Перемирие - Горъ Василий - Страница 66

– Есть, сэр! – ответил министр безопасности Лагоса и тут же отключился.

– Подполковник Забродин?

– Я, сэр!

– Возьмите на себя координацию работы аварийных служб и полиции. Я – на связи.

– Сделаю, сэр!

– И мне нужна ВСЯ информация с Большого Искина. На БКашку. В режиме реального времени. Там, где я буду находиться. Сейчас не до режима секретности.

– Будет, Владимир Семенович, – кивнул аналитик и, повернувшись к двум другим членам дежурной смены, зарычал: – Ну, что стоим? Стройте программеров!!!

Выбравшись из Бункера, Харитонов быстрым шагом добрался до своей «Капли» и, приказав бледному, как смерть, адъютанту лететь на Комплекс, забрался в салон.

Флаер сорвался с места в режиме взлетающего «Беркута». Впрочем, генералу было не до перегрузок: он сидел в кресле и ждал, пока на его вызов откликнется полковник Родригес.

– Рамон! Это Харитонов. Ты что, спал?

– Да, сэр! – тут же отозвался ученый. – Лег где-то час назад.

– Там к тебе везут восьмерых арестованных, – пропустив мимо ушей последнюю фразу, сообщил Владимир Семенович. – Мне все равно, что ты с ними будешь делать, но мне нужно все, что есть у них в голове.

– Полное сканирование, сэр?

– Да.

– Я постараюсь.

– Сделай!!! Выжги им мозги, но СДЕЛАЙ, Рамон!!! – взбесился генерал. – Эти твари только что убили триста сорок семь человек! Триста сорок семь, Рамон!!! Детей, женщин, стариков. Мне надо знать, кто за этим стоит!!!

– Где убили, сэр?

– В Парк-Сити. Двести сорок килограмм «CS-M-3000»!

– Да, но там же дома далеко друг от друга.

– Посмотри новости, Рамон, – рявкнул Харитонов. – У меня тут в «личку» Роммель с Фареллом стучатся.

В коридорах президентского дворца было пусто: на всем пути от гаража и до Белого Крыла Харитонов не встретил ни одного человека. Естественно, не считая сотрудников службы безопасности. Впрочем, в какой-то степени это даже радовало: генерал был в бешенстве и не хотел срывать его на ком-то из знакомых.

Добравшись до двери в приемную президента, он остановился перед сканером и, с трудом дождавшись конца процедуры идентификации, зашел внутрь.

– Здравствуйте, Владимир Семенович! – выскочив из-за стола, воскликнула личная помощница Элайи Фарелла. И, натолкнувшись на взгляд генерала, замерла на месте. А потом, справившись с собой, пролепетала: – Вас ждут.

Услышав шелест сдвигающейся в сторону двери, сидящий к ней спиной замминистра экономики и развития КПС Вилли Розенфельд развернулся на месте и… промолчал. Остальные члены делегации даже не пошевелились – их взгляды были прикованы к происходящему на большом голоэкране, где корреспондент программы «Вечерние новости», не обращая внимания на текущие по лицу слезы, вела репортаж из какой-то клиники.

Синхронизировав свой комм с искином зала, Харитонов отключил голоэкран от Галанета, скинул на него запись допроса Валерия Архипова, а потом в буквальном смысле заставил себя сесть в первое попавшееся свободное кресло: душа требовала действий. И желательно немедленных.

– Добрый вечер, господин генерал… – удивленно развернув кресло и заметив возникшего в кабинете Харитонова, поздоровался Сеппо Нюканен.

– Добрый? – холодно поинтересовался Владимир Семенович. И, почувствовав, что заводится, прервал гневную тираду и повернулся к голоэкрану: – Кому как. Хочу показать вам запись допроса координатора «Белого Братства», арестованного нами в Парк-Сити. Смотрите внимательно, г-господа.

Мужчина, лежащий в «саркофаге», был смертельно бледен. На его лбу блестели бисеринки пота, а под запавшими глазами расплывались черные круги. Увидеть его тело не представлялось возможным – верхняя поверхность «ванны» реанимационного блока была затемнена. Так же как и контрольные мониторы стоящего вокруг оборудования. И как фигура и лицо человека, склонившегося над арестованным:

– Я знаю, что вы уже в сознании. Откройте глаза!

Веки мужчины дрогнули.

– Фамилия, имя, отчество?

– Ли… Лисов-вский Анд-жей Ка-азимирович… – прошептал мужчина.

– Звание, должность? – допрашивающий прикоснулся к пульту управления реанимационным блоком, и лицо Лисовского начало розоветь.

– На-ачальник отдела пер-спектив-ного плани-рования ОСО ВКС Ста-арой Зем-ли…

– Какое отношение вы имеете к так называемому «Белому Братству»?

– Я являюсь кура-атором сводной группы… сот-рудников силовых струк-тур, задей-действованных… в операции «Пя-атая колонна»…

– Эта запись – фальшивка. – Отвернувшись от голоэкрана, Сеппо Нюканен презрительно усмехнулся. – Уж кто-кто, а вы, сэр, должны знать, что у абсолютного большинства сотрудников особого отдела военно-космических сил стоит блокировка от несанкционированного сканирования мозга.

– Прежде чем что-то говорить, досмотрите ролик до конца… господин начальник ОСО ВКС! – посмотрев на него ненавидящим взглядом, процедил Харитонов. – Разговаривать будем потом.

Следующие минут тридцать в зале переговоров было тихо. Члены делегации КПС, не отрываясь, смотрели на голоэкран. И постепенно теряли уверенность в себе. Господин Розенфельд был бледен как мел. Полковник Макаренко кусал губы и вытирал о брюки потеющие ладони. А господин Нюканен превратился в статую – на его лице пропали все эмоции, а взгляд ощутимо потемнел.

Впрочем, Харитонову было не до анализа его состояния – создав конференцию[145] с Роммелем и Фареллом, он убеждал, требовал, угрожал и… успокаивал. Поэтому не сразу понял, что ролик наконец закончился.

Затянувшуюся паузу прервал генерал Роммель. Посмотрев на свои кулаки, он разжал пальцы, выдохнул и мрачно оглядел делегацию КПС.

– Итак, господа послы, думаю, что сомнений у вас теперь нет. А даже если и есть – они нас не интересуют: факты – упрямая вещь.

– Правительство Конфедерации не имеет никакого отношения к этой акции! – перебил его Сеппо Нюканен.

– А полторы сотни сотрудников силовых структур КПС, конечно же, внедрились в «Белое Братство» по своей личной инициативе? – навалившись на стол, мрачно поинтересовался президент. – Ой, о чем это я? Что значит «внедрились»? Сотрудник ОСО ВКС капитан Огюст Мейр СОЗДАЛ это движение от безделья!!!

– Буквально дней десять назад Министерство Безопасности Конфедерации провело серию арестов среди членов «Братства». На всей территории КПС! – вздохнул Нюканен. – Достаточно влезть в Галанет, и…

– Вам ли не знать, как осуществляются операции прикрытия? – съязвил Элайя Фарелл. И, подняв перед собой ладонь, жестом заткнул пытавшегося что-то сказать дипломата. – В общем, нас действительно не интересуют ваши объяснения. Ибо в результате подковерных игр правительства КПС УЖЕ погибло триста сорок семь граждан Независимой Системы Лагос. Наших граждан, господин чрезвычайный и полномочный посол! Людей, которые не виноваты в том, что вы никак не смиритесь с тем, что не контролируете НСЛ, Демонов и имеющиеся у нас новые технологии. Поэтому мы разрываем всякие отношения с Конфедерацией. Немедленно. Все граждане КПС, пребывающие в нашей системе, уже находятся на борту транспорта «Мадженто» и готовятся к прыжку к Эквинду. После того как Лагос покинет ваш линкор, отношения между КПС и НСЛ полностью прекратятся.

– А-а-а… как же договор и… наши предложения? – растерянно поинтересовался Вилли Розенфельд.

– Засуньте его себе… знаете куда? – взорвался Роммель. – Какой, к этой самой матери, договор?

– Может, не стоит рубить сгоряча? – дождавшись, пока командующий успокоится, негромко спросил Нюканен. – Мне нужно дней пятнадцать, чтобы предоставить вам исчерпывающие доказательства того…

– Господин Нюканен! У нас УЖЕ ЕСТЬ доказательства! И их – более чем достаточно для того, чтобы назвать виновных. Да, полковник Лисовский не назвал вашей фамилии: он получал задание от начальника управления Старой Земли. Но операции такого уровня начальниками управления не планируются! Мы уверены в том, что вина за смерти наших сограждан лежит и на вас лично, но…