Путешествия в Мустанг и Бутан - Пессель Мишель - Страница 68

Ну а в разодранных и размокших от дождя рюкзаках я увозил более осязаемое сокровища. Мне удалось записать два новых диалекта языка и изучить жизнь доселе неизвестных племён, познать художественные и культурные сокровища, скрытые в течение долгих веков в глубоких ущельях Центрального и Восточного Бутана.

Кроме того, я смог выявить — впервые в подробностях и из первых уст — сложную и оригинальную структуру бутанского общества. Наконец, в активе у меня была карта чётких границ этнического и языкового деления страны. К научному интересу, который, несомненно, вызывает Бутан, следует добавить тот замечательный факт, что страна осуществляет сейчас своими собственными силами сложный процесс модернизации. Это безусловно смелый шаг, достойный всяческого внимания.

Я всегда знал, что Бутан — родина гордых и очень умных людей. И я глубоко надеюсь, что современный мир, членом которого он становится, будет уважать его автономию и самобытность, слишком часто приносимые в жертву политическому и финансовому давлению.

Если со стороны кажется, что Бутан с презрением относится к технологической революции, то нам, на Западе, следует помнить, что это происходит не по причине отсталых традиций, а с ясным пониманием того, что технология не решает всех человеческих проблем, а сплошь и рядом ведёт к потере духовных ценностей.

— У Бутана много проблем, — справедливо заметил в разговоре со мной один властитель закона и добавил: — Но нет ни одной, с которой бы мы не смогли справиться сами.

Благодаря дальновидному введению системы свободного (нерелигиозного) образования, организации действенной медицинской помощи в самых удалённых уголках страны и осторожному преобразованию своей экономики Бутан продемонстрировал, что перемены следует проводить с учётом давно сложившихся духовных и общественных идеалов.

Я лично не считаю, что Бутан может преподать некий урок остальному миру. Но я также не думаю, что мы можем многому научить бутанцев. Мне хочется лишь, чтобы этот объективный по мере сил рассказ о путешествии, которое я затеял один, на свою ответственность, без чьего-либо приглашения, не будучи никем отряжён или уполномочен, смог приподнять завесу, туманящую наши умы, когда на Западе нам случается вспомнить об этой далёкой стране, где в невозможных горах живут короли, вольные крестьяне и ламы.

Послесловие

Географ, историк, этнограф и лингвист Мишель Пессель выбирает для своих путешествий малоизвестные уголки планеты. В возрасте 23 лет французский студент открыл в тропических болотах полуострова Юкатан, в Мексике, 14 забытых городов индейцев майя — редко кому выпадало на долю такое археологическое счастье! Пессель написал об этом прекрасную книгу «Затерянный мир Кинтана-Роо», уже известную советскому читателю («Мысль», 1969).

После Мексики — Гималаи. Мишель Пессель изучил тибетский язык, совершил восемь путешествий по гималайским странам. И вновь его странствования принесли двойной урожай: научные открытия и путевые записки, написанные с редкой увлекательностью и честностью.

Бывшее королевство Мустанг (сейчас оно является одним из административных районов Непала) он прошёл пешком из конца в конец. История Мустанга стала темой его докторской диссертации, которую молодой учёный защитил в Сорбонне в 1968 г. Книга Мишеля Песселя о Мустанге вообще первая работа, написанная об этом уголке планеты. Книга о путешествии в Бутан — первая в нашем столетии. Обе они, естественно, поэтому вызывают читательский интерес. Но для нас помимо чисто познавательных и литературных достоинств привлекательна ещё позиция автора. «Путешествие — это вовсе не километры расстояний, — говорил М. Пессель в интервью парижскому еженедельнику „Экспресс“. — Это прежде всего человеческие контакты. В горах у меня остались верные друзья: я говорил на их языке, жил их заботами.

Многие путешествуют для того, чтобы отыскать за тридевять земель то, чего не находят вокруг себя. Они погружаются с головой в экзотику, потому что оказались не приспособленными к своему собственному окружению. Я не из таких. Путешествие для меня не бегство, а движение к цели. Моё стремление — заниматься всё время новым, но заниматься основательно. Именно это позволило сделать открытия, которые связывают теперь с моим именем.

…О своих походах я никогда не думал в терминах рентабельности или выгоды. Что говорить, искушение велико, ведь прочное материальное положение обеспечивает независимость. Однако если за него нужно заплатить лучшим, что есть в тебе… нет, это всё же не для меня».

Мишель Пессель не скрывает разочарования в западном «обществе потребления». Идея личного обогащения, по его мнению, неспособна увлечь современную молодёжь в силу полнейшей бездуховности. У самого себя автор ценит поэтому способность отказываться от предвзятого мнения, от груза внушённых понятий. И это ему действительно удалось: книги французского путешественника свободны от ходячих буржуазных предрассудков, полны симпатии и участия к той другой жизни, а люди гор, с которыми он встречался, освещены подлинной человеческой доброжелательностью.

Автор сообщает множество колоритных подробностей, умело описывает виденное, но, как подлинный учёный, никогда не приукрашивает действительности. Его книги могут служить первоисточником сведений о тех местах, где он побывал.

Опираясь на достоверные факты, М. Пессель опровергает идиллические картины «горного рая», которые в погоне за экзотикой расписывают непритязательные литераторы. Его исторические очерки основаны на изучении подлинных документов, найденных им самим в горных буддийских монастырях и введённых в научный оборот.

Рассказывая о гималайском регионе, М. Пессель прямо осуждает колонизаторскую политику Англии и сочувственно отзывается о борьбе местного населения за национальную независимость. Гималайские королевства сумели сохранить самобытную культуру, являющуюся неотъемлемой частью общечеловеческой культуры нашего времени. Этот факт следует подчеркнуть особенно. Жизнь простых людей всегда привлекала внимание путешественника, где бы он ни был. Пессель искренне стремится понять их, не смущаясь разницей в условностях и привычках.

Средневековое общество, сохранившееся до XX столетия в Бутане практически без перемен, напоминает автору средневековую Европу больше, нежели собственно восточные страны. Однако для путешественника-учёного жизнь в бутанском обществе не экзотична, а исторична.

Ожившее средневековье не вызывает у Песселя экзальтированных возгласов, напротив, он стремится найти в нём источник равновесия, позволившего этому обществу сохраняться столь долгое время, понять его систему ценностей, стремления и желания людей, весь круг их существования, обусловленный суровой гималайской природой и закостеневшим социальным устройством. Пытливость и готовность к пониманию чужого мира — одно из лучших качеств подлинно научного подхода, в полной мере присущего автору.

Публикация книг Мишеля Песселя по этой причине заполняет ощутимый пробел в литературе по географии, этнографии и истории Центральной Азии. Обе книги М. Песселя посвящены Одному региону, связанному общностью культуры, и естественно объединены в настоящем издании.

Путешествуя по Мустангу в 1964 г. и по Бутану в 1968 г., М. Пессель описал общественные отношения, которые прямо на глазах уходят в прошлое и делаются историей. Бутан в 1971 г. стал членом ООН. У него есть теперь денежная единица — нгултрум; во время пребывания М. Песселя её ещё не было: население жило натуральным хозяйством. В июне 1974 г. состоялась торжественная коронация нового монарха Бутана — девятнадцатилетнего короля Джигме Сингай Вангчука. На церемонии присутствовали представители великих держав — постоянных членов Совета Безопасности ООН, президент Индии В.В. Гири, свыше двухсот иностранных гостей, множество журналистов.

Король в своей речи обещал продолжать начатый его отцом процесс постепенной демократизации страны. Был отменён обычай для подданных простираться ниц при появлении короля. В Бутане уже построено полторы тысячи километров улучшенных дорог, в стране действуют около двухсот школ, где учится примерно 18 тысяч детей.