Дефект бабочки. Другой мир (СИ) - Казимирова Лариса - Страница 64

Сейчас его растопили, и лицом к нему, сидя в кресле, нежился Лис. Я подозревала — именно ради учителя и растопили. Посреди комнаты лежал огромный на всю площадь ковер и стоял массивный стол с резными ножками. Вокруг этого стола расселись барон, его жена, Ветер, Ирон Рекато и играли в карточную игру правил которой я никак толком не могла усвоить. Поэтому стояла за креслом Рекато и наблюдала за игрой. На противоположной от камина стороне комнаты, рядом с музыкальной гостиной сидели на диванчике Лирэн с Альриком и о чем-то тихо беседовали, рассматривая рисованный модный альбом, обитый по углам железными виньетками, привезенный из столицы графом. Такие альбомы были редкостью и стоили дорого. Я разрывалась между желанием следить за игрой и посмотреть — что сейчас носят. Не дай бог придумают что-то совсем несусветное, вроде башен на головах, мучайся потом. Хотя, вон Лирэн иногда просто косу заплетает без всяких затей — и никто на это внимания не обращает.

На столе красовались пузатые с длинными горлышками бутылки с вином и огромная серебряная чаша с фруктами. Еще одна бутылка стояла на маленьком столике рядом с баронетом и виконтессой. У всех кроме меня и Лиса было по бокалу.

— Господин граф привез мне вино из Тэлино, — сообщил губернатор.

— О, мое любимое!

Лирэн подскочила и наполнила свой бокал.

— Альрик, ты будешь?

— У меня уже налито сухое. Сейчас выпью и налью себе.

— Не вставай, я украду одну бутылку, здесь их еще три штуки. Никто не возражает?

Никто не возражал. Баронесса и барон улыбнулись, Ветер и Рекато обдумывали ход. Я продолжала следить за игрой, хотя на самом деле все время косилась в сторону двух магов. А вернее наблюдала за Лирэн. Мне не давала покоя тень в коридоре. Я просто уверена, что там была именно волшебница и что она подслушивала. Словно желая еще больше укрепить подозрения, Лирэн вела себя не совсем обычно — как-то слишком тихо. И в свою очередь украдкой бросала взгляды на нас, собравшихся вокруг стола.

В конце концов, поняв, что полностью отдалась на милость паранойе, я решила пройтись по комнате. В частности меня привлекло большое панно, на котором была нарисована родословная баронов Мирато. Рисунки начинались с верху, так что мне приходилось задирать голову и спускались вниз. На самом верху сидела благообразная дама в старинном наряде, лицо трудно было рассмотреть, а буквы имени, вписанного в изображение широкой ленты под портретом были до того замысловатыми, что прочитать их не представлялось возможным.

— Инсидора Мирато. Она купила титул барона для своего сына, после того как был казнен и лишен всех титулов и состояния герцог Мирато — ее муж.

Я и не слышала, как сзади подошел Альрик.

— Наверное, ей было очень обидно, что из-за мужа пострадал ребенок.

— Да, конечно, но закон есть закон, — Альрик задумчиво отпил из бокала и как бы нехотя признался. — Кстати деньги на покупку титула и поместья ей дал король.

— Предок Ароника седьмого?

— Как не стыдно Ирочка! Ты же историю учишь? Нет, у нашего нынешнего короля другие предки. А та династия к сожалению оборвалась.

— А кто это? — спросила я, сообразив, что, несмотря на совершенно спокойный вид, баронету может быть неприятно говорить о своем опальном предке.

Следующие минут пятнадцать я выслушивала историю дома Мирато, которую стоя за спиной мне рассказывал Альрик, и только старалась не смеяться в голос. Не знаю что из тех баек, которыми кормил меня маг было правдой, а что вымыслом, но получалось у него здорово. Особенно смешно было при этом рассматривать важные, надменные лица на панно, о которых шла речь.

— Альрик, Ира возвращайтесь, досмотрим альбом, — позвала нас Лирэн.

Видимо выпитое вино вернуло ей расположение духа, она раскраснелась и разулыбалась. Мы подошли, Альрик сел посредине диванчика, держа тяжелый альбом, мы по бокам. Вопреки моим страхам все оказалось вполне приемлемо. Так мы разглядывали рисунки пока баронесса, сбросив последние карты и тем закончив игру не заявила:

— Господа, не желаете ли послушать новинку — произведение «Сон пастушки»? Очень милая вещь.

Все с каким-то преувеличенным энтузиазмом захотели послушать. Альрик встал, отложив фолиант и подставив нам обе руки. С одной стороны встала я, с другой, напоследок сделав глоток и поставив бокал на столик, Лирэн. К нам уже направлялся Ветер.

— Господин Лис! Приглашаю вас в музыкальный салон! — возвестила баронесса.

Она наоборот держала под руки мужа и графа.

— А, что? — задремавший учитель проснулся и, кряхтя, стал подниматься.

В музыкальном салоне все расселись полукругом перед клавесином. Губернаторша разложила ноты и заиграла. Я не великий знаток музыки, возможно, ее исполнение не блистало техникой, но в нем было столько души. Всех невольно увлекла мелодия. После первой песенки зрители попросили исполнить вторую, потом третью и так прошло наверное полчаса, когда наконец все вернулись назад.

— Господа, тост! — подал голос Рекато.

Все взяли бокалы, пришлось взять и мне с Лисом.

— За золотые пальчики баронессы!

Гости зашумели, присоединяясь к пожеланию. Дальнейшее походило на сон, поначалу даже не страшный, а нелепый, как бывает, когда во сне знаешь, что это все не на самом деле. Лирэн отпила из своего бокала, побледнела и поднесла руку к горлу, силясь что-то сказать. Но ни единого звука произнести не смогла, а упала, выронив бокал, и выгнулась как натянутый лук. Руки у нее вытянулись вдоль тела и их так свело, что они дрожали от напряжения. Ее начало буквально колотить об пол. Альрик бросился к волшебнице, пытаясь ее обнять, но не мог даже удержать. Все остальные застыли на месте. И вдруг все стихло. Лирэн больше не дышала.

Глава 24

Альрик сидел, закрыв лицо руками и покачивался. Похоже, он даже не замечал этого. Тело Лирэн оставалось в малой гостиной, и им сейчас занимался вызванный лекарь, а всех нас Рекато попросил перейти в соседнюю комнату. Сам он присутствовал при обыске и осмотре тела.

Я невольно, в который уже раз, покрутила металлические браслеты на запястьях. На этот раз тайная канцелярия мелочиться не стала и окольцевала всех магов, и даже меня, хотя последнее было просто нелепостью. Все молчали. Возможно, мы молчали бы и сами по себе, но вдобавок еще и Рекато запретил. Вместе со свидетелями смерти Лирэн в комнате находились четверо солдат из сопровождения начальника тайной канцелярии, расположившихся у окна и дверей.

На губернаторшу больно было смотреть. Она судорожно всхлипывала, вытирая платком глаза, и отмахивалась от мужа, который гладил ее по руке. Лис сидел нахмурившись, и глядя в одну точку перед собой иногда шевелил губами. Ветер напряженно теребил бахрому на обивке кресла. Я сама с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться, это было трудно — баронесса плохо на меня влияла.

Наконец за дверью послышались шаги. Рекато вошел, окинул всех быстрым взглядом и усевшись в свободное кресло заявил:

— Господа дело серьезное, поэтому прошу отнестись с пониманием. Прежде всего, хочу вас предупредить — я собираюсь провести личный досмотр всех, кто находился тогда в комнате.

— Что?!

Слезы на глазах у губернаторши высохли мгновенно, а барон даже встал с кресла.

— Да как вы смеете?! Вы и дам будете обыскивать?!

— Сядьте, Мирато! Для досмотра дам приглашена одна из наших агенток. И это не обсуждается. Помогать в ваших же интересах — слухи расползутся по всей провинции и дойдут до столицы. Этого не избежать, слишком много человек оказалось втянутой в историю. Для вас будет лучше, если дело будет раскрыто как можно быстрее.

Супруги переглянулись, но аргументы графа на них подействовали. Еще бы — второе за лето убийство в их доме — перебор.

— Пока наша сотрудница не приехала, должен задать всем один вопрос — у кого-нибудь из вас имеется «Сон нежити»?

— Я даже не знаю, что это такое, — всхлипнув, пожала плечами баронесса.