Любой ценой - Хокинс Карен - Страница 25

Мойра не позволяла себе вспоминать об этом доме те шесть последних месяцев, когда была похищена Ровена, — это было слишком больно. Но теперь, глядя на разворачивающийся за окном пейзаж, было тяжело не думать о своем родном доме.

— Я разбила за домом небольшой сад. У нас есть яблони и огородик. Ровена была в восторге, когда наступало время собирать урожай… — Перед глазами Мойры появился четкий образ смеющейся Ровены с большим яблоком в руках. «Что, если я никогда больше ее не увижу? Что, если мы не найдем шкатулку? Что, если Энистон…»

Она отгоняла от себя эти мысли. Нельзя давать волю своим эмоциям, отругала она себя.

Роберт наблюдал за тем, как менялось выражение ее лица, и понял, в чем дело. Он не знал, что это такое — любить, а потом потерять ребенка, но понял это по лицу Мойры и сказал:

— Мойра, мы вернем ее. Я клянусь.

Она кивнула:

— Я знаю. Мы сможем. — Ее слова прозвучали как вызов.

«Надо ее как-то отвлечь. Пусть она сосредоточится на чем-нибудь другом».

Роберт сел в угол кареты и скрестил на груди руки.

— Я очень надеюсь, что ты сможешь думать только о нашем деле и не будешь так часто плакать.

Она напряглась.

— Что ты сказал?

— Я, конечно, понимаю, что ты расстроена, но надеюсь, что это не помешает нашему плану. Лучше вообще не иметь партнера, чем такого, который будет все время отвлекаться от главного дела.

— Я обещаю, что я буду держать себя в узде. Как обычно.

— Иногда… — Он не закончил, но, помолчав, продолжил: — Я уверен, что ты очень стараешься. — Он зевнул. — Я, пожалуй, вздремну. И тебе советую.

Ее молчание говорило о том, что она рассержена. Платье зашуршало, и она сказала обиженным тоном:

— Я рада, что твое равнодушие не мешает тебе спать.

Он снова зевнул, прикрыв рот ладонью.

— О! Я усну. Я чувствую себя немного усталым после нашего свидания сегодняшним утром. Уверен, и ты чувствуешь то же самое.

Она покраснела, но упрямство взяло верх.

— Роберт, нам необходимо обсудить, что мы будем делать, когда встретимся с представителем Росса. Если мы хотим выглядеть настоящей супружеской парой…

— А что тут обсуждать? Я скажу, что приехал за шкатулкой, и со мной моя жена. В этом нет ничего необычного. Особенно если они увидят, что моя жена — красивая, страстная, рыжеволосая женщина. — Он протянул руку, чтобы задернуть занавеску, а потом надвинул на лоб шляпу. — Все легче легкого.

— Но нам надо придумать легенду на тот случай, если возникнут вопросы.

— Я не собираюсь сообщать Россу какие-либо детали, поэтому нам нечего обсуждать. Говорить буду я, а ты будешь смотреть на меня глазами любящей жены, и все будет хорошо.

— Я не так представляю себе партнерство, — возразила Мойра упрямо.

— Мы партнеры, но просто не равные. Кто-то должен за все отвечать, и я, кажется, ясно дал понять, что это буду я. — Он опустил голову. — Мы уже почти приехали, так что если ты хочешь вздремнуть, сделай это сейчас.

Мойра смотрела на него в ярости. Неужели он и вправду думает, что она будет просто смирно сидеть и разрешит ему командовать? Кажется, и она высказалась достаточно недвусмысленно.

— Роберт, мы должны…

Он захрапел. Это был не настоящий храп. Он притворялся. Его руки оставались скрещенными на груди, рот был закрыт, и на губах играла еле заметная улыбка.

Она удивленно подняла брови. Он бросил ей вызов — дал ей возможность думать о чем-то другом, а не о Ровене. Она может владеть собой и без его помощи. Она всегда справлялась с этим сама.

Она поглядела на него и, несмотря на раздражение, поймала себя на том, что любуется твердой линией его рта. Этот рот совсем недавно довел ее до экстаза.

Но она здесь не для того, чтобы вспоминать о том, что произошло сегодня утром. Она опустила взгляд на его сапоги, а потом поставила свои ноги в сапожках рядом.

Он не пошевелился. Тогда она прижала свой сапог к ранту его сапога.

Роберт слегка поерзал и оттолкнул ее сапог.

Мойра опять повторила свой маневр.

Ничего не происходило.

Что ж, это можно исправить. Она подняла ногу и с силой наступила на его сапог.

— О! — Он выпрямился и свирепо посмотрел на нее: — Ты что?

— Хочу поговорить.

— А я хочу спать. Тебе тоже лучше вздремнуть.

— Я не хочу спать.

Он вздохнул:

— Ладно. О чем ты хочешь поговорить?

— Как мы представимся. Мы знаем, что Россу нравится добиваться замужних женщин. Следует ли нам изображать равнодушную супружескую пару, или этого будет недостаточно для того, чтобы он решился? Все не должно выглядеть слишком очевидным.

Роберт пожал плечами:

— Сначала я должен к нему присмотреться. После этого я буду знать, как действовать, а ты можешь мне подыгрывать.

— Я вполне способна играть свою роль самостоятельно, — возразила она.

Роберт усмехнулся про себя, довольный тем, что ее печаль сменилась решительностью. Было мучительно видеть Мойру расстроенной, хотя это и было естественно. Любой мужчина чувствовал бы себя неловко при виде женщины на грани слез. «В конце концов, я когда-то был в нее безумно влюблен».

Эта мысль поразила его. «Откуда она взялась? Я был одержим похотью, а не влюблен, не более того».

Она наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц, и он тут же насторожился.

— Кое-что меня удивляет. Ты ничего толком не объяснил. Сначала тебе была нужна определенная шкатулка из оникса, чтобы освободить своего брата из плена. Потом все поменялось. Каким-то образом ты обнаружил, что существуют три такие шкатулки, и теперь тебе нужны они все. Почему? Что в этих трех шкатулках такого, что они стали такими ценными?

Он надвинул шляпу на глаза. «Стоит ли ей рассказывать? Могу ли я ей доверять?» Он хотел рассказать ей все, но на самом деле это была не его тайна, а тайна его брата Майкла.

Она упорно не сводила с него глаз.

— Мы ведь партнеры?

Отрицать это было бессмысленно, и он сказал:

— Ладно, я расскажу. Существуют три шкатулки, и, если знать, как их открыть, они раскрываются всеми своими сторонами, образуя единую плоскость.

— Плоскость?

— Совершенно верно. И на этой плоскости изображена карта.

— Карта спрятанных сокровищ?

— Да.

— Стало быть, Энистону известно об этой карте. Вот почему он так хочет найти ее.

— Он никогда не упоминал при тебе о какой-нибудь карте?

— Нет. Но я знала, что та шкатулка, которую он велел мне добыть, была особенной. Поэтому, когда она оказалась у меня, я ее как следует рассмотрела. Но я не увидела ничего похожего на карту.

— Надо точно знать, что сделать, чтобы открылись все стороны шкатулки.

— A-а. Как ты думаешь, к какому кладу приведет нас эта карта?

Что-то внутри его побуждало Роберта открыться ей. Если он хочет, чтобы она ему доверяла, он должен показать, что доверяет ей.

— Мой брат Майкл надеется, что она поможет найти потерянную семейную реликвию — амулет Херстов.

— Надо же, это становится все интереснее.

— Этот амулет находился в моей семье в течение многих веков, пока его не украл член клана Маклейнов и не подарил его королеве Елизавете. Амулет был у нее в течение нескольких лет, но, как предполагается, ее напугала его магическая сила.

— Амулет, обладающий силой? — Ее губы дернулись. — Неужели ты в это веришь?

— Если честно, я не знаю, во что я верю. Значительное число людей, которые входили в контакт с амулетом, уверяли, что он обладает некоторыми… способностями. Майкл уже много лет изучает в архивах все упоминания об амулете и его силе. Даже в архивах двора Елизаветы.

— А какой особой силой обладает амулет?

— Майкл наткнулся на один отчет, в котором говорится, что, по настоянию Елизаветы, одна из фрейлин двора носила этот амулет. Потом дама утверждала, что она увидела собственное будущее.

— Но это же фантастика. Разве можно этому верить?

— Я тоже так думал. Фрейлина рассказала королеве, что амулет показал ей, за кого она должна выйти замуж. Елизавета страшно разгневалась, узнав, что эта дама сбежала с каким-то придворным прямо на следующий день.