Сон Лилит - Страйбер (Стрибер) Уитли - Страница 21

– "Мунли-7821", вам разрешен взлет через двадцать первую полосу по двадцать второй полосе на Потомакский региональный аэропорт. Подтвердите прием.

Пол подтвердил прием слово в слово и получил «добро» на взлет. Гудение двигателя перешло на низкий тон, и самолет взлетел. Солнце светило Полу прямо в лицо, и пришлось надеть темные очки. Под ним протянулись на север родные холмы; там, внизу, были и Ян с Бекки, и его мать с отцом, и Ист-Милл. Пол почти поддался искусу повернуть назад и сделать несколько кругов над домом, что было правилом в лучшие дни. Однако время ушло, Уорд уже поднялся достаточно высоко, поэтому его полет контролировали радары федерального авиационного агентства. Теперь уже нельзя отклоняться от курса, по крайней мере не дав полного объяснения происходящего. Некоторое время он изучал дисплей сотового телефона, проверяя, не пропустил ли каких-нибудь сообщений, затем начал набирать домашний номер, но остановился. Все пройдет. Они будут дома к его возвращению.

Он почти постоянно следил за небом, боясь на высоте шестисот футов наткнуться на прогулочный самолет. Но небо было чистым, и вскоре самолет уже скользил по новой полосе Потомакского аэропорта.

Пол записался на вылет в три сорок – следовательно, успеет вернуться домой еще до шести. Поездка до Лэнгли на арендованном «таурусе» прошла без всяких приключений.

– Пол Уорд, – представился он секретарю, сидящему напротив дверей в кабинет Бриггса.

Бриггс заменил резкого пронырливого старика Джастина Тэрка на посту директора отдела специальных операций. Джастин был офицером старой гвардии и преодолел все ступени иерархической лестницы. Иногда он делал то, о чем потом сожалел, но на самом деле понимал Пола.

– Привет, Пол, – поздоровался совсем еще молодой Бриггс. – Рад, что ты сумел выбраться.

– Я приехал представить кое-какие факты, Генри.

– Сесилия просит передать свои извинения. К сожалению, она не сможет присутствовать при нашем разговоре.

Это был хороший знак. Для себя Пол прозвал ее Мисс Нет.

После ухода Джастина кабинет заметно преобразился. Стол был такой, какой купил бы человек, собиравшийся перебраться на более высокий уровень, и казался немного великоватым по сравнению с остальной обстановкой. Но эта громадина ясно давала понять, что хозяин имеет достаточно власти, чтобы самостоятельно разукрасить свою нору.

– Что за факты?

– Первый: в Каире произошло убийство, по которому французы и египтяне ведут активное расследование. Похоже, это касается наших клиентов, и я бы хотел послать туда наблюдателя, но у меня его нет. Второй: моя подозреваемая в Нью-Йорке подбрасывает мне все более и более убедительные улики. В общем, я здесь для того, чтобы сказать, что мне нужны люди.

– Интересно.

В кабинете повисла тишина. Что бы это могло значить?

– Четыре агента и обычная группа – вот все, что необходимо, – добавил Пол.

– Это дело, касающееся Лео Паттен, – я прав?

– Да.

– Певицы Лео Паттен?

Он, черт подери, прекрасно знает, о ком идет речь! Слух Пола неприятно резал высокомерный тон, которым разговаривал с ним этот пухлый маленький бисквитный человечек. Но все, что он смог сделать, это сказать:

– Я годами собирал улики. По моему мнению, Мириам Блейлок незадолго до того, как ее убили, перелила ей свою кровь.

– Как Дракула свой жене, чтобы сделать ее вампиром?

– Такое случается, и у нас есть результаты исследований, которые проделала Сара Робертс, чтобы доказать это.

Бриггс издал смешок, но тут же его подавил.

– Извини, Но это просто... Твои рапорты читаешь как настоящий роман.

– Существуют научные доказательства. Вампиры были реальностью и, если рапорт из Каира точен, и остаются таковой.

При таком повороте разговора Джастин бы сделал паузу, чтобы набить свою трубку. Однако Бриггсу не потребовалось и этого времени.

– Пол, мы собираемся отозвать весь персонал из дела по вампирам, – он лучезарно улыбнулся. – Вы проделали великолепную работу!

Уорд проходил это много раз. Он знал, как отражать такие удары.

– У меня убитый ребенок в Каире, убийства в Нью-Йорке. А в ответ ты говоришь: «Да и черт с ним»? Я что-то не понимаю.

– Есть мнение: вас с Ребеккой перевести в другой отдел. Если вы согласитесь на новые должности, то оба будете работать в Лэнгли.

Пол слышал такое и раньше. Но он понял, что на этот раз они подошли к финальной черте.

– И не вздумай созывать свою команду. Нам всего этого больше не надо.

– Они частные лица.

– Если они незаконно носят оружие, совершают акты насилия, используют запрещенные частоты, то им прямая дорога в тюрьму.

– Ну-ну, давай.

– Пол, с этим покончено. Что там произошло в прошлом, мы не знаем и знать не хотим. Но, говоря откровенно, если это дойдет до Конгресса, то ты с Ребеккой и еще два-три ваших сотрудника будете обвинены в убийстве.

Лицо Бриггса оставалось безразличным, а вот тон, которым это было сказано, свидетельствовал, что он наслаждается тем, что делает. Это так взбесило Пола, что он буквально лишился дара речи.

– Почему? – наконец-то удалось ему выговорить. – Почему, когда я приезжаю сюда, меня обязательно начинают потрошить?

– Пол, тебе предлагают хорошую должность. Отдел Восточной Азии, связь с оперативными офицерами.

– Перейти на бумажную работу?

– Вопрос о досрочной отставке поднимался и раньше. Если ты откажешься от этого назначения, то, боюсь, выбора у тебя не останется.

Пол не привык проигрывать. Ему потребовалось время, чтобы понять, что у него не только отбирают нескольких оставшихся оперативных помощников, но еще и втягивают в какой-то торг.

– Дело Паттен нельзя откладывать!

– Суперзвезда с мировой известностью, которая живет, считай, в аквариуме, – тайный серийный убийца? Пол, это просто немыслимо. Это даже смешно. Ты что, не понимаешь?

Лицо Уорда искривилось словно частично парализованное.

– Нет, я этого не вижу.

– Вся проблема в том, что ты, вероятно, просто неравнодушен к этой женщине, а мы здесь по электронной почте получаем твои длинные послания на тридцати листах, которые, надо отдать им должное, иногда и имеют какой-то смысл. Но в большинстве случаев – нет.

Джастин Тэрк, по крайне мере, считал Пола своим игроком и относился к его работе серьезно.

– Когда я думаю о людях, которых потерял...

Бриггс поднял вверх руку.

– Мы не любим, когда люди гибнут у нас на службе.

– Но это происходит.

– Наша организация старается сохранить своих сотрудников живыми. А вот ты своих не жалеешь. Сорок процентов на случайные потери!..

– Я не принимаю нового назначения и отказываюсь от отставки.

– Тогда ты просто получишь расчет. Твои данные вполне подходят под досрочную отставку, раз ты собираешься устроить еще один процесс.

Почетная отставка в его возрасте не подлежит судебному разбирательству, и он это прекрасно знал.

– Но люди будут погибать.

– Люди умирают каждый день.

Удивление Пола перешло в гнев, а гнев – в ярость. Он обнаружил, что вскочил на ноги – одновременно с Бриггсом, который начал осторожно выпроваживать его из кабинета. Пол еле сдерживался и шел спокойно. В такие моменты кулаки были его дурной привычкой. Однако незачем превращать обычное увольнение в повод для обвинения в рукоприкладстве.

По дороге в аэропорт он заметил, что машинально открывает и закрывает сотовый телефон. Но звонить им он не будет. Пусть все идет своим чередом.

Когда Пол летел сюда, то управлял самолетом сам, однако на пути домой он включил автопилот, установил максимальную скорость и откинулся на спинку сиденья, поглядывая вокруг. Он поставил лазерный диск, бродвейские постановки двадцатых – тридцатых годов: «В старой Виргинии», «Пока не развеются облака», «Були».

Когда самолет заходил на посадку, было уже темно, и Полу пришлось потрудиться, чтобы найти взлетную полосу «Стом-Кинг», сохранившего минимальное освещение, чтобы федеральное авиационное агентство все-таки оставило его в списке действующих аэропортов.