Крепость Дракона - Стэкпол Майкл А. - Страница 121

На главной палубе эльфийской галеры были места для гребцов, хотя весел на судне не имелось, как и уключин. Между палубной настройкой и ютом — единственная мачта корма корабля, заканчивающаяся в форме конуса. Руля Уилл не заметил, и как двигался корабль, осталось для него загадкой; но тем не менее судно оставляло после себя хорошо очерченный кильватер.

Локэльфы предоставили им своего лоцмана, чтобы корабль беспрепятственно вошел в бухту. Интересно, подумал Уилл, может, земля эльфов так же недоступна для чужаков, как и Гирвиргул, и туда можно попасть только по приглашению? Но тут он вспомнил, что авроланы захватили территорию воркэльфов, которые уж вряд ли стали бы приглашать к себе войско Кайтрин.

Но может, это сделал кто-то другой… Уилл вздрогнул и пошел к Ворону и Резолюту.

— Что случилось? Воркэльф нахмурился:

— Чародеи посчитали, что Орла и Керриган мало разбираются в магии. Наставница и адепт кое-что выяснили относительно заклинаний, которые были использованы против нее. Я передал им ее соображения, но меня выставили за дверь. Целители приступили к лечению, не разобравшись в природе магии, и заплатили за это страшную цену.

— Они погибнут?

— Самоуверенности у них точно поубавится, а в остальном… кто знает. — Резолют посмотрел на восток. — Если они и в самом деле лучшие целители Реллаенса, то все может быть.

«Белая Акула» добралась до Реллаенса через несколько часов. Эльфийский лоцман провел судно в гавань через узкий канал. Горные склоны утопали в зелени, морской бриз шевелил сверкавшие под солнцем широкие плоские листья. Гнездившиеся в расщелинах скал птицы вылетели навстречу, закружили над кораблем.

«Белая Акула» обогнула мыс, и путешественникам во всей своей красе явились бухта и уходящая в глубь Локеллина серебряная лента реки. Великолепие ландшафта приковало Уилла к носу корабля. Так много всего было вокруг интересного, что не успевал он сосредоточиться на чем-то одном, как тут же на глаза ему попадалась новая диковина, а затем — другая, и так без конца. Впечатления переполняли его.

Уилл не просто смотрел на берег. Любуясь огромными рощами из серебряных деревьев со сверкавшей под солнцем серебристой листвой, он словно бы прикасался к ним и слышал шелест листьев.

Локеллин казался ему осязаемым, но это было совсем не то ощущение, которое человек испытывает при повышенной влажности воздуха. Напротив, атмосфера была в высшей степени дружелюбной — не любовной, но притягивающей.

Точного определения своим ощущениям Уилл бы дать не сумел, можно было лишь оттолкнуться от противного. Бессчетное число раз в своей жизни он чувствовал себя одиноким и загнанным, угнетенным и напуганным. Он часто думал, что умри он, и этого никто не заметит. Сейчас же, не успел Уилл приехать в Локеллин, как тут же почувствовал: даже после скоротечного знакомства уход его будут здесь оплакивать, по нему будут скучать.

Локеллин мало был похож на город из-за обилия деревьев и других растений. Здания выглядывали из-под полога листвы: там — башня, здесь — угол дома, кое-где заметны были складские помещения. Но даже эти здания увиты были виноградом, а в нишах благоухали цветы.

Да и зданий таких Уилл в Ислине не видел. Каменных построек здесь не было, все из дерева, тем не менее плавность линий совершенно удивительная. Видел он их сейчас издали, и мальчику показалось, что здания собраны из частей деревьев, почти не подвергшихся обработке. Одна башня, похоже, была изготовлена из огромного ствола сплавного дерева, разглаженного морскими волнами. В других местах он заметил, что ветви и стволы соединены друг с другом, как в картинке-загадке. Когда корабль подошел ближе к берегу, Уилл постарался разглядеть, не видно ли где мест соединений, но это ему не удалось. Даже окна и двери казались ему естественными дуплами в стволах деревьев.

Это, однако, вовсе не означало, что деревья не подвергались обработке. Светлая и темная древесина, серебряная, красная и коричневая собраны были вместе и создавали картины и гербы, слова написаны были красивым замысловатым шрифтом. Уилл, естественно, прочитать ничего не мог, но красота букв его очаровала.

От причала отошли две маленькие эльфийские лодки и приняли булини с «Белой Акулы». Матросы (люди и панки) свернули и опустили парус, а эльфы взяли на буксир пиратский корабль и подтащили его к берегу. Прежде чем кто-либо успел спуститься на причал, на корабль явилась эльфийская делегация.

Квик сидел на плече эльфа. У того были белые волосы и длинное лицо с квадратной челюстью.

— Приветствую тебя, капитан Ломбо, и твоих людей, — поклонился эльф, — добро пожаловать в Локеллин! Меня зовут Данерлан, вы оказали нам честь своим прибытием.

Ломбо понюхал воздух:

— Богатая здесь жизнь. Ломбо доволен.

Данерлан широко улыбнулся.

— Добро пожаловать! — Улыбка его увяла, когда из каюты вышел Керриган, а следом за ним — Перрин. Завидев гиркима, остальные эльфы попятились, но Данерлан поднял руку, чтобы они удержались от комментариев.

— Квик, когда ты рассказал нам о Пери и о том, как она помогла отнести фрагмент Короны Дракона, ты не упомянул, что она…

— Женского рода? Квик говорил, что она женского рода.

— Верно, но у нас сложилось впечатление, что она — сприт. — Лицо эльфа выразило обеспокоенность. — Это может вызвать осложнения.

— Почему? — нахмурился Уилл.

Данерлан снисходительно ему улыбнулся:

— Ты — тот самый Норрингтон? Это для меня большая честь.

— Вы не ответили на мой вопрос, — вздохнул Уилл. — Я слышал все эти разговоры о происхождении гиркимов. Знаю: вы думаете, что она — животное, но ведь это не так. Впервые я увидел ее, когда она уничтожила бормокина, который едва не вспорол мне живот. Она участвовала в сражениях и в разведке, она вынесла фрагмент Короны Дракона.

Стройная эльфийка с голубыми глазами и каштановыми волосами подошла к Данерлану:

— Натренированное животное может все это делать. Она просто исполняла приказы.

— Да, но она не хотела нести фрагмент. Она не хотела оставлять Алекс… я имею в виду принцессу Алексию. Принцесса была ранена, а Пери волновалась о ней, но она принесла в жертву личные заботы ради блага мира. — Уилл сдвинул брови. — Ни одно животное так бы не поступило, да и мало кто из людей пошел бы на это.

Эльф поднял брови:

— Интересная точка зрения, Уилл Норрингтон.

Вор сложил руки на груди:

— Прошу заметить: если вы не хотите ее принять, то я тоже откажусь от приглашения. Я не пойду туда, куда закрыт доступ ей.

Эльфы, стоявшие позади Данерлана, выглядели удивленными. Они быстро о чем-то посовещались. Потом эльфийка подошла к Данерлану, и Квик слетел с его плеча, чтобы не мешать беседе. Данерлан что-то ей потихоньку шепнул.

— Ты примешь на себя ответственность за ее действия?

— Конечно.

Данерлан кивнул, лицо его успокоилось.

— Тогда мы разрешим твоей питомице вход в Локеллин.

— Никакая она не питомица! — возмутился Уилл.

— Нет?

— Нет!

— Не спорь с ними, Уилл.

Спокойное возражение Перрин заставило Уилла округлить глаза.

— Нет, Пери, я не позволю им так с тобой обращаться. Гирким улыбнулась:

— Ничего, Уилл, пусть я буду считаться твоей питомицей.

— Но…

Она улыбнулась:

— Это — одна из эльфийских традиций, и мы ее уважаем. — Пери говорила громко и четко. — Когда в дом эльфов приглашают кого-то незнакомого, их опекает член этой семьи. Опекун берет на себя ответственность за поведение гостя. Локэльфы выступают здесь в качестве наших опекунов, и это — большая честь для нас. Тебя, Уилл, попросили стать моим опекуном. Я благодарю тебя за то, что ты принял на себя такую ответственность. Я не разочарую тебя и не поставлю в неудобное положение.

Уилл хотел было возразить, но остановился, так как заметил, какое сильное впечатление произвело на эльфов красноречие Перрин. Эльфы сжались и побледнели. Данерлан странно улыбался. И он, и эльфийка казались заинтригованными и в то же время испуганными.