Практическая психология, или Как подобрать ключик к любому человеку. 1000 подсказок на все случаи жи - Климчук Виталий Александрович - Страница 32

И часто бывает, что удерживаем, не даем идти дальше или просто задерживаем на пути в стадию номер три. Стадию «отделения». На этой стадии уже просыпается желание идти в мир, строить свою жизнь самостоятельно. Ростки ее — еще в трехлетнем возрасте и в кризисе «я сам», стебли — в подростковом, а плоды — во взрослом. В умении быть независимым и в то же время любящим, в развитом чувстве компетентности, самостоятельности, активности, в прислушивании к своим потребностям и учете потребностей других людей.

Это время, когда птенец окреп и хочет лететь из гнезда. А мы все еще пытаемся кормить его пойманными нами же насекомыми. И некоторым птенцам это нравится, не так ли?

Бывает и обратная ситуация — птенца выталкивают из гнезда слишком рано. Он еще не готов полететь, пух еще не превратился в перья, мышцы летательные не развиты… И он падает, часто — нам же на голову.

Конечно, идеал — это прохождение всех стадий вместе, но так не всегда получается. На какой стадии находится ваш ребенок, а на какой вы? Ответ на этот вопрос поможет вам понять, что делать дальше: ускориться или притормозить? Прекратить держать или перестать толкать? Уже одного этого может быть достаточно, чтобы перестроить свое поведение. Но давайте дополним это знание некоторыми конкретными тактиками.

Смотрите, но не подглядывайте. В чем разница? Когда мы смотрим, мы видим то, что нам разрешает увидеть другой человек. Когда подглядываем, видим то, что нам видеть не разрешено. Вот вам бы понравилось, если бы кто-то за вами подглядывал? Видел то, что вам бы не хотелось показывать? Думаю, нет. А не то же самое мы делаем с детьми? Особенно со взрослыми детьми?

Ведь именно для них личное пространство чрезвычайно важно. Тому есть несколько причин. Одна из них — они учатся жить самостоятельно, независимо. Другая — они только учатся пользоваться этим пространством. Это значит, что они еще не умеют многих вещей: не знают, каков размер этого пространства; чем его наполнить; как его защищать; как знать, кого можно туда впускать.

Как результат, они могут быть агрессивными, реагировать не всегда адекватно на вторжение в это пространство или в то, что они им считают. Это может быть комната, компьютер, книги, определенное время, круг друзей, мысли, разговоры по телефону и т. д. В такие минуты важно помнить, что для них это — часть их жизни. Вторгаясь туда, подглядывая за перепиской, просматривая френд-лист и делая много чего другого, мы причиняем ребенку боль сродни физической.

Откуда берется такое желание подглядывать? Вариантов много. Уверенность, что я взрослый, а потому лучше знаю. Недоверие к ребенку. Желание просто знать, что он там делает, что чувствует, о чем пишет. Почти все это и есть наше родительское нежелание переходить на стадию отделения, наша неготовность к готовности птенца учиться летать. Ведь это может быть больно, он может упасть, а пока со мной — я могу вместо него полетать…

Не надо летать вместо, летайте вместе! Придет время, и он сам пустит вас туда, куда не пускал раньше. А если уж очень важно и нужно знать, то есть простой способ. Известно ли, как узнать, о чем думает человек? Нужно просто спросить.

Спрашивайте, но не допрашивайте. Вы можете спросить, но нужно быть готовым к тому, что ответа может не быть. А может и быть. Наперед ничего не узнаешь. Кто стучит — тому открывают. Но! Как всегда, есть это самое «но». Вопрос и допрос — разные вещи. В чем же разница? В вашей готовности услышать «нет» и в вашей готовности ответить на встречный вопрос.

Что происходит, когда мы спрашиваем? Мы даем сигнал: «Мне важна твоя жизнь, твои переживания. Ты не безразличен мне, и я хочу знать, как и чем ты живешь».

Что происходит, когда мы допрашиваем? Сигнал таков: «Я лучше знаю, как тебе жить! Поэтому хочу все знать, чтобы за тебя все решить!»

А знаете, что слышит ребенок? В первом случае он может ничего не услышать. Но может и распознать ваше послание, тогда вы станете немного ближе. Во втором случае он очень четко и разборчиво слышит: «Я не доверяю тебе! Ты сам не справишься! Ты должен мне все рассказывать, потому что я лучше знаю!»

А вы действительно уверены, что знаете лучше? Откуда?

Вы уверены, что ваш опыт ему пригодится? Вы уверены, что он правильный? Почему вы решили, что жить так, как считаете вы, — это правильно, а так, как хочет он (она), — нет?

Есть такой закон: чем сильнее давить на человека, тем он будет больше сопротивляться. И вместо общения получается борьба. Вам не нужно бороться со своим ребенком. Вам нужно с ним разговаривать. А любой разговор получается тогда, когда все на равных, когда готовы доверять и менять свои позиции, если они непродуктивны.

Говорить, но не приказывать. Проследите за своим общением с ребенком. Какой тон в нем преобладает?

«Вставай, собирайся, тебе пора».

«Помой посуду».

«Убери в комнате».

«Чтоб через час компьютер был выключен!»

Что это было? Да, это они, приказы. Как вы считаете, ребенок будет вам открываться, пускать в свой внутренний мир, говорить о своих страхах и надеждах, если привык к приказам? Скорее всего, у него даже мысли такой не возникнет! Он лучше лимон целиком съест, без сахара, чем расскажет вам, какую музыкальную группу любит.

Понятное дело, с первого раза перестать приказывать не получится. Вы уже слишком привыкли и, вероятно, найдете сотни причин, почему именно так и надо. А ребенок-взрослый просто не поймет, что происходит. Ему будет нужно время, чтобы привыкнуть к вам новому.

Есть риск, что он не будет вовремя вставать, не будет мыть посуду, в комнате будет беспорядок, компьютер не будет выключен вовремя. Стоит это понимать и быть готовым к другой реакции, не такой, как обычно.

Ведь что было раньше? Раньше вы, приказывая, указывая, управляя, были для него (нее) регулятором. Вы были тем, что снаружи руководило его расписанием, активностью и пр. Это провоцировало ссоры, непонимание, агрессию, потому что он хотел сам собой управлять.

Что будет теперь? Вы перестанете быть регулятором, и вся система начнет давай сбой. Потому что свои внутренние регуляторы у ребенка еще не выработаны. Для этого нужно время и понимание своей ответственности, понимание того, что, кому и зачем нужно. «Раньше нужно было ложиться спать вовремя, потому что папа или мама так сказали. А теперь что, можно поздно ложиться? Ура!» И только со временем придет понимание, что если поздно лечь, то утром не встанешь вовремя или будешь себя плохо чувствовать. И только потом придет умение, через сбои, через пробы и ошибки, опираться на свои внутренние резервы саморегуляции.

Давайте не будем, как пишет Виктория Горбунова[8], саморегуляцию превращать в «папа-» или «мама-регуляцию».

«Хорошо, — скажете вы, — а чем заменить приказы, о чем говорить-то?» Сначала поговорите о своих мыслях и переживаниях. О его (ее) мыслях и переживаниях. О планах. О мечтах. О причинах поступков, ваших в том числе. Поясняйте, рассказывайте, почему вы делаете так, а не иначе. Спрашивайте его мнения по разным вопросам, даже по тем, в которых он, как вам кажется, не разбирается. Он много в чем таком разбирается, что вам и не снилось.

Предлагать, а не заставлять. Если не приказывать, а говорить, то как же его заставить делать нужные, правильные, необходимые вещи?

Давайте вначале составим список таких вещей. И пока дальше не читайте.

Составили?

А теперь по каждому пункту ответьте на вопросы:

1. Это действительно такая суперважная и архинеобходимая вещь?

2. Какая катастрофа произойдет, если он (она) этого не сделает?

3. Чья это катастрофа — ребенка или ваша?

Как правило, большинство наших «должен», «нужно», «необходимо» — это наши личные катастрофы. И они не стоят того, чтобы портить отношения руганью, скандалами, криками, воплями, угрозами, наказаниями, гневом и агрессией.

Есть очень мало вещей, которые правда «нужно». Нужно чистить зубы? Да, нужно, необходимо, до?лжно. Вот пример. Каждое утро Сергея начиналось со скандала. Мама напоминала, чтобы он почистил зубы. Он говорил, что вот-вот, через пять минут. В итоге перед самым выходом из дому мама таки заставляла его идти в ванную, они опаздывали — он в школу, она на работу. Все это сопровождалось криками и испорченным настроением. Однажды мама перестала ему напоминать. И он неделю ходил в школу, не чистя зубы. А через неделю мама утром увидела, что он сам не только зубы чистит, но и душ принимает. А вечером носки сам стирает и на сушку вешает. До этого мог по два-три дня в одной паре ходить. «Что это с тобой?» — спросила мама. Сын ответил: «Та тут… Мы гуляли в парке с Катей… Я ее поцеловать решил, а она отвернулась от меня и лицо скривила. И я понял, что зубы надо чистить чаще».