Чего ты хочешь? [Трилогия][СИ] - Оркас Анатолий - Страница 160

- А чего ты хочешь от него, Марк?

- Я не знаю. В том-то и дело, что я - не знаю! Это, понимаешь? - как если бы нашёл на дороге палку... Вроде бы и не нужна, а чуешь - потребуется! Ну, и через день-два оказывается, что ты прав. Но как пережить эти два дня?

- А зачем он вообще может тебе понадобиться?

- Понимаешь, это как запасной путь. Вот есть парадный вход, а есть чёрный. А это - как запасной, когда первых два выхода забиты или заняты - это ещё один.

- Не понимаю.

- Он может что-то такое, чего не можем ни ты, ни я!

- И что из этого? Мало ли чего мы не можем!

- Ошибаешься! Очень мало! Пойди, найди хоть десять вещей, которые не можем ни ты, ни я! Причём, деторождение исключаем сразу!

- Ишь, разошёлся... Так, может он. И чем это тебе может пригодиться?

- Вот над этим и ломаю голову! Чем может пригодиться мне человек, который трупы любит? В палачи его, что ли, отправить?

- А он любит уже готовые трупы или сам их делать?

- Кабы я знал... Нет, вроде бы ничего не говорил про убийства. Возможно, ты прав, палач из него получится паршивый. А что тогда?

- Марк, я могу, конечно, испросить Господа нашего о совете, но ты же сам понимаешь, что совет может и запоздать.

Тогда Марк спросил Артура.

- Марк, если ты хочешь знать моё личное мнение - то надо его убить тихо и безболезненно. Не на костре, а так. И всем от этого будет хорошо. Он тебе и за это будет благодарен.

К чертям такую благодарность! Убивать некрофила было не то чтобы стыдно... Просто тень, которую он одним своим присутствием бросил на короля так просто уже не смоешь. Да и совестно - спас, а потом приходишь, и говоришь: извини, ты мне не нужен. Пойдём, тебе быстро и безболезненно отрубят голову. Как конфетку у ребёнка отобрать!

Пока Марк мучился этическими проблемами, сработал второй фактор спасения извращенца. Сразу по приезду Марк издал указ, лишающий монастыри права на льготы и десятины. Хотел этот вообще разогнать, но Джорджи сказал, что это не в королевской власти, ибо, во-первых, монастыри - это не государственные структуры, а во-вторых, запретить монастыри можно только вообще в стране, а не этот в частности.

Ничего, и этого хватило.

Хотя Преподобный и был взбешен, но внешне это никак не проявлялось. Марк даже позавидовал, как другие умеют держать себя в руках.

- И что это значит, государь?

- Это значит, что монастырь этот провинился перед своим королем.

- Я напомню тебе, что монастыри не в твоей власти!

- Зато люди вокруг монастырей - в моей!

- Владыка Марк считает, будто всемогущ? Боюсь огорчить Владыку, но дела монастырей - не его ума дело!

- А теперь это моё дело. Это раньше церковь творила, что хотела. А сейчас так не будет. У вас, вон, шпили и купола до неба, а народ в хибарах живёт!

- Зависть - плохое чувство. Даже для правителя.

- Какая зависть? К чему?

- К красоте, тебе недоступной! Красота - она от Бога! А ты только богатство видишь!

- Красиво полыхают костры, на которых горят грешники, правда?

- То мера вынужденная. Без неё подобные Кристиану расплодятся без меры! Владыка давит вшей или кормит их?

- У меня вшей как-то нету.

- Потому и нет их, что боремся с ними! Тебе досталась благословенная страна, что же ты рушишь столпы, на которых она стоит? Совсем власть глаза затмила?

- Ничего себе "благословенная"! А народ как живёт? Народ нищ, гол и бос, сколько еретиков ни сжигай!

- Слеп ты, не видишь дальше носа своего. Душа бессмертна, её надо пестовать, а не тело! Тело - тьфу! Особенно - такое!

Марк вспомнил, что душа - бессмертна, и сменил линию поведения.

- Вот я и прислан Господом Богом, чтобы позаботиться о телах. Ты - о душах заботишься, я - о теле. Ибо душа в теле живёт, и каждому Бог тело выдает. И когда тело здорово - то и дух здоров!

- Если бы ты знал, - покачал головой Преподобный. - Как ты смешон в своей попытке казаться хоть чуточку значимым. Божий посланник... Надо же...

- Угу, - ничуть не смутился Марк. - Именно так. Поэтому и буду выполнять то, ради чего меня послали.

- Значит, хочешь войны...

- Вы хоть понимаете, что происходит? - Марк повернулся к Преподобному.

- Я не буду в открытую называть это...

- А я - буду. Я - не политик, и мне непривычны интриги.

- А зря! Король должен быть политиком!

- Должен. Но так уж не повезло этой стране, что ей достался не политик. Зато честный. И я не побоюсь сказать честно. Вы зарвались. Вы - это вся церковная система, не вы лично. И я вас окорочу.

- А зубы не сломаешь, король?

- Не сломаю. А если и сломаю - не свои.

- А если завтра во всех церквях объявят об отлучении тебя от церкви?

- А если завтра во всех провинциях гонцы объявят об отмене десятины? Не совсем отмене, а на усмотрение. Кто хочет - платит. Кто не хочет - не платит? Как ты думаешь, что скажет народ про такого короля? Причем, казне это решение не обойдется ни в одну копейку!

- Тогда тебя просто убьют, дурак.

- Вот тут зубы обломаете точно. А я могу много чего натворить. Лишить монастыри земель, отдать их крестьянам, безземельным лордам. Хочешь?

- И что тогда будет послезавтра? - насмешливо бросил первосвященник. - Что будет завтра с твоим государством, если исчезнет сдерживающая сила церкви?

- Так работайте! - хлопнул Марк ладонью по столу. - Уж ежели вам досталась сила Веры - так используйте! Где погода? Почему молятся в монастырях, и в прошлом году мне пришлось спасать население? За счёт казны, кстати! Плохо молитесь! Или грешите. Почему разбойники не переводятся? Почему болезни свирепствуют? Где результаты?

- О чем ты, дурачок?

- Я о результатах!

- Да разве в этом результаты церкви?

- Теперь будут и в этом. Я затеваю огромную работу. И мне нужны все рабочие руки и головы, какие есть в стране. Страна просто не потянет такое количество нахлебников и кровопийц. Да, я понимаю, что неприятно, непривычно - но отныне будете работать. И не только на ниве молебнов и проповедей. Я-то знаю, сколько всего полезного могут сделать монахи. Вот и будете делать. У меня уйма работы для вас. А для этого надо малёк вас распинать. Шоб зашевелились. Отныне монастыри будут не на иждивении крестьянском, а получать будут либо от Бога, либо по мере полезности. Вот и подумай, как дальше жить в такой обстановке. А если ты усомнился в моём божественном послании - то можешь попробовать меня убить. И тут сразу всё решится! Или у тебя получится, или нет. Всё, можешь идти. Можешь идти, я сказал!

- Ты сам себе выкопал яму.

- Иди, иди. Не очень-то и боюсь я!

- Господи, дай мне силы не поддаться искушению сквернословия!

Преподобный повернулся и вышел.

Марк немного успокоился и сел за стол. Взял перо из чернильницы, с отвращением его оглядел. И поставил обратно.

Заставить, что ли, делать шариковые ручки в монастырях?

Жажда деятельности короля - это бедствие для страны. Не зря Лао Цзы в свое время говорил: "Лучший король - тот, про которого народ не знает".

Увы, Владыка Марк вряд ли ориентировался на эти слова, даже если бы их вспомнил!

Потому что у него были слова совсем другого персонажа, жившего гораздо ближе.

"Для управления чем-нибудь требуется движение. Пока нет движения - нечем управлять".

Сказать, что решение пришло спонтанно - нельзя. Марк вынашивал эту идею давно и долго, ещё с зимы. Конечно, тогда, когда они лаялись с Треем, идея была неосуществимой. Это был просто повод заткнуть генерала.

А сейчас ситуация изменилась. Сейчас у него была победоносная армия! Сейчас у него были вояки, почувствовавшие вкус победы. Они поняли и поверили в то, что не зря таскают своё железо, не зря оттачивают удары и штурмовые броски.

Они нужны.

И нельзя было бросать эту силу без присмотра. Даже ему, Марку.

Но использовать армию - страшно! В случае с Термесом все было просто. Есть враг. Четкий, понятный. То, что он - враг, было понятно всем. Марку, солдатам, судье, и даже соседи-короли понимали, что дело запросто дойдет до драки, и один из участников огребёт.