Детский сад - 3 (СИ) - "Джиллиан" - Страница 55

Напряжение было так велико, что Селена, даже стоя у дерева, в отдалении от площадки, затаила дыхание, словно боясь, что её услышат.

Колр не вмешивался.

И Коннор сделал то, чего от него никто не ожидал. Он ухватил края своей рубашки и стянул её через голову. Селена машинально шагнула от дерева с безотчётным желанием немедленно укрыть мальчишку хоть чем-то и с возгласом, замеревшим на губах: «Коннор, не надо!» Но заставила себя снова спрятаться в тень от крепчуга: Коннор — мальчишка, но пока он всё делал правильно… Единственное… Знать бы, чего он добивается.

Секунды спустя она поняла.

Он бросил рубаху на площадку и вызывающе выпрямился.

Приоткрыв рот, как и мальчишки-зрители, как и чёрный дракон, Эрно изумлённо всматривался в тело мальчишки-некроманта: в грудь и в плечи, покрытые вживлённой искусственной драконьей чешуёй вместо лат (объяснил когда-то Коннор); в живот и спину, перечёркнутые геометрически правильной мозаикой шрамов, которые (знала Селена) на деле не шрамы, а края крышек, под которыми скрывается не только оружие, но и детали, делающие мальчишку киборгом.

Коннор стоял и спокойно смотрел на противника. «Это он-то?! — в смятении думала Селена. — Тот, кто в первые же сутки знакомства предупредил, а потом ещё и потребовал от меня никому не говорить о том, что он киборг!»

Эрно безразлично сжал рот. Но секундой позже облизал пересохшие от зачастившего дыхания губы. Он снова посмотрел в глаза Коннору — и больше не смог отвести глаз от немигающего взгляда мальчишки-некроманта. Его рука дёрнулась — это заметили все, потому что, как ни притягательно для глаз было искусственно изменённое тело мальчишки-некроманта, Эрно, впервые весьма отчётливо раздираемый непривычными ему эмоциями, стал для всех любопытней. Правда, с точки зрения мальчишек (понимала Селена), весь интерес был в том, что он, кажется, боялся последовать примеру Коннора… Рука снова дёрнулась. Вздрагивающие ладони взялись за край рубахи… Коннор, не спуская глаз с противника, склонил голову набок: я-то показал — хватит ли у тебя смелости повторить это?

Казалось, исчезли все звуки, кроме пения садовых птиц, шелеста травы под ветерком и отдалённых детских криков…

В этой странной, насыщенной тишине Эрно резко, наверное, чтобы не передумать, сдёрнул с себя рубаху — тоже через голову.

Его спину видели Бернар и мать. Колр — знал, как и Селена. Но и в самом страшном сне она не представляла, что спина и живот мальчишки просто перепаханы шрамами. Нет, они заживали, благодаря стараниям старого эльфа, впечатлённого историей Эрно. Но всё ещё бугрились взбухшими кривыми бороздами, наезжающими друг на друга. В отличие от остальных ребят, Эрно никогда не загорал, никогда не бегал в одних трусах или в штанах. И теперь, когда после тренировки и нескольких боёв кровь прилила к коже, отчего на маленьких участках белой кожи рубцы отчётливо покраснели, приобретя неприятный багрово-розовый оттенок, тело Эрно выглядело чудовищным. И, кажется, мальчик это понимал, потому что с каждой секундой он будто сжимался под потрясёнными взглядами.

Чёрный дракон неуверенно шагнул к Эрно. Мальчик исподлобья взглянул на него, и Колр остановился.

— Знаешь, в чём твоя ошибка? — деловито спросил Коннор.

Эрно ссутулился, будто собираясь прыгнуть на него.

— Ты неправильно этот приём сделал, — словно ничего не произошло, закончил мальчишка-некромант. — Смотри сюда, как его делают, чтобы из-под удара не ушли. Встаёшь так, а потом бьёшь…

Они снова встретились взглядами.

Селена осторожно выскользнула из тени крепчуга и быстро ушла.

Во дворе Тёплой Норы она машинально смотрела на сад, пока не сообразила уйти побродить среди деревьев. Потом так же машинально дошла до того деревца, под которым нашла сундучок с книгами по боевой магии. Присела на холмик, уже заросший травой, и задумалась. Специально ли это сделал Коннор — заставил Эрно показать всем свою спину? Или это стало спонтанным решением?.. Каким бы это решение ни было, мальчишка-некромант пожертвовал собственной тайной. Почему он настолько хотел, чтобы Эрно раскрылся?

Посидев под яблоней ещё немного, Селена вздохнула и встала. Отряхиваясь от соринок и прошлогодних листьев, девушка пришла к выводу, что легче спросить, чем сидеть и гадать на кофейной гуще.

В Тёплой Норе был привычный предобеденный переполох. Народ вернулся с уроков и устроился в гостиной — в ожидании, когда позовут обедать. Кто-то читал, кто-то играл в не очень подвижные игры. Ирма визжала, правда, время от времени косясь на столовую: она стащила котят и теперь побаивалась, как бы об этом не узнал Кам. Малышня с нею во главе залезла под единственный стол в гостиной и радостно обсуждала то и дело убегающих от них котишек. Мальчишки сидели на подлокотниках и перед креслом, в котором смеялись Эрно (Селена обрадовалась) и Хаук. Чуть дальше от них, в креслах, сидели Джарри (он засиял и кивнул семейной) и Александрит. Кажется, маг искал, к чему приспособить взрослого вампира в их не маленьком хозяйстве. Рядом, прислушиваясь к разговору, сидел Бернар. Селена машинально отыскала Анитру. Улыбнулась: девочка поглядывала на Александрита — очень тайно. Не знай девушка ранее, она бы и не увидела этих взглядываний. Точней — переглядываний. Парень-вампир, кажется, хорошо чувствовал эти взгляды на себя. И мягко теплился — как свеча… Селена ещё подумала, что он наслаждается этими заинтересованными взглядами девочки, хотя шрам ещё не прошёл. Ведь ранее он вызывал у всех видевших его лишь ужас и брезгливость. А сейчас, когда ещё и страшная метка не сошла, а он уже вызывает интерес… Для него это чудо. А ещё пришлось подумать о будущем и вздохнуть: слава Богу, Анитра — девочка думающая. Проблем с её влюблённостью не будет. Кажется.

Селена будто очнулась. В гостиной все. Нет лишь Коннора. Братство в уголке обсело скамью и какое-то смурное.

Стараясь быть незаметной, Селена вышла. Снова быстро прислушалась к образу перед внутренним взглядом. Нет. Он всё ещё блокирует связь на крови. Значит — пожала плечами девушка — пойдём, как шли на спортивную площадку.

Нашла Коннора у Пригородной изгороди. По напрягшейся спине поняла, что он её шаги услышал. Но продолжил стоять, облокотившись на жердину изгороди, и наблюдать за тем, что происходит за пределами деревни. Когда Селена подошла взглянуть, что он рассматривает, она застыла на полушаге, а когда смогла снова дышать, грустно подумала: «Мой ребёнок, наверное, психом вырастет!»

Мальчишка с этой стороны, а машина «перевёрнутая лодка» — с той стороны сверлили друг друга убийственными взглядами.

Селена оказалась интересней. Коннор убрал руки с жердины и обернулся. По-детски всё ещё округлое его лицо как-то горестно скривилось.

— Что делает нормальный человек, если он ненавидит кого-то?

— Ты спрашиваешь слишком туманно и слишком обобщённо, — чувствуя себя идущей по хрупкому льду, ответила Селена и, оглядевшись, пригнула волну высоких трав, чтобы усесться на них. — Всё зависит только от человека, который ненавидит. И мне непонятно, что ты имеешь в виду под нормальностью.

— А-а… Ну, взрослого человека, который всё понимает в жизни.

— Такого в природе не бывает, — с сомнением сказала Селена. — Нет такого человека, который бы понимал всё. Ты мне лучше конкретный пример дай.

— Ну представь: ты ненавидишь другого человека. Что ты делаешь, чтобы убрать это чувство? Я искал в своих книгах… — он ткнул пальцем в висок. — Но ничего не нашёл.

— С бухты-барахты ненависти не бывает, Коннор, — медленно, обдумывая каждое слово, сказала Селена. — У неё обычно есть обоснование. Если бы я почувствовала ненависть к другому существу, я бы попробовала разобраться, права ли я в этой ненависти. Может, в этом чувстве виновата я сама? Может, я сказала что-то или сделала, отчего мне стыдно перед тем человеком, а потом стыд перешёл в сильную фазу — в ненависть, потому что мне постоянно приходится прятать от этого человека свои чувства?

— Не то. — Коннор отвернулся, помолчал, а потом снова заглянул в глаза. — Селена… Предположим, я… Ты могла бы меня возненавидеть?