Путешествия в Мустанг и Бутан - Пессель Мишель - Страница 69

Бутан имеет Договор о вечной дружбе с соседней Индией, которая оказывает королевству эффективную помощь в реализации планов развития. Гималайские королевства стоят сейчас в начале долгого пути, ведущего в современный мир, но они уже вышли на эту дорогу.

Автор обладает незаурядным писательским дарованием. Во Франции его книги были удостоены литературных премий «Верите» и «Кастекс». Писатель умеет придать наглядность своим путешествиям, не пропуская ни мелких бытовых деталей, ни величественных гималайских пейзажей, которые так прекрасны на взгляд, но так тяжелы для пешего каравана. Автор наблюдателен и добродушен, его не оставляет чувство юмора ни в тропическом зное долин, ни в холодные ночи на высокогорных перевалах. Однако лёгкость изложения не заслоняет того огромного труда, который вложил учёный-путешественник в деятельность, ставшую целью его жизни. Это не туристские записки, не репортаж журналиста. Это именно хождения, причём по местам, где Мишель Пессель по праву стал первопроходцем.

Уже после выхода в свет этих книг М. Пессель впервые в мире поднялся вверх по притокам Брахмапутры на аэроглиссере до подножия Аннапурны. Это было опасное плавание, на которое ещё не отваживался никто. Так что его гималайские странствования продолжаются.

Подчеркнём ещё, что все свои путешествия Пессель организовывал самостоятельно, без чьей-либо финансовой поддержки, которая всегда налагает известные обязательства.

Книги Песселя знакомят нас с природой и людьми Гималаев, с мужественным и волевым путешественником, с историей, нравами и обычаями этих далёких мест. Жажда познания, дерзновенное стремление к неизведанному, стойкость в лишениях, умение преодолевать препятствия — вот ещё о чём рассказывают они.

Книги М. Песселя расширяют наше представление о многообразии современного мира. Читатель, который вслед за автором совершил путешествие в Мустанг и Бутан, переносится не только за десять тысяч километров, но и в другую историческую эпоху. Он не только увидел горы и храмы, хижины и дворцы, придворных, монахов и крестьян, но и почувствовал глубокое убеждение автора в единстве всего человечества, где бы ни жили народы, разделённые расстояниями, языком, культурой, социально-историческим развитием. И этот гуманизм, составляющий основу мировоззрения М. Песселя, диаметрально противоположный нередко встречающемуся на Западе надменному третированию «отсталых» стран и народов, несомненно найдёт отклик и понимание у советского читателя.

А. Желоховцев