Помело для лысой красавицы - Стрельцова Маша - Страница 31

— Я рад, что именно такая очаровательная девушка занялась этим, — с энтузиазмом воскликнул братец, скользя взглядом по чулочкам. По-моему, он в мыслях меня уже отымел пару раз.

— Так вот, Женя, прежде всего ответьте — где вы с Аней Усольцевой встречались, когда приехали в Россию? Может, вы в какой-то гостинице останавливались?

— Нет, она меня сразу из аэропорта забрала к себе домой. Дом на Свердлова, красная кирпичная башня, — сразу поскучнел братец и отпил полбокала разом. Видимо с горя, полмиллиона баксов — это вам не комар чихал!

— И никакой гостиницы? — продолжала допытываться я.

— Нет конечно, нам друг друга получше узнать надо было, мы дома почти все время провели, — еще больше поскучнел братец и хлопнул оставшиеся полбокала.

— Вы не за рулем? — с некоторой тревогой осведомилась я.

— Что? — поднял он на меня уже слегка нетрезвые глаза. Потом перевел взгляд на бокал и пододвинул его мне. — Отличный коньяк! Если можно, еще немного. А за меня беспокоиться не надо, у подъезда машина с водителем ждет.

«Вот и чудненько», — почти весело подумала я, наливая ему до краев Хеннеси.

После этого я на секунду оставила его наедине с коньячком, сама сбегала за своими бумагами и разложила их перед братцем.

— Скажите, Женя, вот это — Аня? — ткнула я в фото лже-Усольцевой.

— Конечно она! — взглянув, подтвердил он.

— А вот эта девушка вам знакома? — ткнула я в фото настоящей Усольцевой.

— Эта нет, в первый раз вижу, — отозвался он, и я наконец поняла, куда он так неотрывно смотрит. Наклонившись, я открыла ему отличный обзор собственной груди. Черт возьми, вы не поверите, но я смутилась!

— Мария, а что вы сегодня вечером делаете? — слегка заплетающимся языком спросил меня братец, умильно пялясь все туда же.

— Я занята! — отрезала я. — Так что давайте перейдем дальше к вопросам.

— А может, найдется для меня немного времени? — не отставал братец.

— Итак, Женя, — не обращая на него, продолжала я. — Мне надо знать, не встречались ли вы с кем-то из знакомых своей жены?

— Она мне не жена! — с пьяной обидой заявил он. — У меня братан уже шуршит, разводит нас с ней.

— А каким именно путем? — заинтересовалась я. Зная нашу бюрократическую систему, я была несколько удивлена. В загсе тетки нипочем не разведут вас с человеком, которого нет.

— Бабок наверно даст, — пожал он плечами.

— Кстати, — я ткнула в фотографию настоящей Усольцевой, — вот эта девушка вам по документам настоящая жена.

— Как это? — пораженно вскричал слегка протрезвевший от такого известия братец.

— Непонятно, — пожала я плечами. — Девушка тут совершенно точно не при чем, однако она и есть Анна Жановна Усольцева. Вот ее паспортные данные, передайте своему брату, да скажите чтобы на нее зря не наезжали — она замужем и родит со дня на день.

— Жаль, — погрустнел братец, — она хорошенькая…

— Так вернемся — вы с кем-то из знакомых лже — Усольцевой встречались?

— Нет конечно! Я же говорю — мы дома все время были!

— И как я должна ее искать, спрашивается? — устало спросила я.

Братец молча вливал в себя коньяк.

Тут раздался звонок и я встрепенулась.

— Ой, Женя, минуточку, кто-то пришел!

И я побежала в прихожую.

На пороге стоял донельзя несчастный Серега.

— Привет, — сказал он. — Поговорить надо.

— О, какие люди! — заулыбалась я. Сереге я всегда рада, он меня любит потому что. Причем без приворотов. — У тебя чего — то стряслось?

Он молча кивнул, пряча взгляд.

Почему-то в тот момент меня кольнула острая жалость к нему. Серега, недавно ставший очень преуспевающим художником, сейчас был похож на воробья, побитого жестокими мальчишками. Маленький, худенький, весь какой — то взъерошенный.

— Ну проходи, проходи, — схватила я его за руку.

Он зашел, проходить далеко не стал, так и мялся у порога.

— Магдалин, — начал он, — я даж не знаю как сказать…

— Да проходи ж ты! — досадливо сказала я. — Что ты мне церемонии китайские устраиваешь! Как есть, так и говори!

Он еще ненамного продвинулся, оперся рукой о столик, открыл рот, собираясь что-то сказать, и тут раздался тихий треск и лицо его внезапно исказилось.

— Что за черт, — завопил он, дергая рукой.

— Это не черт, а стеклянная елочная игрушка, которую мне Макс из Баварии привез, — с укором сказала я. — Брысь в ванную, промой рану и возьми аптечку в шкафчике, перевяжись.

Серега пошел в ванную, а я направилась в кухню. Братца пора выпроваживать, сведений с него никаких, а еще пристает.

Не успела я пройти и двух шагов, как снова прозвенел звонок.

Вот черт, не дадут мне спокойно помереть.

Я процокала каблучками до двери, открыла и слегка удивилась.

На пороге стоял и застенчиво смотрел на меня Вишневский.

— Привет? — неуверенно произнес он.

— Привет! — нахмурилась я. У меня тут братец, не хотелось бы чтобы Вишневский узнал про мои проблемы. — А ты чего не позвонил?

— Я звонил как-то, ты меня послала. Мне уйти? — тут же насупился он.

Я посмотрела на него и поняла — если он сейчас уйдет, то это будет все. А он мне нужен.

— Проходи, — со вздохом посторонилась я.

Он зашел, взгляд его упал на корзиночку с цветами и он индифферентно поинтересовался:

— Это от кого?

— А, это так… — махнула я рукой.

— Это от меня, — выполз из кухни дошедший до кондиции братец. После чего он обвиняющее посмотрел на меня и хозяйским тоном спросил: — Это что еще за хмырь???

— Вот как? — поднял бровь Вишневский.

— Так, Женя, — железным тоном сказала я. — С тобой мы на сегодня закончили, если что звони!

— Выгоняешь? — пьяно удивился он. — Вот все вы такие, как бабки сосать из мужика, так со всей душой!

Я мельком подумала, что зря я его поила все же, а сама уже вовсю подталкивала к двери, накидывая ему на плечи куртку.

Тут дверь, которую я видать забыла запереть после Вишневского, распахнулся и раздался молодецкий голос Корабельникова:

— Здорово, Марья! А я на обещанный ужин со стриптизом!!! Ууу, я смотрю, у тебя народу полно, выпереть их или группен-секс устроим?

Я посмотрела на его лицо, довольное собственной шуточкой, потом на вытянувшееся лицо Вишневского, с ужасом взиравшего на это, села на пуфик и заржала.