Помело для лысой красавицы - Стрельцова Маша - Страница 32

— Корабельников, — давясь смехом, наконец сказала я, — тут некоторые люди не понимают твоих шуток, будь добр, объясни природу наших чистых платонических отношений!

— А! — почесал он в затылке. — Ну в общем мы с одного двора, она мне с математикой помогала, а я ее лупил иногда.

— За что? — спросил недоуменно Вишневский.

— Так мелких шмакодявок лупить положено, для их же пользы, а она меня на два года моложе, — объяснил он.

— Корабельников!!! — возмутилась я. — Тут бойфренд мой находится!

— Да? — Витька подозрительно оглядел окружающих и спросил: — И кто ж у нас тут бойфренд?

— Я, — одновременно сказали Вишневский и братец.

После чего нехорошо уставились друг на друга.

— Евгений! — ледяным голосом сказала я. — Вас внизу машина ждет!

— Подождет! — задиристо отмахнулся он и повернулся к Вишневскому. — Это значит ты, да? Ты бойфренд? А я может, женюсь на ней!

— А я значит никто и звать меня никак, да? — раздался несчастный Серегин голос. Все повернулись к нему, я отметила, что он руку перевязал. — Ладно, понял, чего уж тут не понять.

— Сережа, подожди, — вцепилась я в него.

— Да ладно, — взглянул он на меня красными глазами и шмыгнул носом. — Вон у тебя сколько бойфрендов, что тебе какой-то сосед!

Он отцепил мою руку и ушел, аккуратно притворив дверь.

— Женюсь и в Америку увезу, — тупо повторил братец. — Тааакие ноги!

И тут я взбеленилась.

— Пшел вон, алкоголик чертов! — завопила я, махом выставляя его за дверь. Подумав, решительно схватила корзинку и швырнула ему вдогонку.

Потом села на пуфик, абсолютно расстроенная и спросила Витьку:

— Чего делать-то? Зря Серегу ведь обидели!

— Да поговоришь с ним завтра, навешаешь лапши побольше, он тебе как всегда и поверит, — сочувственно сказал Витька.

— Так, ладно, я пошел отсюда, — решительно сказал Вишневский.

— Стоять! — рявкнула я. — Еще с тобой потом объясняться! Давай уж сразу — тебя чего именно не устраивает, а?

— Да нет, меня все устраивает, кроме того что я тут явно лишний! — задрал он подбородок.

— И с чего ты это взял? Я тебе что, это сказала?

— Она такая, она сразу если что, в глаза, мол, пшел вон, — кивнул Витька в направлении траектории изгнания братца.

— Да мне слова не нужны, я и без слов все отлично понимаю, — подбородок Вишневского задрался еще выше. — Забыла, я тебе в тот же день звонил, а ты меня послала, потому что от этого Жени звонка ждала, а?

— А, так это был ты, — заулыбалась я. — Надо было говорить кто, я же еще твоего голоса не знаю.

— Я представился! — со сдержанным негодованием сказал Вишневский.

— А я что? — вконец сбитая с толку спросила я.

— А ты сказала что знать такого не знаешь! — гневно ответил он. — Я почти три дня ждал, позвонишь ты или нет, наконец решил съездить, и что же? Приезжаю — а у тебя полный дом ухажеров !!!

— Братан, ты ведешь себя как ревнивый муж, — заметил Витька.

Вишневский пристыжено заткнулся.

А я все время сидела и вспоминала, как же его зовут по имени. Наконец вспомнила.

— Ладно, Саша, — сказала я. — Давай мириться. Я к тебе правда хорошо отношусь, просто ты все время не вовремя появляешься и потому возникают двусмысленные ситуации.

— Ужин со стриптизом значит откладывается? — грустно сказал Корабельников.

— Откладывается, — ответил ему за меня Вишневский. Я удивленно на него воззрилась и заметила едва сдерживаемую ухмылку.

— Наш человек! — обрадовался Витька. — Ну ладно, я тогда пошел, если будет приставать, звони, тут же буду с ОМОНом!

— Брысь, — засмеялась я.

Позже я пойму, что пропустила очередной поворотный момент. Естественно, в сторону неприятностей.

Хорошо было былинным молодцам…

Подъезжаешь к такой развилке событий, а там знак, на котором весь расклад — направо волки сожрут, налево на костре сожгут, ну а прямо — семейство очень голодных и милых людоедов, нуждающееся в завтраке. Осталось только выбрать.

Если бы у меня был такой знак, я бы не колеблясь выкинула вслед за Джоном и Вишневского с Корабельниковым. И догнала бы Серегу.

Однако правильно говорят: ума нет — считай, калека. Я, как последняя идиотка улыбнулась Вишневскому и сказала максимально искренне:

— Я так рада что ты пришел!

Ничего более умного мне в голову не пришло. Однако он обрадовался и брякнул:

— А я если честно ехал и думал — стоит или нет, вдруг ты меня метлой попрешь отсюда!

— Ну, раз не поперла, то чем займемся?

Недостаток неуверенности так и брызжет. Явный интроверт. Впрочем, это черта всех физтехов, знакомых мне по аське. У всех проблемы с общением вообще и с девушками в частности. Объясняется это очень просто. В ранней юности, пока другие зажимали девчонок по углам клубов, это племя ботаников корпело над учебниками и компьютерами. И потому они просто не приобрели опыт общения. Сейчас, став постарше и осознав проблему, ринулись наверстывать, да только не скоро ведь сказка сказывается.

И мне от этих мыслей стало Вишневского элементарно жалко. Как хоть он бизнес — то ведет, христовый?

— Послушай, — сказал Саша, — у моего друга день рождения, может вместе съездим?

Сказал и с тревогой уставился на меня. По глазам было видно — он уже пожалел о сказанном, потому что заранее ждет, что я ему откажу.

— Мне переодеваться или так сойду? — вздохнула я. Послал же мне бог фикуса.

— Сойдешь! — обрадовался он. — Даже очень сойдешь! Вернее — ты вообще сегодня классно выглядишь!

Как я и думала, с открытыми ногами на лицо даже Вишневский не посмотрел.

Я сходила в спальню, достала из гардероба белую норку, капнула на запястья «Дольче виту», одела браслет с изумрудами и на этом мои приготовления оказались законченными.

— Я готова, — коротко объявила я, появляясь перед Саней. Он ни слова не сказал по поводу моих удивительно быстрых сборов для любой девчонки, ничего не сказал по поводу моих духов. Странный тип, что ни говори…

Уже перед лифтом меня скрутило. Словно железные раскаленные штыри коротко пронзили мое тело, я сбилась с шага и застыла, боясь вздохнуть.

— Что случилось? — спокойно осведомился Саша.