Помело для лысой красавицы - Стрельцова Маша - Страница 27

— А я при чем? — по-детски прикрыв рот ладошкой, ахнула девушка.

— Я еще не знаю, — вздохнула я. — Только я как раз и выясняю, кто тут собственно при чем. Ну так можно ваш паспорт посмотреть? Поверьте, лично вам от этого только польза.

— Вы проходите тогда, — посторонилась она. — Чай будете?

— С удовольствием, — согласилась я, вспомнив, что уже почти два, а у меня с утра маковой росинки не было.

Я разделась, Аня провела меня на кухню, налила чая и выставила большой поднос с домашним печеньем.

— Пристрастилась вот во время беременности, спасу нет! — кивнула она на него. — Я ведь как тростиночка была.

— Будете, — с уверенностью матери десяти детей (ха-ха!) успокоила ее я. — Родите, и снова вес скинете.

— Ваши бы слова да богу в уши, — тяжко вздохнула она. — Я сейчас принесу паспорт, располагайтесь пока.

Печенье оказалось на удивление вкусным — нежное, рассыпчатое, оно просто таяло во рту. Неудивительно что Анечке оно нравится. Повезло ее мужу, в наше время жена, умеющая классно готовить — музейная редкость, право. На секунду из глубин памяти всплыло милое личико моей любимой подружки, Маруськи, столь вероломно предавшей меня. Кулинарка она была отменная.

«Сгинь», — холодно велела я ее призраку. Прощать я такое не научилась. Я слишком разумна — если человек совершил такой поступок раз, что ему мешает поступить так второй раз?

Еще в пятнадцать лет у меня сформировалась собственная теория. Я назвала ее «синдромом испорченной розетки». Представьте, собрались вы погладить юбочку, включаете утюг, а от розетки вас как приложит разрядом тока. Согласитесь, глупцов совать в ту же розетку штепсель второй раз не найдется, за исключением мазохистов. Она неисправна, неужели неясно!

И тем не менее люди ежедневно совершают это. Начальники терпят подчиненных — тунеядцев, клятвенно заверяющих что вот это было в последний раз. Жены надеются на исправление пьющих или гулящих мужей. Глупо, ей богу. Розетку-то еще можно починить, ну а горбатого только могила исправит.

— Вот, смотрите, — вернувшаяся Анечка положила передо мной свой паспорт. — Только и вы расскажите что за история поподробнее, ладно?

— Аня, в наше время меньше знаешь — лучше спишь, — рассеянно предостерегла ее я, открывая паспорт и сличая его данные с анкетой второй Усольцевой.

Дата рождения совпала полностью, адрес был другой. Лже—Усольцева проживала на Свердлова.

Однако!

— Погодите, — снова сказала Аня. — Раз я как-то оказалась впутанной в эту историю, я должна знать чем мне это грозит!

— Логично, — кивнула я. — Насчет того чтобы на вас это не отразилось — сейчас подумаем, а пока посмотрите-ка.

И я ткнула ее в паспорт и анкету.

— Видите? Мошенница откуда-то точно знает дату вашего рождения. То есть она вас знает, ваши данные она не от фонаря взяла.

Аня повертела лист анкеты и протянула:

— Действительно.

— Вспоминайте, вы должны ее знать, — твердо заявила я.

— Да хоть режьте, не знаю я ее! — расстроилась девушка. — Если б я ее помнила, неужто не сказала б! У меня ж ребенок, мне неприятности не нужны!

Я задумалась.

— Паспорт свой вы точно не теряли? Я смотрю он у вас новый, в 2001 году получен.

— Правильно, тогда вышел указ о смене паспортов, я его получила в обмен на старый и как видите он при мне.

— Подруги может его просили? — снова напирала я. — Припомните, ситуации разные бывают.

— Да нет же! Никому в руки я его не давала, он при мне всегда! — твердо ответила Аня.

— Как хотите, — пожала я плечами. Потом вынула визитку и положила на стол. — Если что вспомните, звоните. Спасибо за чай.

— Погодите, — остановила она меня. — А ко мне больше никто не придет? Я ведь одна пока живу, муж на заработках, а вы тут на меня страху нагнали.

Я посмотрела на нее, задумалась, после чего решительно полезла во внутренний карман куртки, достала свой паспорт, и протянула его ей.

— Возьмите. А я возьму ваш на пятнадцать минут, отсканю его и привезу обратно.

— Хорошо, — она взяла мой паспорт, протянула свой и переспросила: — А что мне это даст?

— Доказательство что ты не верблюд, — вздохнула я, вспомнив как закончились мои попытки оправдаться перед Зыряном.

Домой я не поехала, заскочила в ближайший компьютерный клуб и отсканировала странички Аниного паспорта. После чего съездила, отдала его и забрала свой, села в машину и недолго думая полетела на Свердлова.

Дверь мне открыл респектабельного вида мужчина и учтиво спросил:

— Чем могу быть полезен?

— День добрый, — торопливо поздоровалась я. — Мне бы Анну Усольцеву.

— К сожалению, она уже съехала, — развел он руками. — Она тут квартиру снимала.

— Мужчина, вы извините меня ради бога, я наверно покажусь излишне настойчивой в своих вопросах, но она у меня очень крупную сумму заняла, — вздохнула я с отчаянием на лице. Отчаяние было непритворным — на моих глазах оборвалась последняя ниточка как-никак.

— Ах вон оно что! — участливо воскликнул он. — То-то она и съехала гораздо раньше срока! А казалась такой приличной девушкой! Спрашивайте, я конечно отвечу, только вот рассказать вам нечего.

— Может от нее остались какие-то вещи, записи? — ни на что не надеясь, поинтересовалась я.

— Увы, милая дама, абсолютно ничего, — подтвердил мужчина мои опасения.

— А квартиру она часом не через агенство снимала? В смысле договор был подписан?

— Разумеется, — с готовностью кивнул он. — Мне он ни к чему, если вам поможет, могу подарить.

— Буду очень признательна, — благодарно улыбнулась я.

Мужчина на секунду скрылся в квартире, после чего вынырнул оттуда с листком в руке.

— Спасибо огромное, — проговорила я, принимая у него из рук договор об аренде.

— Удачи вам в поисках! — напутствовал он меня при прощании.

Я сбежала по лестнице, вышла из подъезда и развернула листик, на ходу читая его. Что-то меня в нем здорово смущало, какое-то несоответствие. Сейчас бы сравнить с Аниным паспортом, только вот скан на дискетке, без компьюдера никак. Придя к такому выводу, я рванула домой.

По пути меня одолевали депрессивные мысли.