-то духовках. Мы отправим тебя в Клеркенвелл, в печь.

– И что? – презрительно ухмыльнулся призрак. – Ну, уничтожите вы меня – вам самим от этого легче станет? И откуда вам знать, может, я только о том и мечтаю, чтобы для меня все наконец закончилось?

Когда я повторила эти слова, Локвуд открыл рот, затем снова закрыл его. Человеку сложно понять желания и мечты призрака, так что Локвуд просто не знал, что ему ответить. А я знала. Я точно знала, чего хочет призрак. Знала, что было дорого ему при жизни, знала, что продолжает привлекать его и после смерти. Я чувствовала, знала так, словно это было мое собственное заветное желание. Знаете, непосредственное общение с призраками не проходит бесследно, кое-что откладывается в голове. Может, не так много, но все же.

Я склонилась над банкой и медленно произнесла:

– Любишь скрывать от нас свои маленькие тайны? Иметь свое имя, например, или то, кем ты был когда-то. Хорошо, храни их, нам они, по большому счету, неинтересны. Но мы достаточно хорошо знаем, чем тебя достать. Ты был одним из друзей Бикерстафа – может быть, его слугой, может быть – нет, не важно. Важно то, что ты разделял его мечты. Ты помогал ему делать то идиотское костяное зеркало. Ты хотел увидеть, как оно действует. Но почему? Почему тебе так страстно хотелось заглянуть за край смерти и узнать, что ждет человека там? Да потому, что ты боялся. Ты хотел знать наверняка, что смертью все не заканчивается, что-то происходит и после нее. Хотел удостовериться, что после смерти не останешься один.

Лицо в банке зевнуло, показав свои жуткие зубы:

– В самом деле? Ты так думаешь? Лучше приготовь мне горячее какао и разбуди меня, когда оно будет готово.

– Правда заключается в том, – безжалостно продолжила я, – что тот же страх владеет тобой и сейчас. Ты по-прежнему ужасно боишься одиночества. Вот почему ты постоянно болтаешь со мной, вот почему ты все время строишь рожи. Тебе необходимо общение.

Призрак бешено завращал глазами, они закрутились у него, словно две карусели.

– С тобой? Дай мне передышку. Если я захочу обсудить это, то выберу…