Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 188

— Лорд Поттер, — лениво произнес Малфой, но я видел, что его глаза по-настоящему серьезны. — Мой друг, Теодор Нотт, вчера выпил лишнего в Хогсмиде и сегодня позволил себе нелицеприятно выразиться в адрес вас и вашей достойной жены. От его имени я прошу у вас прощения за поспешные слова моего друга.

Я внимательно посмотрел на Малфоя, на побледневшего Нотта.

— Пусть будет так. — Кнут исчез, растворившись в воздухе, а я пошел в большой зал на обед.

— Гарри, — едва я уселся на свое место за столом Равенкло, как ко мне подошел староста факультета. — Директор приказал тебе срочно явиться к нему в кабинет.

— Хм, — протянул я, поскольку слово «приказал» слышали многие из однокурсников. — Ну, приказывать он может что угодно, но раз уж ему в очередной раз хочется поругаться, то почему бы и не уважить просьбу.

— Терри, — обратился я к соседу, — ты не мог бы предупредить Слагхорна, что я опоздаю на урок?

— Без проблем, — ответил Бут, не отрываясь от бифштекса.

— Скучал? — мягкие губы прижались к моей щеке. Рядом присела улыбающаяся Флер. — Тебя нельзя оставить даже на несколько часов — сразу вляпаешься в какую-нибудь историю.

— Я не виноват, что в Хогвартсе каждый может просто так оскорбить сокурсника и считать, что это нормальная ситуация, — буркнул я. — Насколько я знаю, в старые времена даже в Хогвартсе за меньшие оскорбления вызывали на дуэль.

— Дамблдор не поощряет дуэли в замке, — вмешался сидевший чуть дальше Невилл.

— Вот это-то и странно, — Ответил я. — Впрочем, учитывая, что Дамблдору больше всего хочется уничтожить традиции и культуру аристократов... Это неудивительно.

После обеда я попрощался с Флер, которая пошла на урок к Флитвику на третий курс Пуффендуя и Равенкло, а сам направился к кабинету директора, в который уже ненавидел приходить, регулярно там появляясь каждый год по самым отвратительным поводам.

— Как вы это объясните, мистер Поттер? — Ледяной голос Дамблдора раздался, едва я вошел в кабинет.

— Его нужно попросту исключить, директор, — Снейп, устроившийся в кресле недалеко от Дамблдора, с брезгливостью рассматривал меня.

— Не понимаю, из-за чего вы опять поднимаете бессмысленный шум, директор, — я взмахом палочки создал себе кресло, хотя старик в очередной раз не предложил мне садиться, вызывая для разноса.

— Не понимаете? — Еще повысил голос директор, и я понял, что он в ярости. — Вы осмелились применить к ученику запрещенное заклинание, и я буду вынужден вызвать авроров!

— Но перед этим ваш ученик, прекрасно осознавая последствия, оскорбил меня и мою жену. Это раз. Во-вторых, кодекс чистокровных семейств позволяет посылать вызов на дуэль и за меньшие проступки. А в-третьих, ваши слизеринцы слишком уверены в собственной безнаказанности, это пора исправить.

— Вы забываетесь, Поттер, — рыкнул Снейп, буравя меня взглядом.

— Разве, Снейп? — Мой голос налился яростью. — Вашим сопливым аристократам ничего не стоит подойти и оскорбить человека, назвать грязнокровкой или животным. Вам не кажется, что в школе, декларирующей равенство всех учеников, именно слизеринцы на привилегированном положении?

— Это не относится к делу, мистер Поттер, — вмешался в разговор директор. — Я отправил вызов аврорам по делу о нападении на ученика.

— Вы знаете, директор, вы сами создали себе проблемы. — Я встал с места. — Если вы хотите выставить себя на посмешище, вызвав авроров для защиты одного школьника-чистокровного, от другого школьника-главы древнейшего и благороднейшего дома, то всего лишь распишетесь в собственной некомпетентности как директора. Это вы создали ситуацию, когда в школе можно безнаказанно оскорблять кого угодно такими словами, за которые по кодексу еще десяток лет назад бились насмерть.

— Вам придется задержаться здесь, мистер Поттер. — Снейп демонстративно достал палочку.

— Что у вас случилось, директор Дамблдор? — Через камин шагнул сначала Майкл Браун, а за ним трое его подчиненных в багровых мантиях.

Директор скривился — он ожидал дежурный отряд авроров, а не подчиненных лично Брауну и негласным образом мне волшебников.

— Сегодня на члена старинного рода было совершено нападение с использованием запрещенной магии, Огненного кнута, — начал было директор, но я перебил его.

— Мистер Браун, это смертельное оскорбление одного аристократа другим аристократом...

Аврор, понявший суть дела, резко подобрался.

— В таком случае я обязан расспросить лично обоих участников инцидента, — начал он. — И начнем мы, в таком случае, с лорда Поттера, как обвиняемого в пока еще недоказанном проступке.

Я усмехнулся, глядя на мрачного Снейпа, сверлившего взглядом авроров, форменные костюмы которых он прекрасно знал, встречаясь с ними по разные стороны баррикад.

— Лорд Поттер, — Браун развернулся ко мне, а его подчиненные встали за моей спиной, впрочем, их я не опасался, один из них, Джеймс Кормат, принес мне вассальную присягу сразу после моего вступления в права главы рода. — Расскажите мне о причинах, по которым вы применили к вашему однокурснику заклинание Кнута, и что конкретно вы сделали?

— Мистер Нотт заявил при свидетелях, что род Поттеров не может похвастаться чистокровностью, поскольку я женился, как он выразился, даже не на маглорожденной, а на вейле. Я прекрасно знаю, какой законопроект пытаются протолкнуть в министерстве касательно прав волшебных рас, и их нового названия, согласно этому законопроекту, так что это высказывание заслуживает как минимум вызова на дуэль.

— У вас нет доказательств! — Рявкнул Снейп. — Теодор Нотт сообщил мне, что вы без всякого повода оскорбили его и атаковали запрещенным заклинанием. И я склонен ему верить.

— А мистер Малфой подтвердил обвинения Нотта? — Вкрадчиво спросил я. — И готов ли мистер Нотт принять Веритасерум, чтобы подтвердить подобное обвинение?

— И что вы сделали дальше, Лорд Поттер? — Браун не позволил себя сбить с толку.

— Я создал огненный кнут, охватил им шею Нотта и сказал, что если кто-то хоть словом оскорбит мою семью — получит вызов на дуэль в соответствии с кодексом. После этого, поскольку у мистера Нотта пропал дар речи, за него извинился мистер Малфой, и я принял извинения.

— То есть, насколько я понимаю, вы руководствовались в своих действиях кодексом, лорд Поттер? — спросил меня Браун, доброжелательно улыбаясь.

— Именно, — я спокойно встретил взгляд директора. — Я не считаю, что даже школьник имеет право безнаказанно оскорблять других людей. И как член Попечительского совета подниму на следующем заседании вопрос о том, какие грубейшие упущения в деле поддержания дисциплины в Хогвартсе допускает нынешний директор.

— Что вы имеете в виду, мистер Поттер? — мне показалось, что Дамблдора от ярости хватит удар.

— При поступлении в школу Хогвартс всем ученикам заявляют, что они обладают равными правами. Однако же вы, директор Дамблдор, на словах поощряя и поддерживая маглорожденных учеников в школе, на практике не делаете ничего, чтобы избавить их от ущемления их прав и обучить их хотя бы минимальной волшебной культуре.

— Что вы называете ущемлением прав маглорожденных?!

— Хотя бы то, что с первого по четвертый курс тот же мистер Малфой регулярно называл мисс Грейнджер грязнокровкой, а мать мистера Уизли — жирной свиньей, живущей в свинарнике, за что ни разу не был награжден хотя бы дисциплинарной отработкой.

— Директор Дамблдор, — Браун развернулся к сидевшему в кресле разозленному волшебнику, — я не вижу в поступке лорда Поттера состава преступления. В случае, если бы заклинание лорда Поттера нанесло физический ущерб мистеру Нотту, я был бы обязан вмешаться. Учитывая, что лорд Поттер является учеником только формально, а в действительности имеет статус главы рода Поттеров, он не подлежит ответственности за использование боевых заклинаний, если они не причинили вреда другим людям.

— Я думаю, инцидент на этом исчерпан. — Я поднялся с кресла, палочкой убрав его. — Мое почтение, директор, профессор.