Драконий Оборотень (СИ) - Витушко Евгения - Страница 95

Патруль.

Зерг неторопливо натянул вожжи. Телега замедлила ход и остановилась. Дождавшись, пока дозорные подъедут поближе, Зерг быстрым, словно бы привычным движением сдернул с головы засаленную бесформенную крестьянскую шапку и, еще раз придержав впряженную в телегу старую клячу, почтительно замер. Всадники приблизились почти вплотную и обступили телегу спереди широким полукольцом, лишая нас всяческой возможности дальнейшего продвижения. На меня подобный маневр произвел весьма неприятное впечатление, однако Зерг оставался на удивление спокоен.

— Доброго дня, господа хорошие, — хрипло, по-стариковски дребезжаще проговорил он, медленно переводя взгляд с одного всадника на другого и лениво растягивая слова на крестьянский манер.

— Куда едешь, старик? — не тратя времени на приветствие, требовательно спросил один из патрульных, выезжая вперед и приближаясь к повозке. Жилистый, сутуловатый оборотень с холодным и каким-то неприятным лицом был здесь, похоже, за главного. Он обозревал нас с заметной брезгливостью, хмурясь и рассеянно похлопывая себя коротким хлыстом по бедру.

— Домой едем, ваша светлость, — почтительно отозвался ведьмак и заискивающе улыбнулся, похоже, рассчитывая таким образом усыпить бдительность подозрительного дозорного.

— Насколько мне известно, в этой стороне нет никаких человеческих селений, старик.

— Дык, а кто ж про селение-то говорит? — очень правдоподобно удивился тот. — Одни мы живем. Одни-одинешеньки… Верст, почитай, двадцать отсюда избушка наша стоит. Место тихое, спокойное, от болот недалече, чужие к нам и не захаживают.

Оборотень недоверчиво нахмурился, критически осмысливая сказанное ведьмаком. Похоже, в данных ему инструкциях не было ни слова насчет чудаковатых отшельников, добровольно поселяющихся лесной глуши, подальше от своих соплеменников. Некоторое время он колебался, потом, видимо, сделал-таки допущение, что в лесу неподалеку, и впрямь, может существовать доселе не известная ему одинокая избушка — и коротко кивнул. Небрежно обозрел потрепанную повозку и уперся изучающим взглядом в меня. Я хотела было ответить тем же, однако тут же спохватилась, что простушке-отшельнице подобное поведение вряд ли свойственно, и поспешно потупила взгляд. Тем более, что глаза мои могли бы заинтересовать дарга куда больше, чем хотелось бы.

— А это что? — поинтересовался оборотень у ведьмака, беспардонно ткнув в мою сторону хлыстом. Кончик хлыста замер всего в нескольких дюймах от моего лица.

«Это» испуганно съежилось на своем месте, старательно опуская очи долу и титаническим усилием воли подавляя желание дать наглецу бесплатный урок хороших манер.

— Это-то? — Зерг отечески положил руку мне на плечо и легонько предостерегающе сжал его, видимо угадав общее направление моих мыслей. — Внучка моя. Вдвоем живем, по хозяйству она мне помогает.

— По хозяйству? — оборотень презрительно скривил губы. — Это какое же у вас в лесу хозяйство, старик? Белок пасете? Или деревья от бобров охраняете?

Двое патрульных за его спиной с готовностью захохотали. На мой взгляд, оборотень просто откровенно нарывался на неприятности. Все его поведение в данный момент прямо противоречило тому впечатлению, которое сложилось у меня о даргах в процессе общения с моими спутниками, и это слегка коробило. Впрочем, учитывая, что это был один из приспешников Кройдена… Не зря ведь говорят, что рыба гниет с головы.

— Отчего же белок? — спокойно отозвался ведьмак. — Скотинку какую-никакую имеем. Вон, свинками разжились.

Он небрежно мотнул головой назад. В повозке под холстом, между тем, было на удивление тихо.

— А не боится столь юная барышня жить в такой глухомани? — подал вдруг голос другой оборотень, стоявший немного слева от телеги и уже некоторое время, как я успела почувствовать, с интересом меня рассматривавший.

— А чего там бояться? — снова ответил за меня прекрасно вжившийся в образ «дедушка», оставляя мне только молча теребить рукава, изображая смущение. — Места спокойные. И вообще, господа хорошие, я так скажу — своих бояться надобно, а не зверье лесное.

— Золотые слова, — вдруг негромко и очень серьезно сказал кто-то из оборотней, вызвав несколько коротких смешков у остальных и заработав сердитое шипение от своего предводителя. Я едва удержалась, чтобы не посмотреть на говорившего.

— И не скучно девушке в лесу? — продолжал расспрашивать тот, второй, дарг, снова обращаясь к «внучке».

Ох, ну чего ж ты ко мне привязался-то? Понимая, что продолжать дальше глупо таращиться в землю нельзя, я решила рискнуть. Одна короткая мысленная фраза длиной в полвздоха — и я подняла на оборотня темно-карие очи, исполненные бесконечного смирения перед лицом всяких любопытных приставал. Поймав мой взгляд, дарг вдруг хитро подмигнул мне и улыбнулся. На солнце ярко блеснули острые белоснежные клыки. Он что, заигрывает с лесной простушкой, что ли?

— Прекрати, Уоррен, — раздраженно сказал главный.

Оборотень послушно сделал серьезное лицо, но едва предводитель отвернулся, тут же снова заговорщически мне подмигнул. Ненормальный, решила я про себя и снова опустила взгляд.

— Так что у вас в повозке? — снова спросил, между тем, глава патруля.

— Дык, я ж вам говорю — свинки у нас там, — терпеливо отозвался ведьмак, с предельной искренностью взирая на оборотня. — На базаре в Лакосте купили трех поросят, теперь откармливать будем, до осени.

— Что-то слишком тихо они сидят, эти ваши поросята, — заметил дозорный, подозрительно оглядывая холстину. И действительно, последние несколько минут из-под холста не доносилось не малейшего шороха.

— Может, спят? — предположил один из патрульных.

— Или сдохли, — высказал свою версию другой. — Укачало.

Среди оборотней снова раздались короткие смешки. Похоже, некоторым патрульным уже порядком надоело торчать на одном месте, любуясь на дряхлого старика-отшельника и его бессловесную внучку.

— Угу, — буркнул предводитель патруля и вдруг ловко соскочил с седла на землю. — Или, может, это и не свинки вовсе… Сейчас посмотрим.

Оцепенев от ужаса, я смотрела, как он подходит к телеге. Может, врезать по нему прямо сейчас сырой магией, пока не поздно? — мелькнула в голове совершенно паническая мысль. Пальцы непроизвольно сложились в щепоть. Я торопливо спрятала нагревающуюся ладонь в складках платья и закусила губу от напряжения. Ведьмак рядом со мной, казалось, на миг перестал дышать.

Дарг протянул руку к холстине, явно намереваясь сдернуть ее с повозки.

— Хрюк!..

Из-под холста внезапно показалось серое поросячье рыльце и ткнулось прямо в ладонь оборотню.

Не ожидавший ничего подобного, дозорный резво отскочил от телеги. Со стороны всадников снова послышался смех. Полотно зашевелилось, приподнялось — и взглядам присутствующих представилась щетинистая свиная мордочка, украшенная парой черных блестящих глаз и аккуратным серым пятачком-пуговичкой. Вместе с ней из-под холста выплыло и распространилось в воздухе облако удушливых поросячьих «благовоний».

Которые тут же были оценены по достоинству.

— Проклятье!!.. — прохрипел оборотень, мгновенно захлебываясь надсадным астматическим кашлем и пятясь прочь от телеги.

Оставшиеся в седлах оборотни быстро сообразили, в чем дело. Предусмотрительно прикрывая ладонями рты и носы, они спешно отводили лошадей подальше от источника запаха, продолжая при этом приглушенно посмеиваться.

Не переставая надрывно кашлять и фыркать, их предводитель торопливо вскочил на коня и последовал за остальными. Однако, отъехав от нас саженей на тридцать, он натянул поводья и снова обернулся. Я даже испугалась, что он сейчас, все-таки, соберется с духом и вернется, чтобы закончить досмотр. Однако после первой ароматической атаки подобный подвиг оборотню показался явно не по силам. Немного поколебавшись, он окинул напоследок слезящимся взглядом нашу повозку и раздраженно махнул рукой.

— Всё, свободны!.. Убирайтесь отсюда, да поживее! — придушенным голосом крикнул он нам и дал знак остальным двигаться прочь от нашей колымаги.