Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Паром

Искандер Фазиль Абдулович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Паром - Искандер Фазиль Абдулович - Страница 25

Изменить размер шрифта:

Памяти Чехова

Он был в гостях и позвонить домой

Хотел. Но странно — в памяти заминка.

А ощущалось это как грустинка.

«Стареем, — он подумал, — боже мой.

При чем тут грусть? Грусть — старая пластинка.

Какой-то дрянью голова забита.

Как редко, кстати, я звоню домой…»

И вдруг припомнил — жизнь его разбита.

Цветы

И я любил свеченье роз,

Бутонов вздернутые пики,

Разбросанные после гроз,

И сжатый аромат гвоздики.

Весна, весна кому не лень

Букеты за городом нижет,

А одуревшая сирень

Сама ломающего лижет.

И в вазах жаркие цветы.

Недолгие дары вокзалов,

Как те хохочущие рты

Над светлой влагою бокалов.

Какие я букеты вез.

Какие девы улыбались!

Но чаши царственные роз

Как в страшном сне вдруг осыпались.

И орхидея на груди.

Слегка сладящая, как дынька…

Скажу, господь не приведи.

Тебя — гниение и линька.

Оплот последней красоты

Там, над альпийскою тропою,

Простые горные цветы,

Устойчивые к скотобою.

Форели

Не то что б вышел провиант,

А так, забавы ради.

Принес форелей лейтенант.

Поймал на водопаде.

К огню присел продрогший гость.

Он молод был и весел.

Одежду мокрую насквозь

Он у огня развесил.

Я в руки взял еще живых.

Хватавших воздух глоткой.

Была приятна тяжесть их.

Как тяжесть самородка.

Я трогал плавники и хвост.

Оглядывал форелей.

Вдоль спин, как отраженье звезд,

Накрапинки горели.

Где тайна этой красоты

Прохладной и лучистой?

Печать среды? Печать воды

Высокогорной, чистой?

Одолевая непокой

И смутное ненастье,

Форель дрожала под рукой,

Как вероятность счастья.

Удач я в жизни не искал.

Но все-таки, но все же

Такая ночь, такой привал

Иных удач дороже.

Зачем мы ехали? Куда?

Не помню — и не надо.

Но не забуду никогда

Ту ночь у водопада.

Хребта заснеженный гигант

В холодном лунном свете,

Тебя, товарищ лейтенант,

И три форели эти.

Обслуга

Официанту, и шоферу,

И слесарю, и полотеру

Даем на чай, даем на чай,

Мол, на, бери и не серчай!

Но тайное сомненье гложет,

Догадкой смутною тревожит.

Как будто обещал им счастье,

А вместо счастья — маргарин.

И это чувствует отчасти

На чай берущий гражданин.

Не потому ли не впервые

Берет надменно чаевые

И, нас же вывалив, как сор.

Стреляет дверцею шофер!

Орлы в зоопарке

Орлы, что помнят свои битвы поименно.

Дряхлеют за вольерами и спят.

Как наспех зачехленные знамена

Разбитой армии владельцев небосклона.

Небрежно брошенные в склад.

Вдруг вымах крыл! Так что шатнулась верба

За прутьями. Что вспомнилось, орел?

Плеснув, в бассейне вынырнула нерпа,

Но зоопарк не понесет ущерба:

Кругом железо, да и сам тяжел.

Другой срывается на гром аэропорта.

Все перепуталось в опальной голове.

Он, крылья волоча, шагает гордо.

Приказа ждет, а может быть, рапорта.

На босу ногу в дачных галифе.

Положительные эмоции

Бывает, от тоски сдыхая

И ненавистью полыхая

К себе и к жизни: тлен и прах!

…Долга трамвайная стоянка.

Двух эфиопов перебранка.

Тьму усугубивших впотьмах.

Вдруг, Боже, запах каравая.

Звон запропавшего трамвая!

Пошло! Пошло! И впопыхах

Летит окурок прямо в урну.

Как метеор в кольцо Сатурна,

Вскочил, и поручни в руках!

Определение скуки

Отчаянья девятый вал

Подхватывал, бывало,

Выныривал, переплывал.

Вжимался пальцами в причал.

Вновь набегающий смывал —

Бултых с причала!

Печаль, понятную уму,

И грусть вечернюю в дыму

Превозмогу, оттаяв.

И только скуки не пойму —

Страданье негодяев.

Минута ярости

Чтоб силу времени придать,

Перезавел часы опять,

И снова лопнула пружина.

Опять бежать к часовщику.

Как на поклон к временщику?!

Взорвись, замедленная мина!

И с этим хвать часы об стол.

Я время с треском расколол,

Детали к черту разлетелись!

Быть может, мы уже в конце,

И каменеет на лице

Доисторическая челюсть.