Перемирие - Горъ Василий - Страница 67

– Прошу не забывать, что господин Нюканен пользуется дипломатической неприкосновенностью, – воскликнул бледный как смерть Розенфельд.

– Увы, – кивнул Харитонов. – Однако, если бы Лисовский озвучил его фамилию, это бы вам не помогло. А сейчас мы вынуждены сидеть и… общаться с человеком, который наверняка причастен к этому УБИЙСТВУ. Ибо прямых доказательств у нас нет.

– Володя! Спокойнее!!! – в ПКМ попросил Фарелл. И тут же перехватил нить разговора:

– Так. На чем я остановился? Ах, да: все договора, заключенные между государственными и частными компаниями НСЛ и КПС расторгаются в одностороннем порядке. О поставках орбитальных крепостей и всего остального можете забыть – их не будет. В качестве жеста доброй воли по отношению к населению Окраины мы оставляем вам те двенадцать Ключей, которые в настоящее время стоят на боевом дежурстве в системах Квидли, Арлин и Дабог. Однако вносим в них кое-какие конструктивные изменения.

– Какие, сэр? – вырвалось у полковника Макаренко.

– Мы уже уничтожили их двигатели, гиперпривод и блок связи с «Иглами», – повернувшись к нему, объяснил Владимир Семенович. – Так что перебазировать эти орбитальные крепости в системы Метрополии вам не удастся. Ну, и последнее: через шесть часов по территории КПС прокатится волна взрывов. Не дергайтесь, господа – мы не собираемся брать на вооружение ваш принцип сосуществования с себе подобными. Эти взрывы вам не повредят. Они просто уничтожат всю сеть межпространственных передатчиков к чертовой матери.

– Да, но без мгновенной связи…

– Никаких «но», – перебил Нюканена Фарелл. – Обойдетесь без нее. На этом наша беседа закончена. Прощайте.

– Простите, но…

– Переговоры ЗАКОНЧЕНЫ. Убирайтесь вон, «господа».

Глава 41

Виктор Волков

Не успели мы выбраться из корветов, как пол трюма еле заметно завибрировал: отрабатывая эволюционниками, «Неистовый» разворачивался носом к точке погружения. Забежав в шлюз и дождавшись, пока в нем установится нормальное атмосферное давление, я стянул с себя шлем и запечатлел поцелуй на бронестекле Иришкиного скафандра. Губы тут же закололо – несмотря на то что воздух, закачанный в шлюз, был довольно горячим, ее «Страж» был просто ледяным.

– Нашел что целовать! – захихикала Орлова. – Нет чтобы подождать секунд десять!

Однако насладиться теплом ее губ мне не удалось: в ОКМе раздался недовольный вопль Горобец:

– Викки! Ирка! Ну, и где вы там? Водка стынет!

– Да идем уже, идем. – И я вытолкнул Иру в коридор.

Короткая пробежка по третьей палубе – и мы ввалились в офицерскую кают-компанию, в которой собралась вся свободная от вахты команда крейсера и все до единого Демоны, чьи корабли стояли в трюмах «Неистового».

– Привет, босс! – проорал Аллес Капут, и в моих руках возникла рюмка. – За генерала Харитонова! Пьем до дна!!!

Я тут же опрокинул в себя содержимое рюмки и выхватил из руки Элен кусок сыра.

– Так! Долго вы будете нас мучить? Мы хотим услышать про сюрприз!

– Семенов, музыку! – Гельмут от избытка чувств приложил меня по плечу. – Слушай, Вик! Слушай внимательно!!!

А через мгновение в динамиках акустической системы кают-компании раздался усталый, но страшно довольный голос Саши Тишкина:

– …а теперь – самая важная новость! Кайм’Ло Вел’Арров, или, говоря по-простому, император Циклопов, объявил клан Зей’Нар изгоями…

– Ну, и? – нетерпеливо взвыла Элен.

– Это значит, что территория, занятая ими, официально считается ничьей…

– Типа, «приходи и бери»? – поинтересовалась Горобец. И тут же захихикала: – Ура, сувенирчики!!!

– Мне кажется, вы пока не врубились: их системы УЖЕ терраформированы. Там УЖЕ есть вся необходимая инфраструктура, необходимая для жизни Вел’Арров. А значит, с точки зрения экономики, они намного привлекательнее систем Окраины. В общем, в настоящее время большинство сильнейших кланов перебрасывает флоты Вторжения в граничащие с сектором Зей’Нар системы. И… несколько лет мира нам обеспечено.

– Не может быть! – уставившись на выключившего запись Семенова, выдохнул я. – Что, правда?

– Ага! – кивнул Игорь.

– Харитонов знает?

– Конечно! Пока вы болтались в гипере, мы с ним уже поговорили. И еще раз продублировали ему весь пакет информации, сброшенный Тишкиным. Думаю, Владимир Семенович сейчас уже вовсю будит Фарелла и Роммеля. Кстати, знаешь, что побудило императора объявить этот самый джихад?

– Только не говори, что наш рейд в Дейр’Кетт’ Ани? – выдохнула Иришка. – Когда мы…

– Так! А вы-то тут при чем? – возмутилась Горобец. – Кто обложил матом эту тварюгу Мэй’Ур’Сина? Вы?

– Конечно, ты, милая! – заулыбался Семенов. – Знакомьтесь, господа: гроза клана Зей’Нар подполковник Линда Горобец!

– Только попробуйте улыбнуться – на уши поставлю, – грозно нахмурив брови, заявила Горобец. А потом, посмотрев на меня, задумчиво поинтересовалась: – Как ты думаешь, Вик, а я смогу утащить все те ордена и медали, которыми меня завалят Фарелл и Роммель?

– Мы купим тебе телегу. Самую настоящую. И впряжем в нее какую-нибудь клячу, – улыбнулся я. – А вообще ты молодец! Что бы мы без тебя делали?

– Вот! Слышала, Орлова? Молодец у него я, а не ты! – подскочив ко мне, Линда втиснулась между мной и Иришкой и, обняв меня за талию, прижалась щекой к плечу: – Фото на память! Быстро!! Пока Ирка не оклемалась!!!

Отвесив ей подзатыльник, Иришка ткнула Гельмута кулаком с зажатой в нем рюмкой и потребовала:

– Гельмут! Налей мне еще! Я хочу поднять тост. За Сашу Тишкина и его ребят. А еще за Пушного Зверька, мир и за наше будущее.

– Ох, и напьемся мы сегодня, – мечтательно пробормотала Элен.

Комм завибрировал за час до выхода из гипера. С трудом открыв глаза, я сфокусировал взгляд на темном пятне перед моим лицом и сообразил, что это – рука обнимающей меня Иришки. Аккуратно выбравшись из ее объятий, я свесил ноги с кровати и… улыбнулся: на полу флуоресцентным маркером было написано: «Не разбудишь, как проснешься – убью!»

– Ириш! Я проснулся, – еле слышно прошептал я и тут же почувствовал, как в спину впиваются острые ноготки Орловой.

– Ха! Испугался моей угрозы?

– Да, – честно признался я.

– Тогда… неси меня в ванну. Сколько там до перехода?

– Час пятьдесят пять.

– У-у-у… А что так поздно встали? Я хотела помыть голову и привести себя в порядок.

– Потому что поздно легли.

– Мда. Точно. Все из-за тебя: нет чтобы вовремя загнать меня в кровать? – Ира вздохнула и, забыв про свою просьбу, на цыпочках рванула в ванную.

Кое-как расправив одеяло, я убрал кровать в стену и принялся натягивать на себя комбинезон.

– Босс! Ты уже в сознании? – в ОКМе поинтересовалась Горобец.

– Да!

– Слышь, а ты меня очень любишь?

– В смысле? – удивленно спросил я.

– Ну, мне тут очень нравится одна забойная вещичка группы «Элимар», и я хочу всплыть под ее аккорды. Ты можешь попросить вахтенного офицера, чтобы он выдал ее в эфир?

– Не смогу, – сокрушенно вздохнул я. – Я уже договорился, что в эфире будет звучать любимая песня Шварца.

– Что? – ошалело воскликнула Линда, а через мгновение в общем канале раздался многоголосый хохот.

– Один-ноль в пользу Вика! – хмыкнула Вильямс. – Горобец! Ты – в ауте.

– Ладно, хватит трепаться! – приказал я. – За пять минут до всплытия всем быть готовыми к взлету.

В общем канале тут же настала тишина.

Минут через сорок, прогнав последний предполетный тест, я вывел на тактический экран окно телеметрии внешних оптических датчиков и уставился на «крышку» – бронеплиту, отделяющую трюм от открытого космоса.

«Сорок два. Сорок один. Сорок». – Таймер, горящий чуть ниже, медленно отсчитывал время, оставшееся до всплытия. А полоса пиктограмм состояния в самом низу экрана горела сочным зеленым цветом: «Беркуты» были готовы к бою.