Драконий Оборотень (СИ) - Витушко Евгения - Страница 94

— А если нет? — тут же спросил Грейн.

— А если нет, то они нас и так учуют, — отрезал Хират. — Сам ведь знаешь — своих в любой толпе по запаху узнать можно.

Я невольно удивилась. Путешествуя с даргами уже две недели, я что-то не заметила, чтобы они как-то особенно пахли. Мой непритязательный нюх совершенно ничего такого не замечал. Однако, видимо, Хират говорил правду, потому что Грейн в ответ мрачно насупился, но ничего не ответил. Судя по всему, на этот раз прекрасное чутье даргов работало против нас.

— Тогда остается только драться, — серьезно сказал Зерг.

— Как только мы ввяжемся в потасовку с одним патрулем, как тут же подтянутся еще два соседних, — возразил Хират. — Уверен, что они держат постоянную связь друг с другом. И если тогда завяжется настоящий бой, то это будет битва не на жизнь, а на смерть.

— И что? — недоуменно нахмурился ведьмак. — Думаете, мы с ними не справимся?

Дарги переглянулись между собой.

— Как знать… Проверять что-то не особо тянет. К тому же это худшее из того, что может случиться, — ответил на этот раз Сев. — Потому что убивать своих, вообще, плохо, а когда они находятся под властью альфа-приказа, тем более.

— Какого еще альфа-приказа? — удивился Йан со своего места, включаясь в разговор. — Альфа-то у нас, здесь!

— Формально, да, — спокойно согласился Сев. — А фактически Кройден сейчас способен любого принудить выполнять свои приказы, как единственный оставшийся в племени альфа-вожак. Это тот же гипноз, только еще хуже, потому что те, кто под него попадают, прекрасно осознают, что действуют против собственной воли, но противиться приказу все равно не могут.

— Кошмар какой-то, — пробормотала я.

— Для них — да, — серьезно откликнулся оборотень. — Власть над чужим разумом, как и любая другая сила, имеет две стороны медали. И некоторые предпочитают пользоваться, как раз, ее неприглядной стороной. К тому же, Кройден понимает, что я не буду убивать тех, кто действует по принуждению, если хочу и дальше мирно править своим народом. И это тоже ему на руку.

— Если бы можно было проскользнуть мимо них незамеченными!.. — вздохнул Грейн.

— Я вот тут подумал, — неожиданно снова подал голос Йан. — А если ваш, извиняйте, оборотничий запах перебить чем-нибудь посильнее?

Грейн и Хират разом повернулись к нему.

— Это чем же?

Йан немного смущенно замялся, явно не решаясь озвучить свою идею вслух.

— О чем он толкует? — нетерпеливо обернулся Грейн к сереброволосому оборотню. — У него действительно есть идея?

Вместо ответа Сев без всякого энтузиазма покосился на кузнеца и вздохнул.

— Идея есть… Но вам она вряд ли понравится.

Глава 22

Патруль

Идея Йана оборотням действительно не понравилась, но никакой другой у нас все равно не было. И поэтому в данный момент я покидала Лакосту на старой и тряской повозке, неспешно двигаясь в сторону эльфийских болот. Телегу снова подбросило на ухабе, и деревянная перекладина, гордо именуемая сиденьем, в очередной раз больно наподдала мне снизу, заставив невольно охнуть.

— Нн-о-о, шевелись, родимая-а-а!!! — вдохновенно проорал слева от меня возница, грязный и растрепанный старикашка лет эдак пятиста отроду. По крайней мере, выглядел он натуральным ровесником того города, который мы сейчас покидали. Грязные седые космы тусклыми сосульками свисали по обе стороны изможденного морщинистого лица, покрытого серо-коричневым то ли загаром, то ли слоем грязи. Два верхних передних зуба во рту отсутствовали, отчего улыбка у возницы выходила на редкость отталкивающей, вызывая у зрителей только одно желание — видеть ее как можно реже.

— Нн-о-о!!! — снова заорал он.

Повозка в очередной раз подскочила на кочке, и широкополая шляпа, одолженная мною у Хирата и выуженная им с самого дна седельной сумки (и оттого неимоверно мятая), окончательно сползла мне на глаза. Я терпеливо вернула ее на прежнее место и повернулась к вознице.

— Слушай, Зерг, ты бы не мог не орать так громко? Патрули тебя, все равно, пока не слышат, зато я уже почти оглохла на одно ухо.

Ведьмак, основательно поработавший над своим новым образом, весело ухмыльнулся, снова продемонстрировав мне ряд тщательно зачерненных зубов, и отозвался:

— А если уже оглохла, зазноба моя, так какая ж тебе разница?

— Очень смешно, — проворчала я. — И перестань называть меня своей зазнобой, дедуля, не срамись перед народом — я ведь тебе внучка, как ни как. Нечего выходить из образа.

И я машинально разгладила на коленях серую льняную юбку.

Идея побега была столь же проста, сколь и рискованна, однако, после многократного обсуждения всех альтернатив (количественно стремящихся к нулю), мы все сошлись на том, что это единственный способ выбраться из Лакосты, который имеет хоть какой-то шанс на успех.

Рано утром, едва только открылись восточные ворота Лакосты, из-за городских стен выехал, беспечно насвистывая, рослый широкоплечий пастух с полудесятком холеных господских лошадей на поводу. Для достоверности образа тут же, в Лакосте, для Йана была куплена неказистая рябая кобылка, более приличествующая простому пастуху, чем холеный д'арриэн-полукровка. По выезде за ворота, согласно нашему плану, «пастух» должен был почтительно раскланяться с даргианским патрулем, буде таковой встретится на его пути, и отправиться подальше от городских стен — якобы на поиски сочного пастбища для своих питомцев — потихоньку забирая при этом все дальше к болотам. Насколько гладко кузнец справится со своей ролью, мы не знали, а потому нам оставалось только надеяться на лучшее и заниматься своей частью плана.

Спустя пару часов через северные ворота Лакосты на тракт выехала старая расхлябанная телега, покрытая серой истрепанной холстиной, из-под которой время от времени доносилось громкое раздраженное похрюкивание. На передке повозки восседал древний сморщенный старик, покрытый не менее древним слоем грязи, и веснушчатого вида девица в поношенном крестьянском платье и старой мужской шляпе. К последней, в порыве вдохновения и для завершения образа простоватой деревенской кокетки, мною было прикреплено длинное пестрое петушиное перо. Общее впечатление «красавица» производила смешное и нелепое, однако в данной ситуации меня это вполне устраивало.

Повозка совершила очередной скачок на неровной дороге, и наши четвероногие пассажиры протестующе захрюкали. Прямо за моей спиной раздался громкий возмущенный визг, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. Из-под холстины, аккурат посередине между мной и Зергом, высунулось небольшое серое рыльце, похожее на большую кожаную пуговицу, и любопытно задергалось. Зерг мельком оглянулся, примерился — и звучным шлепком заставил пятачок снова скрыться под холстиной. Я слегка поморщилась. Запах из-под холста шел весьма специфический, и привыкнуть к нему было довольно трудно. Однако жаловаться нам было грех, потому что тем, кто ехал в повозке позади нас, под холстом вместе со свиньями, без сомнения приходилось намного, намного хуже. Собственно, как раз из-за характерного удушливого амбре мы и остановили свой выбор именно на этих конкретных хрюшках. Уж не знаю, чем их там кормили прежние хозяева, но со своей задачей — перебивать любые возможные запахи — свинки справлялись просто отлично. Оставалось только надеяться, что никто из наших сверхчувствительных к запахам друзей за время путешествия не отдаст Яру душу от такого дивного соседства. В обществе свинок им предстояло пробыть еще около двух часов — пока мы не доберемся до заранее оговоренного места, где нас к тому времени уже должен будет поджидать Йан.

Денек выдался теплый и солнечный. Мы уже успели отъехать от города на порядочное расстояние, когда слева от тракта из-за осиновой рощи показался небольшой верховой отряд. Всадники быстро приближались, и вскоре в их облике уже без труда можно было различить характерные черты представителей даргианской расы — заостренные уши и клинообразный мыс волос надо лбом. Оборотней было пятеро, и каждый из них был полностью экипирован для боя.