Сон Лилит - Страйбер (Стрибер) Уитли - Страница 20

Ян яростно запихивал свои вещи в рюкзак. Хорошо бы вернуть те дни, когда ее поцелуй волшебным образом залечивал все его раны... Она обняла сына за плечи, пытаясь повернуть к себе лицом, но он высвободился из ее рук. Бекки повторила попытку.

– Мама, пожалуйста, не трогай меня!

– Милый...

Ян указал на дверь.

– Этот человек... этот человек... он разрушил мою жизнь.

– Ян!

– Мама, я с первого курса получаю одни пятерки, я говорю на четырех языках, а он заставляет меня оставаться в этой дурацкой школе в забытой Богом дыре... и он может только говорить глупые, бессмысленные вещи, когда я протягиваю ему руку и прошу сказать мне правду, – закинув рюкзак на плечо, он направился к двери. – Спасибо, папочка! Ты все упростил! Ты подсказал мне чертовски легкий выход!

– Ты куда?

Бекки проиграла и понимала это. Напряжение между Яном и Полом... ужасное, разрушительное напряжение... стало слишком сильным. Все неизбежно подходит к своему концу; эту истину она знала уже не первый год. И вот сейчас тайная часть ее сознания, та, в которую она старалась не заглядывать, открылась для нее, и внутренний голос прошептал: «Пусть идет. По крайней мере, он будет в безопасности... и недоступен для Пола».

Бекки подошла к Яну. Юноша позволил себя обнять, но оставался холоден и неподвижен. Она коснулась его великолепных светлых волос.

– Я помню, как подстригала твои кудри в первый раз.

– Мам...

– Я плакала – мне было их жалко...

Они молчали, женщина и ребенок, и Бекки из Джерси, которая знала, что в большинстве случаев делает что-то неправильно, где-то глубоко внутри себя почувствовала, что по крайней мере одно остается бесспорным: она мать, а это ее сын.

Пол верил, что Бекки сможет уладить отношения с Яном Сам он вряд ли отважился бы на это. Он не мог даже смотреть ему в глаза. Чем старше становился мальчик, тем сильнее росло волнение Пола. Подарив ему жизнь, он поступил опрометчиво, и причиной тому – нежелание даже допустить возможность того, что его сын может превратиться в монстра. Да, мать мальчика была одним из самых ужасных вампиров – кровожадная софистка, обладавшая особой смертельной способностью вмешиваться в человеческий мир. И он ожидал, что законы природы неприменимы к этому ребенку? Именно так, причем для этого у него были основания: Ян не мог считаться стопроцентным вампиром, он не воспитывался в семье вампиров, никогда не питался человеческой кровью. Чтобы быть уверенными, что у него не может даже возникнуть подобное желание, ему никогда не рассказывали о вампирах.

Но теперь Ян достиг зрелости, и эта страсть к Лео Паттен ужаснула Пола.

– Я люблю тебя всей душой, – прошептал Уорд, прислушиваясь к голосам наверху. – Мальчик мой...

Пол вышел из дома и сел в свой «мустанг», машинально отметив, что прошлой ночью Ян истратил около четырех галлонов бензина. Старушка пожирает галлон примерно за шестнадцать миль, значит, парень проехал намного больше, чем несколько миль до школы и обратно. Он в самом деле, как и говорил, ездил на холмы. Но что это означает? Не пропал ли кто-нибудь прошлой ночью в холмах?

Нет. Господи, только не это! Он пока еще не знает вкуса крови и, дай Бог, не узнает никогда. Сделай ему рентген, и ты не увидишь тот полый огромный орган, который служит вампирам желудком, а также слишком большое сердце. Ян унаследовал от матери только мозг, в котором было на треть больше извилин, чем у человека.

Пол запустил двигатель и направился к аэропорту, стараясь избавиться от беспокойства за сына. По сотовому телефону он поинтересовался погодой на всем протяжении своего маршрута. Метеосводка оказалась просто великолепной. По крайней мере, хоть что-то хорошо. Черт, вдруг это хорошая примета... Может быть, это означает, что в Лэнгли ему помогут.

Спустя четверть часа Уорд свернул к возвышавшемуся перед ним зданию аэропорта и вынужден был притормозить, чтобы не проехать. «Ты лихачишь, – сказал он себе, поняв, что мысли о Яне заставили его разогнаться до восьмидесяти миль в час. То же самое случилось с ним вчера на Манхэттене. – Приятель, успокойся».

Ему было назначено на двенадцать двадцать. Сейчас девять двадцать. Перелет на «Муни-М20М» займет около двух часов. Это был прекрасный и достаточно быстрый маленький самолет. Пол отправлялся в путь из аэропорта «Стом-Кинг» с бетонными заплатками на взлетной полосе и старой дренажной системой, но ему нравилось здесь. Кроме спортивного самолета Уорд был владельцем гидросамолета «Пайпер Супер Каб», который они с Яном использовали для того, чтобы летать на рыбалку на север, за холмы. Там, на озерах, пятифунтовая форель была обычным явлением.

Он уже был в ангаре, когда раздался звонок сотового телефона.

– Слушаю.

– Милый, ты ему нужен. Ему нужен отец.

– Господи! Скажи ему, что я буду к шести.

– Он наверху, собирает вещи, и он уезжает. Пол! Он уезжает!

– Ты сумеешь это уладить. Ему всего лишь семнадцать, ты можешь его остановить.

– Его не остановить за три минуты одними лишь угрозами – твой сын не обычный человек. Возвращайся и помоги ему. Это зашло уже слишком далеко, Пол!

Что зашло слишком далеко? Она зашла слишком далеко? Они зашли слишком далеко?

– Послушай, мне необходимо сделать то, зачем я лечу в Лэнгли, и ты знаешь, что я должен это сделать!

– Пол, это будет полным провалом. Посмотри на вещи трезво: тебе не дадут еще одного шанса. Они ненавидят тебя еще с того момента, как ты получил отдел. Ненавидят тебя! Они заставят тебя подать в отставку, а если ты поднимешь слишком большой шум, то могут просто убрать.

– Они своих не убивают. Ради Бога, ты же сама это прекрасно знаешь. Такое бывает только в дешевом кино.

– Итак, насколько я понимаю, ты не вернешься.

– Я вернусь не раньше шести.

– Пол, в шесть Яна здесь, возможно, уже не будет. И если это произойдет, то должна предупредить, что меня, скорее всего, не будет тоже.

Уорд прислушался к тишине, которая последовала за этой фразой. Бекки перешла к мелодраме – что ж, простим жене одну из ее слабостей.

– Пожелай мне удачи, – попросил он, пожалуй слишком поспешно.

– Не буду.

Это его взбесило. Где же справедливость?

– Хорошо. Тогда я пожелаю тебе удачи. Возможно, я разобьюсь и ты получишь страховку. Звучит заманчиво?

Пол оборвал разговор – по крайней мере, последнее слово осталось за ним. Он подождал повторного звонка – безрезультатно. Может быть, позвонить самому? Но так и не смог собраться с духом.

По крайней мере, это не гордость, пытался убедить себя Уорд. Это его сущность, отказывающаяся нанести удар... или его сердце, которое подсказывает ему отпустить сына.

Может быть, если Ян стал вампиром, ему нужно убежище. А может быть, Боже сохрани, Пол хочет, чтобы он спрятался.

Внезапно на глаза у него навернулись слезы. Да, черт возьми, он заплакал! Если Ян преобразился, то у Пола появилась работа.

Несколько глубоких вздохов – и ему наконец удалось взять себя в руки, загнать чувства глубоко внутрь.

Отлично. Ты собираешься лететь на самолете. Как это сделать со взвинченными нервами?

Пол направился на летное поле, куда спустя некоторое время Per Смоут выкатил его любимца, низкий, стремительный «БМВ» из самолетов среди летающих «шевроле» и «фордов». Он открыл откидную дверь и забрался внутрь, погрузившись в кожаную роскошь кабины.

Мягкая кожа, легкий запах авиационного топлива, преобладающий аромат новизны, прекрасные приборы, готовые к работе... замечательно! Пальцы сомкнулись вокруг ручки управления, тело склонилось вперед, пока он не коснулся лбом щитка, закрывавшего приборы от солнца. За закрытыми веками он ясно видел лицо Яна.

Глубоко, прерывисто вздохнув, Уорд сел ровно, затем инстинктивно огляделся, боясь, что кто-то заметил момент его слабости. Но нет, поле было пустым – только трава да старые ангары. Он запустил двигатель и двинулся вперед. Затем проверил двигатель, остальное оборудование и отправился уже на взлетную полосу. Связавшись с диспетчером, Пол запросил свой курс и подтвердил его получение. У него был полный набор приборов, так что он вполне мог лететь даже на секретные аэродромы, если заранее получал разрешение из Лэнгли.