Семейные трагедии Романовых. Трудный выбор - Сукина Людмила Борисовна - Страница 51

Екатерина Павловна (1788–1819) дольше всех сестер задержалась в России. В 1809 году она вышла замуж за принца Георга Ольденбургского и жила с ним в Твери. В Петербурге она вращалась в литературных кругах, хорошо была знакома с писателем и историком Н. М. Карамзиным и содействовала его сближению с братом – императором Александром I. Ее первый муж умер в 1812 году. Будучи вдовой, вместе с братом-императором в 1814–1815 годах принимала активное участие в Венском конгрессе, подводившем итоги войны европейских государств с Наполеоном. Там она пользовалась большим политическим влиянием.

В 1816 году Екатерина Павловна вышла замуж за принца Вильгельма Вюртембергского, который через несколько месяцев стал королем Вюртемберга. В первом браке она родила двух сыновей, во втором – двоих дочерей. Ее сыновья – герцоги Ольденбургские – служили российской и прусской коронам.

Анна Павловна (1795–1865) – младшая из сестер, вышла замуж за голландского принца Вильгельма. После его восшествия в 1840 году под именем Вильгельма II на трон Нидерландов была королевой этой небольшой, но богатой и влиятельной европейской страны.

Но не дочери Марии Федоровны составляли главную ценность императорской семьи. Ее свекровь Екатерина недаром написала в своих «Записках»: «Я бесконечно больше люблю мальчиков, чем девочек». Мальчики – наследники престола, именно с ними связано будущее династии и императорской власти в России. Императрица радовалась и рождению внучек, она вообще любила маленьких детей и в свободное время с удовольствием возилась не только с собственным потомством, но и с малышами своих фрейлин. За каждую новорожденную девочку она дарила своей невестке чек на 30 тысяч рублей (сумма, примерно равная полугодовому содержанию великой княгини) и какие-нибудь бриллиантовые «пустячки».

Бабушка-императрица искренне горевала, когда внучки болели или умирали. Когда в 1795 году скончалась маленькая княжна Ольга Павловна, на присутствовавшую на погребении императрицу, как писал Г. Р. Державин, было страшно смотреть. Всегда аккуратная, Екатерина была небрежно одета в какое-то белое платье, ее седые волосы растрепались, а лицо было очень бледным. Во время всей церемонии императрица не проронила ни слова, глубокое горе лишило ее дара речи.

Екатерина заботилась о том, чтобы внучки получили хорошее воспитание и образование, им приглашали лучших учителей и наставников. Но свое основное внимание она направляла на внуков. Сразу же после рождения мальчиков уносили в апартаменты бабушки, где для них уже были оборудованы детские комнаты. Екатерина не скрывала, что поступает точно так же, как ее «свекровь» Елизавета, отобравшая у нее сына Павла, но подчеркивала, что в отличие от нее не создает мальчикам тепличных условий. Внуки императрицы спали на узких жестких кроватях под тонкими грубыми одеялами, в их комнатах всегда было прохладно, они часто проветривались, а сами великие князья должны были придерживаться строгого распорядка дня, рано вставать и рано ложиться, следовать правилам гигиены.

В вопросах воспитания детей и их образа жизни Екатерина резко расходилась со своим сыном и невесткой. Поэтому императрица старалась держать внуков при себе, подальше от «дурного» влияния родителей. Павел Петрович и Мария Федоровна практически постоянно жили в Гатчине, а позже – в Павловске, и со своими сыновьями виделись один-два раза в неделю.

Любимцем бабушки стал старший внук – Александр Павлович (1777–1825), наследник престола, будущий император Александр I. Он был первенцем великокняжеской четы. Александр родился 12 декабря 1777 года и по желанию императрицы получил свое имя в честь святого – благоверного князя Александра Невского. В эти счастливые для нее дни Екатерина написала своему другу – французскому мыслителю-энциклопедисту Фридриху Мельхиору Гримму:

«Я бьюсь об заклад, что вы вовсе не знаете того господина Александра, о котором я буду вам говорить. Это вовсе не Александр Великий, а очень маленький Александр, который родился 12-го этого месяца в десять и три четверти утра. Все это, конечно, значит, что у великой княгини только что родился сын, который в честь св. Александра Невского получил торжественное имя Александра и которого я зову господином Александром. Но, Боже мой, что выйдет из мальчугана? Я утешаю себя тем, что имя оказывает влияние на того, кто его носит…»

Бабушка-императрица обожала Александра, но кормилицам, няням и придворным было строго запрещено его баловать. Настоящий монарх должен быть готов к любым трудностям и научиться стойко переносить неудобства, невзгоды и удары судьбы. О своей системе воспитания

Екатерина постоянно писала все тому же Гримму, советуясь с ним по всяким важным в этом деле вопросам. Вот как, по распоряжению императрицы, обращались с великим князем Александром, когда ему было всего около года от роду:

«Что касается будущего венценосца, я намерена держаться с ним одного плана: воспитывать его как можно проще; теперь ухаживают за его телом, не стесняя тела ни швами, ни теплом, ни холодом и ничем чопорным. Он делает, что хочет, но у него отнимают куклу, если он дурно с нею обращается. Зато, так как он всегда весел, то исполняет все, что от него требуют; он очень здоров, силен и крепок и почти гол; он начинает ходить и говорить. После семи лет мы пойдем дальше, но я буду очень заботиться, чтобы из него не сделали хорошенькой куклы, потому что не люблю их».

Александр Павлович постоянно радовал свою венценосную бабушку. Он был здоров, весел и бодр. Уже в крохотном малыше были видны задатки будущей красоты. Мальчик был крупным, высоким, с белой кожей, тронутой на щеках нежным румянцем, светлыми слегка вьющимися волосами и большими голубыми глазами. Со временем в нем обнаружились и недюжинные умственные способности и физические данные. Вот как описывала Екатерина трехлетнего внука:

«Он складывает из букв слова, он рисует, пишет, копает землю, фехтует, ездит верхом, из одной делает двадцать игрушек; у него удивительное воображение и нет конца его вопросам. Намедни он хотел знать, отчего есть люди на свете и зачем сам явился на свет или на землю? Я не знаю, но в складе ума этого мальчика есть какая-то особенная глубина».

Маленький Сашенька, как его называли в семье, в отличие от деда и отца не любил играть в солдатиков, да и прочие игрушки не доставляли ему особенной радости. Мальчик предпочитал книжки с картинками и разные умственные занятия и, как мы сейчас сказали бы, развивающие игры. Екатерина была довольна такими пристрастиями внука и старалась их всячески поддерживать. Для Александра и его младших братьев она составила «Бабушкину азбуку», в которой в легкой форме преподносились важнейшие, на ее взгляд, представления о жизни, устройстве природы, человеке и обществе, а также сочиняла для них нравоучительные сказки.

На седьмом году жизни внука Екатерина всерьез задумалась о его образовании. Главным воспитателем, который должен был следить за выполнением программы обучения наследника престола, был назначен граф Н. И. Салтыков, состоявший с Романовыми в дальнем родстве. В помощники Салтыкову был приглашен просвещенный швейцарец, учитель французского языка Фридрих Цезарь Лагарп. Он очень понравился Александру и в будущем имел на него большое влияние, не только обучая языкам, но и развивая его литературный вкус и внушая будущему императору европейские идеи об устройстве рационального государства и задачах политической власти, ее ответственности перед страной и народом.

Сохранились детские письма Александра к Екатерине, которые свидетельствуют о том, что за любовь и заботу бабушки внук платил той же монетой. Летом 1785 года Екатерина на некоторое время уехала, оставив внука на попечение воспитателей и слуг. Он отправил ей несколько коротких посланий с выражением своих чувств, по-детски искренних. В одном из них он пишет: «Целую ваши ручки, и очень об вас много думаю, и я хотел сегодня прийти к вам на луг и забыл что вас нет», а в другом: «Я вас благодарю за письмо и очень радуюсь, что вы скоро назад будете; благодарю тебя Бабушка и за то, что вы нас помните, я вас люблю всем сердцем». Письма Александр подписывал неизменно: «внучик ваш Сашинька».