Пылающие небеса (ЛП) - Томас Шерри - Страница 70

Приведя себя в порядок и подвесив на дверь лазарета отпугивающее заклинание, Тит отправился на поиски молельного алькова Хельгиры.

Даже дорогу спросил, ссылаясь на обещанные деньги и женщину. Весь путь его сопровождали добродушные подмигивания. Однако служанки Хельгиры отказались пустить Тита в личные покои своей госпожи. Пришлось доставать волшебную палочку и пробиваться с боем.

Искомый альков располагался в опочивальне. На самом деле их тут было даже два, и оба занавешенные. Но едва Тит переступил порог, как вслед за ним вошла и сама Хельгира. Времени высчитывать, какой же из двух – альков для молитв, не осталось. Тит перепрыгнул через кровать и, на ходу шепча пароль, бросился в одну из ниш с особенно замысловатой занавеской.

Если выбор неверен, то Тит врежется в метровую стену и умрет от руки женщины с лицом Фэрфакс.

Никуда он не врезался.

На другой стороне портала его, естественно, тоже ждал молельный альков в покоях Хельгиры – в той копии Горнила, что хранилась в Цитадели. И если бы Тит так не спешил, стараясь спасти собственную жизнь, то вспомнил бы, что и здесь лучше двигаться медленно и осторожно.

Он выскочил из местного алькова прямо на середину местной опочивальни Хельгиры.

И теперь уже местная Хельгира подняла свою волшебную палочку.

* * *

– Смотрите под ноги! – закричала Иоланта, когда Уинтервейл и Кашкари появились у входа в комнату.

Ребята вцепились в дверной проем, удерживаясь на месте, когда сзади их начали толкать подоспевшие Сазерленд, Купер и Роджерс.

Однако почти все были в домашних тапочках, кроме Купера, который явился босиком, но надел пару переданных ему Роджерсом туфель принца и вошел в комнату вслед за остальными.

Тут же послышались полные отвращения и негодования возгласы.

– Бог мой, да здесь же кровь! – ужаснулся Роджерс.

– Они его ранили, – заявила Иоланта. – Будто недостаточно скверно, что они мне чуть голову не размозжили.

Это заявление вызвало новую волну возмущения:

– Вот ублюдки!

– Мы этого им с рук не спустим!

– Ты видел, кто это сделал?

– Трампер и Хогг, разумеется, и принц уже за ними погнался, – ответила Иоланта. – Они приставали ко мне сегодня, но я вздул их как следует.

– И правильно! – одобрил Купер.

– Я не собираюсь тут стоять и ничего не делать! – воскликнул Кашкари, засучивая рукава.

Теперь татуировка на внутренней стороне его правой руки стала видна полностью. И это оказалась не буква «М», а символ «♏». Скорпион – зодиакальный знак Кашкари как в западной, так и в ведической астрологии.

«Лучше всего ты поможешь ему, попросив помощи у преданного и отважного. И у скорпиона».

Кашкари распахнул оставшуюся от окна раму и, подтянувшись на подоконнике, вылез наружу. Его действия будто открыли какой-то шлюз. Иоланте даже пришлось побороться за право спуститься по водостоку. За ними успело последовать еще семеро мальчишек, причем двое выбрались через окна в собственных комнатах, а некоторые вообще обошлись без водостоков, спрыгнув прямиком на землю. Их длинные ночные рубашки вздымались словно паруса. А потом миссис Хэнкок поймала кого-то из ребят прямо в оконном проеме.

– Куда они побежали? – спросил Купер.

– Туда. – Иоланта указала в сторону, противоположную от зарослей, в которые она забросила Трампера и Хогга. – Давайте поймаем их, пока они не успели вернуться в собственный пансион.

Не обращая внимания на вопли миссис Хэнкок, что приказывала им немедленно вернуться, все ринулись вперед. Когда дом остался позади, Иоланта остановила мальчишек и разделила по парам, якобы для того, чтобы у них было больше шансов обнаружить Трампера и Хогга и меньше – попасться на глаза ночным смотрителям.

Себе в пару Иола выбрала Кашкари. Отправив всех остальных в разные направления с указанием ждать Трампера и Хогга около пансиона, если не удастся поймать их где-то еще, она тронула Кашкари за плечо и двинулась обратно к дому миссис Долиш.

– Мне кажется, ты сказал, что они побежали в другую сторону, – заметил Кашкари.

Иоланта взмолилась всем сердцем, чтобы Оракул и в этот раз подсказала ей верное решение.

– Долго объяснять. Помнишь, ты как-то сказал, что если мне однажды понадобится твоя помощь…

– Конечно! Все, что угодно.

– Я прошу тебя исполнить обещанное. И о случившемся этой ночью ты никогда никому не расскажешь. Клянешься?

Кашкари колебался:

– Я причиню кому-нибудь вред?

– Нет, даю слово.

– Тогда хорошо. Я тебе доверяю.

«А я вручаю тебе наши жизни».

– Слушай внимательно. Вот, что мне нужно…

* * *

Прежде, чем Хельгира успела превратить Тита в пыль, он опустился на одно колено:

– Миледи, я принес сообщение от моего господина Румиса.

Еще до первого сражения с Хельгирой Тит внимательно изучил легенду о ней. Потом, бесславно погибнув от ее руки, старался забыть все с ней связанное, однако некоторые важнейшие детали в памяти остались.

И среди них – хранимая в секрете платоническая любовь Хельгиры и великого мага Румиса.

Удивление смягчило лицо Хельгиры:

– Похоже, милорд Румис отличается чудесным чувством юмора, раз без предупреждения посылает слугу в мою опочивальню.

– Он просил передать настоятельную просьбу и предупредил, что нельзя терять ни минуты.

– Говори.

– Мой господин просит, чтобы миледи дала мне дракона и отпустила по своим делам.

И снова те же правила. Если используешь Горнило в качестве портала, то к выходу придется продвигаться на своих двоих. Или на виверне, что гарантированно быстрее.

Хельгира вздохнула:

– Передай своему хозяину, что, хоть его просьба и кажется не очень разумной, я слишком ему доверяю, чтобы задерживать тебя вопросами.

– Благодарю вас, миледи.

– Можешь встать. Я распоряжусь, чтобы для тебя подготовили виверну. – Сняв с запястья браслет, она защелкнула его на руке Тита. – И я вручаю тебе этот знак для безопасного прохода через мои земли.

Он поднялся:

– Благодарю вас, миледи. Прощайте.

Но не успел дойти до двери, как Хельгира спросила:

– Как поживает твой хозяин?

Тит обернулся и поклонился:

– Очень хорошо, миледи.

– И полагаю, его жена по-прежнему в здравии?

Про жену Румиса в легенде говорилось, что она пережила и Хельгиру, и Румиса.

– Да, миледи.

Она отвернулась:

– Ступай тогда. Да пребудет с тобой Фортуна.

Выражение ее лица так напоминало Титу Фэрфакс, что он не удержался от еще одного взгляда:

– Миледи, хозяин от всего сердца посылает вам наилучшие пожелания.

* * *

Виверна оказалась быстрая, слишком быстрая.

Уже через несколько минут Тит будет на месте. И, вероятно, совсем скоро применит к инквизитору заклинание казни.

Правящий принц обязан владеть этим заклинанием. Если правитель осуждает кого-то на смерть, то и осуществлять казнь должен сам – должен смотреть в лицо приговоренному магу, раз уж отнимает у того жизнь.

Титу раньше и в голову не приходило, что ему придется использовать это заклинание. Да, он был лжецом, интриганом и манипулятором, но не убийцей.

В отличие от собственного деда.

Да, ради безопасности Фэрфакс, он готов пожертвовать собственной жизнью. Но готов ли пожертвовать остатками своей души?

Виверна приземлилась на поляне. Тит подавил волнение и сосредоточился на цели. При нормальных обстоятельствах, когда маг переносится в реальность, не имеет значения, набил ли он свои карманы вещичками из сказок. Из Горнила ничего нельзя вынести, все сразу возвращается на круги своя. Но использование Горнила в качестве портала меняет правила. Образно говоря, книга не закрывается, если маг уносит с собой что-то, принадлежащее к этому миру.