Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 237

— Ритуал Арктуруса, — зловеще хмыкнул Сириус, не прекращая работу. — Дамблдор, мне плевать на вас и ваши тайны, но я не позволю стране развалиться, даже если для этого мне придется вывернуть ваши мозги наизнанку.

Щеки директора резко побледнели.

— Вы не посмеете, — прошипел он. — Этот ритуал был запрещен совместным решением Министров магии всей Европы еще в...

— Да мне плевать. — Сириус воткнул кинжал в центр очередной фигуры, завершая рисунок. — Вы, Дамблдор, и ваши прихвостни, не сумели понять элементарную вещь. Важно не то, какое заклинание вы используете, а то, что у вас при этом происходит в голове. Хотите, я без всякого Круциатуса доведу вас до мышечных судорог заклятьем, восстанавливающим нервную проводимость? Его ведь используют в Мунго для лечения больных.

Сириус отошел чуть дальше, внимательно рассматривая и проверяя начерченные и вырезанные прямо на камнях рунические круги. Подправив кончиком лезвия несколько значков, он удовлетворенно кивнул.

— Ритуал Арктуруса, любезный мой друг, — Сириус начал последовательно прикасаться палочкой к каждой руне, — запрещен вовсе не потому, что он черный, а всего лишь по той причине, что только члены немногих чистокровных семей способны его выполнить... В частности, на это способен я, ведь в далеком прошлом изобрел его один из моих прадедов, Арктурус Блек. Лишь рода, тесно связанные с темной стороной магии, способны использовать этот ритуал, Дамблдор. А в нашей с вами стране последние десятилетия стало не продохнуть от маглорожденных и полукровок, которые пытаются принести в магический мир магловскую культуру и традиции... при вашей, замечу, всесторонней помощи и поддержке... и поддержке покойного идиота-министра, мир его праху. Министру это было выгодно, потому что не разбирающиеся в магических законах и многовековой культуре маглорожденные становились послушным стадом на выборах, ну а зачем это вам — об этом вы расскажете на суде, когда Визенгамот восстановит свой состав.

С каждым прикосновением палочки Сириуса руны начинали светиться, некоторые загорались белым огнем, некоторые — синим или багровым. Радужные переливы спустя несколько минут покрывали всю стену, возле которой был прикован директор. Темную до этого комнату теперь освещал настоящий водоворот красок, бушующий, словно море в шторм.

Сириус прошептал несколько коротких фраз на латыни, которые директор не сумел расслышать, и в такт его словам буйство цветов на вырезанных в стене и полу рунах прекратилось, вся сложная конструкция сияла ровным золотым светом.

— Это только начало, господин бывший директор, — спокойно произнес Сириус, снова принимаясь чертить руны, на этот раз — уже на полу вокруг себя. — Мой прапрапрапрадед был гениальным человеком, и магия текла в его жилах.

Сложная цепочка рун соединила начертанное вокруг директора с руническим кругом, расположенным возле места, где стоял Блек.

— Ну что ж, Дамблдор, — Сириус замкнул последний ряд рун и с удовлетворением вздохнул. — Теперь вы не сможете даже убежать в спасительную для вас смерть. Это заклинание не позволит вам не только сопротивляться моей магии, но и попросту убить себя, чтобы мне не удалось получить ответов... Впрочем... некроманта при необходимости я найду.

— Вы подлый человек, мистер Блек, — директор с горечью смотрел на бывшего соратника.

— Нет, директор, это вы предали доверие моих друзей, а с вашего бездействия, подкрепленного непонятными идеями, погибла добрая половина поверивших вам членов Ордена Феникса. — Сириус побледнел от ярости.

— Итак, начнем, — лицо Сириуса приобрело отстраненное выражение, а блики света на стенах камеры стали еще более яркими. — Покажите-ка мне день, когда вы сражались с Гриндевальдом, директор... а потом — штурм особняка МакЛарена, верховного чародея Визенгамота в 1974.

Глава 64. Чем может помочь дипломатия

Сириус встал с небольшой каменной скамейки на фамильном кладбище своей семьи. Мраморный ангел с обвисшими крыльями, небольшая эпитафия на постаменте — все, что осталось от одной из последних представительниц славного рода. «Ты ошибалась, — но ты осталась в нашей памяти», — надпись, не вырезанная, но выплавленная огнем в грубом граните основания памятника.

— Да, дорогая? — лицо аристократа было непроницаемо.

— Прибыли представители гоблинов, — взявшая на себя роль добровольного секретаря девушка мягко улыбнулась.

— Хорошо, спасибо, что предупредила, — Сириус ласково погладил жену по волосам.

В молчании они пошли к выходу с кладбища, аппарировать, нарушая покой умерших магией, считалось дурным тоном.

— Тебе... не хватает её? — решилась на вопрос Алика, когда они уже выходили за ограду кладбища.

— Я только недавно начал понимать всю ценность семьи. — Взгляд Сириуса потеплел, — А она до последнего боролась за идеалы Блеков... так, как она их понимала.

Сириус глубоко вздохнул.

— Я бы никогда не сумел переубедить её, и наш бой был неизбежностью, но... она остается моей сестрой.

Взяв девушку за руку, маг аппарировал в свой особняк, мысленным приказом приподняв на мгновение стационарные щиты.

— Грипхаук Стальной Молот, — Гринграсс-старший спокойно протянул руку главе делегации гоблинов, вышедшему ему навстречу. — Пусть в ваших пещерах никогда не угаснет звук молотов.

— И пусть ваш род будет многочисленным и славным свершениями, — морщинистый гоблин в обильно украшенной золотом и камнями одежде, с висящим на поясе тяжелым стальным шестопером, поклонился.

— Вы и ваши собратья получили мое письмо, — Марк жестом предложил гоблинам присаживаться и медленно опустился в свое кресло за круглым столом. Сириус занял место справа от Министра

— Министр, — начал разговор Грипхаук, — мои собратья очень внимательно прочли ваше письмо. И совет Старейшин приказал мне задать вам всего лишь один вопрос: уверены ли вы, что вы, простите за такое слово, удержитесь на плаву, если начнете обещанные реформы?

— Да. Когда война будет завершена, в ниших руках окажется самая мощная военная сила в стране, и мы не позволим прогнившим политикам продолжать все тот же самоубийственный курс в отношении разумных рас. К тому же... далеко не все консерваторы доживут до конца войны.

— Я наслышан об экстренных выборах Министра магии, — склонил голову гоблин. — И о тех событиях, после которых малый состав Визенгамота не досчитался половины своих членов.

— В войну не место милосердию, — сверкнул глазами Сириус. — Эти люди готовы были бросить страну под ноги кровожадному чудовищу.

— Мы понимаем это... — протянул гоблин. — Как понимаем и то, какая участь была бы в итоге уготована нам, если бы победил потомок Слизерина.

— Тем лучше. — Гринграсс пристально взглянул в глаза зеленокожему старому гоблину. — А теперь мне бы хотелось услышать, что гоблины готовы предложить в обмен на наш жест доброй воли.

— Прежде всего, господин министр, — начал глава делегации, — мы бы хотели заключить договор не только с вами, как главой государства, но и с лордом Блеком.

Гринграсс и Сириус переглянулись.

— Лорд Блек, да простят господа волшебники мой цинизм, — хладнокровно продолжил гоблин, — уже, как и вы, отмечен многими достойными свершениями, однако его шансы дожить до конца войны несколько больше, чем у Министра, постоянно находящегося в окружении людей... в том числе и случайных. Раса гоблинов, подписав подобный договор, станет несколько... уязвима, если в стране резко изменится политический курс, а двойные гарантии от Министра и лидера сильнейшего политического альянса в стране — позволят нам избежать излишнего беспокойства.

— Это... разумно, — наконец ответил Гринграсс после обмена взглядами с Блеком. — В таком случае мы подпишем договор втроём.

Марк Григрасс развернул первый из пергаментов, взмахом палочки размножив его для всех сидящих за столом. Тонкие рунные символы на языке гоблинов складывались в текст письма министра старейшинам подземного народа.