Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 238

— Ну, что ты думаешь, Марк, — после ухода делегации гоблинов два волшебника оставили церемонии. — Можно было выжать что-то еще из этой сделки?

— Сложный вопрос, — Гринграсс внимательно изучал свитки с подписанными договорами. — Будь они действительно в безвыходном положении, они бы отдали новому министерству счета Пожирателей.

— Хм, фактически, они отдали в наши руки самих Пожирателей, — усмехнулся Сириус.

— Но при таких условиях, как ты выторговал, — покачал головой Марк, — никто не сможет упрекнуть гоблинов, которые останутся вроде бы в стороне.

— Даже то, что завтра гоблинские банки объявят о запрете вывода денег с помощью векселей, расписок и других способов, кроме личного присутствия в банке — уже огромное преимущество, — Сириус откинулся в кресле и щелкнул пальцами, призывая к себе домовиков. — Трумпи, принеси нам вина и закуски.

— Ты думаешь поставить несколько постов авроров на площади перед Гриннготсом? — понимающе ухмыльнулся Гринграсс.

— Именно. — На лице Сириуса проступило нетерпение. — Пусть Браун выделит нам десятка два человек, разобьем их на четыре группы наблюдения. А дальше... Посмотрим, кто и когда побежит в банк за деньгами.

— Не боишься, что их попросту сомнут? — Потер лоб Марк.

— Сложный вопрос... — Сириус взялся за куриную ножку. — Если там завяжется бой — то какое-то время пять человек продержатся, а дальше уже подоспеют бойцы из дежурного отряда авроров и мы сами.

— Кто знает, но идея неплоха. — Марк встал. — Лучше обсуждай это с Брауном и Киараном, а я вернусь в Министерство.

— Ну, вот и всё, — Сириус отложил газету и поморщился от приступа головной боли, после ритуала у стен Хогвартса он обзавелся несколькими мелкими, но неприятными проблемами со здоровьем, которые обещали исчезнуть только со временем, не поддаваясь никакой магии. — Дамблдор мертв, Пожиратели жестко ограничены в возможностях финансировать своё движение. Рано или поздно им придется напасть либо на Хогвартс, либо на Гриннготс. Значит... Нам остается только собирать людей и ждать самого массового сражения.

— Сириус, — сквозь камин вошел припорошенный пылью Филиус Флитвик, выглядевший слегка взволнованным. — Я обнаружил интересную вещь.

В руках полугоблина была зажата изогнутая палочка с богато украшенной рукоятью, которая раньше принадлежала Дамблдору.

— Хм, и что интересного в палочке бывшего директора, — и я, и Сириус с любопытством посмотрели на полученную Флитвиком в качестве трофея вещь.

Вместо ответа Филиус ловко раскрыл зажатую под мышкой толстенную книгу в кожаном переплете, озаглавленную как: «Легенды и неподтвержденные сведения о великих артефактах».

— Ничего не напоминает? — усмехнулся мужчина.

— Дары смерти? — приподнял бровь Сириус. — Они действительно существуют?

— Получается, да, — фыркнул полугоблин. — Когда я вспомнил, где я видел изображение этой палочки... А Дамблдор очень неохотно демонстрировал своё оружие даже самым доверенным людям, — видимо, сам он прекрасно знал, что попало ему в руки... Тогда я поискал и другие дары смерти...

Флитвик перелестнул несколько страниц с краткой историей приключений известных владельцев Палочки и открыл изображение золотого кольца с лимонно-желтым граненым камнем.

— Воскрешающий камень, один из даров смерти. Еще один ужасный артефакт, не приносивший владельцам ничего, кроме горя, поскольку никто из охотников за воскрешением мертвых так и не поверил, что камень всего лишь способен призвать душу умершего без сложного некромантического ритуала.

Сириус, некоторое время присматривавшийся к рисунку, неожиданно хлопнул себя по лбу.

— Это же кольцо, которое мы с Дамблдором сожгли в каморке, где Вольдеморт спрятал крестраж!

Полугоблин разразился хохотом.

— Один из подарков Смерти вернулся к своей истинной хозяйке. Лорд Блек, в легендах говорится, что вы теперь можете рассчитывать на особое покровительство Белой леди.

— А третий из даров, мантия-невидимка, очень похож на хранящийся в твоем роду артефакт, Гарри, — насмешливо посмотрел на меня Флитвик.

— Мантия-невидимка... — Я щелчком пальцев вызвал эльфа, приказав ему принести мантию, недавно возвращенную мне Невиллом, который наконец освоил дезиллюминационные чары в полном объеме.

— Интересно, — Флитвик бережно расстелил тонкую ткань на столе, рассматривая немногочисленные метки на мантии. — Здесь есть вышитый символ даров, на изнанке, и монограмма первого владельца.

— Думаете, это всё же третий артефакт из набора, полученного братьями Певереллами? — спросил Сириус, вместе с Флитвиком изучавший мантию. — Когда мантию носил Джеймс, мы не особо рассматривали её, главное, что она работала.

— Похоже на то, — протянул уткнувшийся носом в ткань Филиус. — Честно говоря, я думаю отправить Бузинную палочку следом за Воскрешающим камнем... Она не приносит своим владельцам ничего, кроме проблем, а я предпочту свою верную малышку.

Ладонь волшебника похлопала по наручным ножнам, где хранилась его собственная палисандровая палочка с сердцевиной из жил дракона и волос вейлы.

— Думаешь обратить на себя особое внимание Смерти? — хмыкнул Сириус.

— Не без того, — кивнул Флитвик, — но главная причина в том, что эта палочка слишком опасна. У меня будет вечный соблазн использовать этот артефакт, у других, — попытаться её отобрать, а я уже все-таки не столь молод, как во времена моего участия в дуэльных чемпионатах Европы. В чужих же руках эта палочка, если я правильно понимаю её свойства, работать не будет до тех пор, пока меня не победят в бою или не убьют те, кто желает её завладеть, так что я даже не смогу её подарить.

— Существенная причина, — покачал головой крёстный. — Пожалуй, на твоем месте я бы тоже задумался, не избавиться ли от опасной и не слишком полезной игрушки.

— Может быть, и мне тоже присоединиться к вашей традиции? — ехидно заметил я, обводя взглядом друзей. — Дезиллюминационными чарами я владею если и не в совершенстве, то хотя бы на хорошем уровне, а передавать эту вещь детям и провоцировать появление новых Мародеров...

Тут Сириус захохотал, смаргивая выступившие на глазах слезы.

— Да, эта мантия помогла нам впервые осознать своё призвание главных... возмутителей спокойствия Хогвартса... Не буду говорить «главных шалунов и весельчаков», как мы тогда себя называли, — с расстояния прожитых лет это выглядит совсем иначе, чем когда мы были подростками.