Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 187

Сириус Блек в изнеможении опустил палочку.

Селение горело. Маленькая деревенька на юге Англии стала очередной мишенью для натаскивания молодняка Упивающихся смертью.

— Майкл мертв, Сириус. — Анатоль Кармайкл, весь покрытый копотью, подошел к стоявшему неподвижно лидеру альянса. — Его подорвали Взрывным вместе с домом.

— Суки. — Блек стиснул зубы. Глаза темного мага не отрываясь, уставились на двух жавшихся друг к другу пленников, представлявших из себя довольно жалкое зрелище.

В плен попадали чаще всего только новички, ничего еще не знавшие, кроме одной-единственной базы Вольдеморта, на которой они проходили краткое обучение. Ни инструкторов, занимавшихся с новичками только в масках, ни места — очередная безлюдная ферма в холмистых или горных районах страны. Ни-че-го.

Сириус легилименцией просканировал сознания дрожащих пленников, нарочито не скрывая вторжения в их мысли. Вокруг него собирались бойцы дежурной группы альянса.

— Снова пустышка, — повысив голос, обратился он к своим людям.

— Френк, Джонни, — он обращался теперь к тем, кто стоял перед ним, связанным заклятиями. — За ваши преступления против мирного населения магической и магловской Англии вы приговариваетесь к смерти. Приговор исполняется незамедлительно, обжалованию не подлежит.

Глаза пленников расширились в ужасе — они ожидали, что их просто-напросто сдадут аврорам и, возможно, впоследствии вызволят из Азкабана соратники.

— AvadaKedavra. — Луч зеленого цвета из палочки Сириуса ударил в грудь одного из незадачливых Упивающихся. Тело мешком осело на землю, словно из него вытащили все кости.

— AvadaKedavra, — второй мягкий шлепок.

Сириус обвел собравшихся тяжелым взглядом.

— Обыщите деревню, найдите выживших, подлечите, сотрите память и отправьте к магловским властям. Раненых в дом Блеков. Анатоль, Фредерик, соберите то, что осталось от Майкла, и запакуйте для отправки родным. Альянс выплатит компенсацию родным, насколько я знаю, они остались без кормильца.

Сириус отошел от разбегавшихся по деревне волшебников и в ярости пнул обугленную стену дома. Война постепенно набирала обороты. Но война не в общепринятом смысле, когда в бою сходились армии противоборствующих сторон. Нет, война отщепенцев волшебного мира против всех, против мирных волшебников, против беззащитных маглов. Обычным для упивающихся делом было напасть на небольшую деревню в сельской местности, разрушить дома, запытать жителей, натаскать новичков на кровь.

Блек с сожалением посмотрел на растертую в пыль гранитную стену, где каменная крошка была щедро перемешана с чем-то бурым — единственный из сопровождавших новичков Упивающийся среднего круга оказался крепким орешком. Его защита разрушилась только под действием одного из заклятий, доставшихся Блеку от Кигнуса, и слугу Вольдеморта перемололо в кровавую кашу.

— Сириус, — на плечо мага легла тяжелая рука Ремуса Блека, одетого в черную мантию. — Не казни себя. Мы спасли стольких людей, скольких смогли.

— Ремус, — маг развернулся, и оборотень увидел, что глаза у главы рода совершенно бешеные. — Я не понимаю, почему молчат министерские крысы. Детекторы магии должны были просто захлебываться от того количества заклятий, которое тут применяли. А в итоге... В итоге на пришедший с опозданием сигнал выдвигаемся мы и видим несколько десятков трупов и этих ублюдков!

Сириус пнул то, что осталось от главаря Пожирателей, пачкая сапог в кровавой жиже.

— Даже сейчас, когда прибыли мы и устроили тут побоище с запрещенной магией высших уровней, — где авроры, где министерские следователи?! Где вообще хоть какая-то реакция этих ублюдков?!

Блек с каждым словом окутывался темнотой, из-за бушевавшей внутри ярости ослабляя контроль над фамильной силой.

— Сириус, — вкрадчиво произнес оборотень. — А что мешает тебе, согласовав действия с Боунс, наведаться с проверкой в отдел к Матильде? Я думаю, Амелия будет счастлива, если ей удастся отправить на плаху пару продажных крыс. Ты и Браун обеспечите Амелии силовую поддержку, а она — справедливое разбирательство и быстрые приговоры без волокиты в Визенгамоте.

— Так будет много шума, опять взовьются репортеришки из мелких газет, снова будут писать, что Блеки собираются под шумок взять власть в стране. — Сириуса передернуло. — Кому нужна такая страна, где все покорно идут на убой?!

— Будь жив Аластор, он предложил бы взять власть в стране в свои руки. — Ремус задумался. — Министерство сгнило окончательно.

— Нужно обговорить этот вопрос с Боунс, — покачал головой Сириус. — Даже если мы сумеем свалить министра и перетянуть на нашу сторону Аврорат, что вполне возможно... У нас не хватит толковых управленцев.

— Но об этом уже стоит думать. — Покачал головой Ремус. — На нашей стороне Браун, у которого самый боеспособный отряд в Аврорате, его людям завидует большинство честных авроров.

— А аврорами управляет трусливый шакал Скримджер, которому стоило бы родиться бюрократишкой, а не управлять единственным относительно эффективным силовым инструментом в стране.

— Возможно, это не слишком хорошие слова, — Ремус сверкнул глазами. — Но даже глава Аврората не застрахован от Авады...

— Я подумаю над твоими словами, — Сириус аппарировал.

Люпин, с грустью посмотрев на сгоревшую деревню, в которой кое-где все еще копошились разыскивающие выживших волшебники, направился к центру — оставлять без присмотра место, куда вполне могли нагрянуть с повторным визитом Упивающиеся или наконец-то пожаловать министерские чиновники, не стоило.

Оборотень, бывший когда-то безродным изгнанником из мира волшебников, разительно изменился. Войдя в род Блеков, он, сам того не желая, обрел некое признание остального волшебного мира. А женитьба на любимой девушке помогла ему избавиться от терзавшего много лет комплекса неполноценности. Теперь оборотень уже не выглядел настолько печальным и тихим, дело было даже не в более новой и качественной, хотя и по-прежнему скромной одежде — в глазах появилась непривычная жесткость. В итоге Ремус, с немалой и очень активной помощью Нимфадоры, сумел принять своего внутреннего зверя, и теперь использовал эту способность, когда приходилось руководить отрядом магов во время вылазок.

— Поттер, — надменный голос Нотта, сидевшего весь урок на соседнем ряду, остановил меня возле выхода в коридор. Флитвик уже ушел вместе с Флер, так что остановить настроенного по-боевому слизеринца было некому.

— Чего изволит наследник рода Ноттов? — Я развернулся к бледному слизеринцу.

— Ты мог где-то найти людей, вернувших тебе некие права на родовое имя, Поттер, — прошипел слизеринец. — Но тебе никогда не стать своим среди аристократов.

— Среди тех, кто стелется перед полукровкой, якобы Наследником великого Салазара? — на мой голос оборачивались школьники. — Твой Темный лорд — потомок волшебницы и маггла, так что не тебе, подстилка полукровки, разговаривать со мной про аристократию и честь.

Нотт побледнел, как смерть. Некоторые из слизеринцев смотрели на меня так, будто готовы были разорвать на части за оскорбление их обожаемого Вольдеморта.

— Поттер, — Панси Паркинсон подошла и встала рядом с Ноттом. — Ты тупеешь прямо на глазах, впрочем, что еще ждать от потомка маглорожденной волшебницы.

— Ну, я, Паркинсон, хотя бы сын чистокровного волшебника и маглорожденной волшебницы... — Я издевательски поклонился. — А тот, кому присягали на верность ваши родители, и многие, наверное, из вас, не может похвастаться даже тремя четвертями волшебной крови, как я.

— Скоро род Поттеров вообще не сможет похвастаться чистой кровью, — рыкнул Нотт. — Если уж ты женился даже не на маглорожденной волшебнице, а на...

— FlamioIgnis, — огненный кнут из моей палочки охватил горло слизеринца. — Нотт, еще одно слово, и твой род лишится наследника.

— Слушайте все, — я обвел взглядом толпу учеников. — Первый, кто хоть словом заденет мою жену — получит вызов на дуэль до смерти и отправится в ад. И мне плевать, что вы школьники, за свои слова нужно учиться отвечать. Теодор Нотт, наследник Ноттов, твои слова оскорбительны для рода Поттеров. Извинись, или сегодня вечером мы встречаемся в дуэльном зале.