Со всей силой страсти - Смит Кэтрин - Страница 58

Старик пригвоздил его к месту беспощадным взглядом.

–  Так было лучше.  – Он всегда считал себя правым во всем, даже свою холодность объяснял тем, что лучше всего именно так держать себя.

Ярость и мука разрывали сердце Джека. От спазма в горле он закашлялся.

–  Кому?

–  Тебе!  – В этих глазах, так похожих на его собственные, не было ни тени сомнения. Дедом двигала не жестокость, а непоколебимая уверенность в том, что он один знает, как поступать правильно. Он воображал себя чуть ли не Богом!  – Я надеялся, что ты продолжишь заниматься делом и построишь новую жизнь. А когда Сэди попросила меня помочь, я, разумеется, откликнулся, рассчитывая, что она тоже хочет стать самостоятельной.

Вот, значит, как ему удалось добиться, чтобы они жили врозь. Он отказал Джеку в праве оплакать своего ребенка и таким образом не дал им соединиться с Сэди, Теперь ему стадо понятно, почему они не получили ни одного письма друг от друга.

–  Бездушное чудовище!  – Его трясло от бессилия.  – Я мог бы стать твоим преемником, но теперь – нет! С этого момента у меня нет ничего общего с тобой.

–  Джек, не надо!  – Старик потянулся к нему, но тот отпрянул и тряхнул головой, пытаясь удержать в себе ненависть и горе.

–  Я потратил столько лет моей жизни, чтобы доказать тебе, что чего‑то стою!  – Ему, наконец, удалось совладать со своими эмоциями.  – Если смогу, остаток жизни я потрачу, чтобы доказать это Сэди. Если она откажется стать графиней, мне не нужен титул. Пусть твой род пресечется…

Старик сморщился и выпустил стакан. Тот грохнулся о каменный пол и разлетелся на осколки. Он снова схватился за левое предплечье, потом за грудь.

–  Что с тобой?  – Джек вдруг забеспокоился. При виде страданий старика все мысли о собственных переживаниях и прегрешениях деда куда‑то улетучились.

–  Джек…  – выдохнул старик и начал падать.

Подхватив обмякшее тело, Джек осторожно опустил его на каменный пол.

–  Эй, кто‑нибудь!  – крикнул он в сторону двери.  – Помогите!

Старческие руки из последних сил вцепились в лацканы его смокинга, заставив его нагнуться и заглянуть в затуманенные глаза деда.

–  Мальчик мой…

Затем он затих, его взгляд остановился. В этот момент дверь на террасу распахнулась и на пороге показались мужчина и молодая женщина. Это была Оливия Кларк, та самая, которую дед посчитал отличной кандидатурой в жены внуку. Джек оценил бы иронию ситуации, если бы не был так напуган.

–  Позовите доктора!  – крикнул он.

Ахнув, девушка прижала руку к груди. Джентльмен загородил собой от нее ужасную картину, а потом, пообещав привести помощь, быстро увел Оливию с террасы.

Через несколько секунд двери распахнулись и появился Райтон. Герцог опустился на колени рядом. За ним – Тристан с Арчером. Райтон резко отдал приказ и Арчер помчался вниз по каменной лестнице на конюшню за лошадью, чтобы привезти доктора. Все это время Джек прижимал к груди тело деда. Он понял, что доктор уже не потребуется, нутром почувствовал тот момент, когда дед отдал Богу душу,  – и, вытянув руку, закрыл мертвые глаза, но не выпустил его из объятий. Не сейчас! Он так и не сдвинулся с места, продолжая прижимать к себе человека, на которого злился всю свою жизнь. Райтон и Тристан что‑то говорили ему, он что‑то отвечал, не давая себе отчета, что именно. Наконец появился доктор, вслед за ним – разгоряченный Арчер. Джека заставили опустить тело на пол, чтобы освидетельствовать. Он стоял как в тумане, наблюдая, как доктор наклоняется к деду, осматривает, ощупывает. Потом поднялся и объявил, что граф мертв.

–  Примите мои соболезнования, лорд Гаррет.  – Доктор сочувственно положил ему руку на плечо.  – Его сердце не выдержало напряжения.

Джек кивнул, не в силах сказать ни слова.

Райтон распорядился, чтобы тело отправили на Беркли‑сквер, а Арчер вызвался проводить Джека в дом деда… Нет, теперь это был его дом. Они добрались до Беркли‑сквер, где расположились в библиотеке. Арчер разлил виски по стаканам, и они сидели в тишине, пока к Джеку не вернулся дар речи.

И он начал говорить. Позже Джек не мог вспомнить и половины из того, что рассказал. Арчер просто сидел и слушал, а когда одинокая слеза потекла по щеке приятеля, предпочел сделать вид, что ничего не заметил.

Проспав пару часов, Джек проснулся. Уже наступило утро, и в голове чуть прояснилось. Он начал приходить в себя после тяжелого потрясения. Арчер устроился тут же в библиотеке на диване, а Джек занимал кресло с подголовниками, укутанный в плед. Должно быть, Арчер укрыл его, когда он неожиданно вырубился. Джек немного посидел так, вспоминая подробности минувшей ночи как кошмарный сон. Когда он осознал полностью, что произошло, его охватил озноб.

Дед умер. От сердечного приступа. На руках у Джека.

Все случилось так, как предсказала Сэди.

Глава 18

 Сэди узнала об этой новости сразу, как проснулась. Отлично осведомленная об ее истории, Индара примчалась к ней и сообщила, что ночью старый граф умер на террасе особняка у Райтонов.

Девушка опустилась на край кровати и, зажав руки между колен, подумала о Джеке. Несмотря на постоянную вражду между ним и дедом, это его, несомненно, потрясло, и сейчас он нуждается в ее поддержке.

Ни разум, ни здравый смысл не могли остановить Сэди. Она быстро оделась и поехала на, Беркли‑сквер. Дверь ей открыл седой дворецкий с добрым лицом и печальными глазами.

–  Я Сэдимун,  – объяснила она, сообразив, что именно так ласково Джек всегда называл ее. Ничего ужасного не случится, если и она воспользуется этим именем. Ей хотелось, чтобы Джек быстрее понял, кто пришел, и принял ее. Будет ужасно, если он откажется.  – Я близкий друг его светлости.

Дворецкий был так поглощен своим горем, что не стал спрашивать никаких подробностей и не задумался, стоит ли ее впускать, а просто уступил дорогу, чтобы Сэди смогла войти.

–  Лорд Джерард… извините, лорд Гаррет в библиотеке.  – Дворецкий указал на дверь справа.

Сэди искренне сочувствовала старому слуге, поэтому, прежде чем двинуться дальше, осторожно дотронулась до его плеча.

–  Я переживаю вместе с вами.  – Это была правда. Граф Гаррет был заносчивым типом, настоящим тираном, но он проявил к ней доброту. И Сэди отлично понимала – будь она леди от рождения, дед Джека распахнул бы перед ней объятия и принял как новообретенную внучку.

Стук ее каблуков по мраморному полу отдавался эхом. Девушка не оглядывалась по сторонам. К чему? Хотя по праву она была хозяйкой этого дома, но, к сожалению, такие обязанности на нее никогда не возложат. В этом дворце избранница, достойная лорда Гаррета, будет распоряжаться. Но не она!

«А почему нет?» – прошептал внутренний голос. Сэди внезапно вздрогнула. Старик умер. Почему бы не послать все к черту и не занять принадлежавшее ей место рядом с Джеком? Может, это трусость делает ее такой нерешительной?

Покачав головой, девушка отбросила прочь эти мысли. Сейчас все это не важно. Главное – Джек.

Сэди легко нашла библиотеку. Через открытую дверь виднелись шкафы, сплошь – от пола до потолка – заставленные старинными книгами. Она немного постояла на пороге, стараясь успокоиться, и быстро ступила внутрь. Четыре пары глаз обратились к ней, но обладатель пятой так и не оторвал взгляд от ковра, и это обеспокоило ее.

Сэди направилась прямо к Джеку, не обращая внимания на присутствующих. Кивнула им, приветствуя, но не остановилась.

Опустившись перед ним на колени так близко, как позволяли ей пышные юбки, она взяла руки мужа в свои. Они были холодны как лед. Он выглядел неважно. Золотисто‑зеленые глаза воспалены. На крутом подбородке – рыжеватая щетина. Вокруг рта залегли складки. Он так и не сменил вечерний костюм.

–  Дорогой,  – тихо сказала Сэди.  – Сердце мое!  – Джек не откликнулся, но она продолжала шептать ему о том, что все образуется, что друзья рядом. Что она тоже здесь.